Чтение онлайн

Люське было сказано оставаться в машине, а я и Денис поднялись на шестой этаж. Денис укрылся на площадке между этажами, а я позвонила в дверь соседней с Димкой квартиры. Из-за двери послышался бойкий старушечий голосок, дверь открылась, я сунула пропуск на теннисный корт и сообщила, что я из бюро по опросу общественного мнения, не согласится ли бабуля ответить на несколько вопросов. Бабуля согласилась. Выяснив отношение бабки к Ельцину и событиям в Чечне, получив массу полезных сведений о всех соседях, я с трудом с ней распрощалась и позвонила в Димкину квартиру, мне было сообщено, что он пришел один и все еще дома, магнитофон бухает. Дверь открыл парень лет двадцати семи, бабка ехидно улыбнулась и сказала: «3дравствуй, Дима»; я не рискнула совать свой пропуск и просто сообщила, откуда я и что мне надо.

— Чего это такое? — не понял Димка. Сверкая всеми своими зубами, я объяснила.

— А чего так поздно ходите?

— Днем все на работе, никого не застать. Ответьте, пожалуйста, на три вопроса, — затараторила я.

— Ладно, заходи, — неуверенно сказал Димка. Я вошла, сделала пять шагов в прихожей, чтобы дверь свободно открывалась. Как раз в этот момент появился Денис, Димка сделал попытку укрыться в комнате, но я среагировала быстрее и ударила его ногой в пах. Некоторое время нам пришлось ждать: с перепугу ударила я его очень сильно. Разговор много времени не занял, Димка не был стойким парнем, и вопрос здоровой наследственности волновал его необычайно.

— Поедешь с нами, — сказал Денис, срезая у него на штанах пуговицу и вырывая «молнию», парень, багровый от унижения, держался за штаны и бегать не спешил. Гараж его был в кооперативе «Юг», с ключами он ничего не напутал, и через пару минут мы поднимали крышку погреба. Я включила свет, и на глубине двух метров мы увидели Серегу со связанными за спиной руками и лейкопластырем на губах. Денис спустился, развязал ему руки и оторвал пластырь. Серега сначала взвыл, потом сказал чуть не плача:

— Ребята, вы… а я думал…

— Вылазь, — грозно сказала Люська, Серега и Денис вылезли из погреба, а Димке пришлось в него спуститься. Мы заперли гараж и пошли к машине, Люська сдерживаться больше не могла и накинулась на Серегу. Тот соображал довольно плохо, наверное, от свежего воздуха, и понял, о чем речь, только минут через двадцать, когда мы выезжали из города.

— Я взял твои деньги? — удивился он и тут же пошел красными пятнами. — Как тебе это в голову пришло, — сказал Серега с таким достоинством, что дальнейшие обвинения выглядели просто нелепыми. Тут и до Люськи дошло.

— Так ты их правда не брал? — спросила она и вдруг заревела. — Так где же они тогда? Это что ж, выходит, мы зря мучились, зря тебя спасали?

Серега посмотрел как-то мутно и отвернулся к окну. Денис съехал на лесную дорогу и остановился.

— Давайте-ка на свежий воздух, — скомандовал он, — проведем военный совет.

Мы вышли, каждый со своими мыслями, одному ему известными. Мы с Люськой закурили, Денис и Серега привалились к машине и нас разглядывали, ну, .а мы их.

— Так что там с нашими деньгами? — начал Денис.

— Ничего, — огрызнулась Люська, — свистнул кто-то денежки.

— А вы нам часом не вкручиваете, девочки?

— Нам это невыгодно, — заметила я. Денис выжидающе на меня уставился. — Одним нам все равно не справиться, слишком много желающих на эти деньги, у нас практически никаких шансов.

— Но эти деньги существуют?

— Когда я видела их в последний раз, они выглядели вполне материально, — пожала я плечами.

— Надо было их сразу тратить, — горестно сказала Люська. — Хоть немножко бы попользовались.

— Ага, и остались бы без головы.

— Сомневаюсь, что она сейчас сидит крепко. Все согласились.

— Что делать будем? — подергала меня за рукав Люська.

— В Австралию поеду, — огрызнулась я, — кенгуру смотреть. Помнится, я у одного паренька собачку обидела, другому по важному месту съездила, сердятся на меня люди. А город у нас не сказать, что больно большой. Что-то он мне вдруг разонравился.

— А деньги?

— Да, действительно, а деньги? — усмехнулся Денис. — Вы знали о них вдвоем, если их не взял Серега, то кто?

— Только не надо так на меня смотреть, — заметила Люська. — Я их разрыла, посмотрела при тусклом желтом свете и опять зарыла.

— При каком это свете ты на них смотрела? — с издевкой спросила я. Люська вдруг замерла, по-птичьи держа голову, а потом застонала:

— У твоего соседа свет горел, в кухне. Вот зараза, неужели он?

— Значит, теперь сосед? — спросил Денис.

— Девятнадцатое апреля навеки станет черным днем в моей жизни, то есть черной ночью, — грустно заметила Люська.

— Я не очень тебе доверяю, красавица, — сказал Денис.

— Плевать я на тебя хотела. Деньги были. Если их не брал Серега, значит, их взял сосед. Больше некому.

— Почему же некому, их могла взять Татьяна.

— Могла, — спокойно ответила я, — но проблема в том, что я их не брала. Мне не хочется, чтобы кто-то припечатал меня утюгом, но в любом случае мой ответ не изменится.

— Какой еще утюг? — не понял Серега.

— А это твой братец мне допрос устроил, — усмехнулась Люська. — Включенным утюгом в лицо тыкал.

— Это правда? — удивился Серега.

— Более или менее, — ответил Денис.

— Да вы все чокнулись. Утюги, деньги… бред какой-то.

— И вовсе не бред, — обиделась Люська. — Я хочу получить свои деньги и предлагаю вам войти в долю. Танька права: одним нам не справиться. Давайте считать рабочей гипотезой, что деньги у соседа. Думаю, в данной ситуации справедливо все поделить поровну: по шестьдесят два с половиной «лимона» тоже неплохо.

— Сколько? — спросил Серега.

— По шестьдесят два с половиной миллиона.

— Лично я пока не видел ни копейки, — мрачно заметил Денис, — зато успел нажить большое количество врагов, у которых с юмором туговато. Не забывайте, теперь у нас на хвосте половина городской мафии.

— А где их другая половина? — сострила Люська, но тут же запечалилась. — Но если мы ничего не попытаемся сделать, то вообще ни гроша не получим.

— Хорошо, — согласился Денис, — пощупаем соседа, но если окажется… в общем, — Денис со значением посмотрел на Люську, — ни в какого другого злого дядю я не поверю.