Чтение онлайн

— На поминки, — соглашаюсь я, понимая, что это мой билет в подъезд.

— Четвёртый этаж, сорок третья квартира, — отвечает та же старушка. — Бедовый был парень, но пусть земля ему будет пухом.

— Спасибо, — отвечаю я и захожу подъезд.

Пока поднимаюсь, всё думаю о чьих похоронах идёт речь. Даня ведь не мог умереть? Если бы умер, в университете бы знали и объявили всем, или хотя бы его группе, а тогда бы слух и до всех остальных дошёл.

Нахожу сорок третью квартиру и стучу, но мне никто не открывает, тогда решаю попытать удачу сама — не заперто, дверь поддаётся сразу. Захожу внутрь и слышу сиплый хор пьяных мужчин под медленную трагичную мелодию на гитаре. Песня мне незнакома, но поющие её явно хорошо знают.

Тихонько прохожу, но не могу не обратить внимание на квартиру. Очень старая и потрепанная, обои давно отклеились, на потолке видны последствия затопления и далеко не одного… Если вся квартира в таком же состоянии, в котором и коридор, то она уже давно не пригодна для жилья.

Неужели, Даня в таких условиях живёт?

Грустно усмехаюсь сама себе.

А чего я, собственно, ожидала увидеть в таком месте? Становится стыдно.

Подхожу к кухне и слегка заглядываю внутрь. Несколько молодых парней, пару девушек и одна старушка сидят за столом. Среди них замечаю и Даню. На столе две пустые бутылки водки, третья наполовину полная, а также пару тарелок с закусками. Стопки с алкоголем стоят перед каждым из сидящих за столом, и судя по лицам присутствующих и их расфокусированным взглядам они все глубоко пьяны.

Кроме Дани.

Он замечает меня почти сразу и ошеломленно смотрит, как будто размышляя, не привиделась ли я ему.

Когда один из парней предлагает спеть ещё одну песню, а другой парень с гитарой уже начинает играть, Даня, кратко кинув, что скоро вернётся, выбирается из-за стола и движется ко мне, жестом показывая скрыться в коридоре. Я подчиняюсь.

— Ты что здесь делаешь? — шепотом спрашивает он, но не дожидается ответа. — Пойдёт на балкон, там расскажешь.

Головин надевает легкую курту и ботинки и ведёт меня в общий для жильцов балкон на этаже. На свежем воздухе он повторяет свой вопрос уже в полный голос.

— Тебя не было в академии несколько дней, — объясняю я. — Ты не отвечал на мои звонки. Я начала переживать.

— Переживать? — удивляется Даня, как будто я не волноваться за него начала, а слетала на Луну и вернулась обратно.

— Да, Даня, переживать, — немного раздражаюсь я. — Вообще-то друзья так и поступают, когда один из них на протяжении нескольких дней не выходит на связь.

Он на мгновенье теряется, а затем я вижу раскаяние в его взгляде.

— Да, прости, я должен был позвонить или, как минимум, отправить сообщение.

— Проехали. Что у тебя случилось?

Головин отворачивается от меня и облокачивается локтями о перила.

— Случилось, — глухо произносит он. — Коля умер.

— О господи, — хоть я и знала о поминках, но новость всё равно повергает меня в шок. — Это ведь его я видела в прошлый раз, да?

— Да.

— Мне так жаль, Даня, — подхожу к нему ближе и кладу руку на его плечо, стараясь жестом выразить свою поддержку.

— Мне тоже, — отзывается он.

— Как это произошло? — рискую спросить я.

— Передозировка, черт бы её побрал, — зло выругивается Головин.

Какое-то время мы молчим. Я думаю о том, каким молодым был тот парень. Да, он баловался наркотиками, но никто не заслуживает такую смерть и в таком раннем возрасте. Он не виноват в том, что наркотические средства вызывают зависимость, независимо от того, как именно он подсел на них — заставили ли его употребить, или он начал употреблять сам.

— Я могу как-то тебе помочь? — предлагаю свою поддержку Дане.

— Не думаю, — отказывается он. — Тебе лучше уехать. Я ни в коем случае не хочу показаться негостеприимным, но здесь точно не то место, которое я бы хотел показать своим друзья, и точно не то время. Друзья Коли, тех, которых ты видела на кухне, неплохие, но я бы не хотел, чтобы ты находилась рядом с ними, когда они в таком пьяном виде.

— Хорошо, — сразу соглашаюсь я, но не спешу двигаться к выходу.

— Лисса, — Головин поворачивается ко мне и смотрит прямо в глаза, — спасибо, что приехала и поддержала. Я ценю это.

— Конечно, Дань, я не могу иначе. Если тебе хоть что-то понадобится…

— Не понадобится, но спасибо, — закрывает тему он. — Пойдём.

Молодой человек провожает меня до машины, поздоровавшись со старушками на скамейке. Он осматривает мой автомобиль на наличие каких-то повреждений, но последний оказывается в порядке.

— И всё-таки лучше не приезжай сюда на своей машине, — говорит он. — Или вообще не приезжай.

Я не знаю, что на это ответить, поэтому молчу.

— Я приду на пары завтра или послезавтра, — продолжает Головин. — Просто, сама понимаешь, нужно было организовать похороны, поминки. У Кольки мать больная, ей самой тяжело всем этим заниматься.

— Бери столько времени, сколько тебе нужно, только не пропадай, договорились?

— Договорились, — кивает он.

Даня наблюдает за мной, пока я сажусь в машину, завожу двигатель, включаю фары, ждёт пока уеду. И, когда я уже готова отъезжать, мне в голову приходит одна мысль. Опускаю стекло и спрашиваю у друга:

— А что он принял?

— Да этот новый препарат, черт бы его побрал, — безрадостно хмыкает Головин, — «фламинго».

Даня делает шаг к забору и со всей силы бьёт по нему ногой так, что тот начинает дрожать.

— А самое главное, знаешь что? — яростно говорит он. — Коля ещё подростком попал не в ту компанию, где его просто взяли на слабо. Тогда он и начал употреблять наркотики, но пару месяцев назад начал задумываться о том, чтобы завязать. Последней каплей стал именно тот случай, свидетельницей которого ты была, когда он чуть не умер. Коля пообещал и мне, и себе, что в жизни больше никогда не будет пробовать «фламинго».

Даня на мгновенье замолкает.

— И я не знаю, что пошло не так, — отчаянно продолжает он. — Понятия не имею, где он взял наркотик и почему употребил. Не могу не думать о том, что его просто могли заставить.

Вылезаю из машины, подхожу к другу и снова касаюсь его плеча, как тогда на балконе.

— Не надо, Дань, — тихонько говорю ему слова, которые очень хотела бы, чтобы кто-то сказал мне, когда умерла мама. — Его уже не вернуть. Ты должен его отпустить, тогда станет легче.

— А если этот наркотик унесёт ещё чьи-то жизни?

— С этим должна разбираться полиция, но не ты.

— А разберётся ли она, Лисса?

— Должна, — уверенно отвечаю я, чтобы он мне поверил.

А если не разберётся полиция, то это сделаю я, Дань. Я тебе обещаю, но ты не должен из-за этого ставить крест на своей жизни, посвящать его расследованию. Ты и так много натерпелся, всего на всего живя в этом убогом месте. Ты должен выбраться отсюда и наслаждаться жизнью.

Алиса (49)

Через пару дней мне, наконец, улыбается удача. Я бы даже сказала, что я выигрываю джекпот. Поздно ночью отец не просто остаётся работать дома, он достаёт ноутбук из сейфа, а затем и вовсе покидает кабинет. К нам кто-то приезжает, через окно вижу въезжающую на территорию дома машину.