Чтение онлайн

Электронное табло показывало 1 785 693.

Рублей.

– Придется пару дней поиграть для видимости, – резюмировал хозяин заведения. – Как раз два лимона набежит.

– Что ж, спасибо, – обрадовался гость.

– А после банк сорвешь, – продолжал Заботин. – Мой электронщик спрограммирует.

– Я же говорил: для дураков…

– Но сначала деньги свои вези. Я их позже в оборот пущу, а ты другими получишь.

Чертков кивнул довольно и вытащил из-под стола портфель. Поставил его на стол.

– Вот, все с собой… Бери, пока не передумал.

– Кто? – лукаво посмотрел Заботин на друга. – Ты или я?

– Оба…

Бутерброд к коньяку в самый раз пришелся.

А у Васи Рогова в этот самый момент выпало в одной линии два яблока, а в другой – два банана. Два шанса пролетело. Будь три яблока или три банана – выиграл бы тыщу.

Не джек-пот, но тоже деньги.

И все-таки система начинает срабатывать! Удача все ближе и ближе!

Рогов полез в карман. Последние пятьдесят рублей.

Ну, двадцать надо оставить на «колу», а на тридцать можно и рискнуть…

Виригин и Любимов доехали на метро до «Канала Грибоедова», а дальше не сели на троллейбус, а пошли пешком. Покосились друг на друга. Ладно, пиво можно оставить до вечера. Взяли по мороженому: Жора – «Бодрую корову», а Макс – сахарный рожок.

– Слыхал, поймали пьяного бомжа? – поделился Максим новостью.

– Нет еще. И кто же это был? Чемпион по бегу?

Последние несколько дней питерцев терроризировал пьяный бомж: приставал к прохожим, натурально отбирал у них вещи, а при появлении угрозы – будь то милицейский патруль или самооборонец из граждан – убегал с нереальной для пьяного человека скоростью.

– Угадал, – усмехнулся Виригин. – Чемпион Европы в эстафете. В Олимпиаде участвовал… А тут его мошенники с хатой кинули – он умом и тронулся. Экспертиза еще не закончена, но, похоже, путь ему на Пряжку, а не в каталажку.

Жора ничего не ответил, только головой покачал.

– Не всех бывших спортсменов в бандиты взяли, – добавил Виригин.

– Там тоже на всех вакансий не хватает… – кивнул Жора.

И вспомнил другую печальную историю: про баскетболиста Сизоненко. Самый высокий был баскетболист в СССР. Два сорок, что ли, или даже выше. Тоже чемпион всего: и мира, и чуть не олимпийский. А после завершения спортивной карьеры начал болеть: что-то с позвоночником. Тяжело скелету человеческому оказалось такое тело носить. Получил инвалидность, ходил по Питеру, сгорбившись, с неизменной авоськой, пугая иностранцев.

Недавно жизнь баскетболиста наладилась – ему заплатил много денег какой-то безумный немецкий врач. Но за что заплатил – за право использовать после смерти Сизоненко его тело. Этот врач снимает с трупов кожу, обрабатывает их каким-то суперраствором и устраивает из них выставки. Типа такие скульптуры…

– Б-рр, – Жору аж передернуло.

– Пришли, – сказал Максим.

Жора открыл тяжелую дверь, и оперативники оказались в роскошном вестибюле поликлиники ГУВД. Широкая мраморная лестница с вазами по бокам удивляла и пышностью, и обшарпанностью: на ремонт денег, по обыкновению, не было.

На лестнице столкнулись с начальником отдела штаба Главка Егоровым. Тот зычно поприветствовал коллег:

– Привет, убойщики.

– Здравствуйте, Сергей Аркадьевич.

– Что, приболели? Сразу вдвоем? Непорядок! А кто дежурить будет? – нахмурился Егоров.

– Да нет, мы психолога ищем, – улыбнулся Виригин. – Не знаете, где кабинет?

Егоров оглянулся по сторонам и тихо спросил:

– Что, маньяк завелся?

– Почти, – хмыкнул Жора.

– Вася Рогов игрой заболел, – пояснил Максим.

– «Зенитом»? – Егоров расплылся в улыбке.

Сам Сергей Аркадьевич футбол не понимал и, когда доводилось смотреть по телевизору матч, не мог ни за мячом уследить, ни команды различать – быстро уставал и отключался. Но он знал, что «Зенит» – любовь всенародная, что за него болеет все руководство Главка. Когда этим летом шел чемпионат мира в Германии, у генерала Сан Саныча в кабинете часто работал телевизор, а на трансляции матчей Украины (за неимением на турнире России) там собиралось человек по двадцать. Так что страсть к футболу Егоров осуждать не мог.

– Если бы «Зенитом», – махнул рукой Жора. – «Однорукими бандитами».

– Да ну! – воскликнул Егоров.

– В семье проблемы, надо спасать. Может, психолог подскажет, – Виригин сам не слишком надеялся на помощь психолога, но считал, что попробовать надо.

– Вот! – загромыхал Сергей Аркадьевич. – А они здесь казино хотят делать! Рассадник пороков!

– Кто «они»? – не понял Любимов.

– Тузы денежные!.. Я только от главврача.

– В поликлинике казино? – удивился Виригин.

– Для них в самый раз. Это же бывший особняк этой… княгини Голицыной. Пушкинской «пиковой дамы». Три карты, три карты… – Последние слова Егоров даже попытался пропеть.

Пропел грозно эдак, вполне в соответствии с пушкинским сюжетом.

– А мы и не знали. – Виригин словно бы извинился за себя и за Любимова.

– Литературная ценность, – важно кивнул Егоров.

– А зубы где лечить? – спросил Жора.

– Нас в другое место хотят. Но я поеду в КУГИ ругаться, – решительно заявил Егоров. – А вы идите на второй этаж, направо и в самый конец.

Психолог Антонов оказался человеком приветливым и улыбчивым, но как-то неприятно улыбчивым, до приторности. Любимова такие раздражали.

Тем более что психолог не переставая вертел в ладони китайские шары со знаками инь и ян. Шары поблескивали, и взгляд нет-нет да и соскакивал на их мерное верчение. Ощущение, будто тебя зомбируют. Неприятно.

– Я, если честно, и сам грешен, – лыбился психолог. – Люблю в преф перекинуться. В хорошей компании да под пивко. Лучшее средство от стресса.

– Мы другим снимаем, – мрачно буркнул Любимов. – Чем покрепче…

– Понимаю-понимаю. – Голосок у Антонова был медовый.

– Но у вас-то все в порядке, – Виригин показал на свою голову, имея в виду голову психолога.

– Пока на плечах, – пропел психолог. – Главное – знать меру.