Чтение онлайн

Одна из стюардесс начала инструктаж по технике безопасности, и я бросил взгляд на Мисс Староста. Она была привлекательной, но брекеты и пышные волосы ей не шли. Руки по-прежнему были скрещены, и она слушала так внимательно, что я почти ожидал, что она достанет папку и начнёт делать заметки.

Да, пора было поддразнить её.

Поддразнивание её в очереди на посадку на несколько минут отвлекло меня от мыслей о Грейс, так что, возможно, это карма подсадила эту чопорную задницу на соседнее кресло. Всё лето я был паинькой, и, может, карма знала, что мне нужно отвлечься.

А может, кармой была девушка в очках.

Глава 3

Бейли

— Как ты думаешь, сколько ей платят?

— Тс-с, — я попыталась заглушить Мистера Ничто, чтобы услышать инструкции стюардессы по технике безопасности.

— О, да ладно тебе, ты же на самом деле не слушаешь это, да?

Я отказывалась смотреть на него. — Пожалуйста, помолчи.

— Всем известно, что если всё пойдёт по одному месту — мы покойники, — его голос был глубоким и раскатистым, когда он пробормотал: — Они проделывают эти процедуры, чтобы дать пассажирам ложное чувство надежды, но реальность такова, что, если самолёт разобьётся, наши тела будут разбросаны на мили вокруг.

— Господи, — тут я уже посмотрела на него, потому что с Мистером Ничто явно что-то не так. — В чём твоя проблема?

Он пожал плечами. — У меня нет проблем, я просто реалист. Я вижу вещи такими, какие они есть. Ты же, с другой стороны, вероятно, веришь в эту чушь. Наверное, думаешь, что если самолёт врежется в океан на скорости в пять Махов, то это надувное сиденье спасёт твою задницу, правда?

Я поправила очки на переносице и пожелала, чтобы он перестал говорить о крушении.

Я не боялась, но мне также было совершенно непонятно, как такой тяжёлый предмет, как самолёт, может держаться в небе.

— Может спасти.

Он медленно покачал головой, будто я была самой большой дурой в мире.

— Боже, ты просто прелесть. Ты как милый ребёнок, который верит всему, что говорит ему мама.

— Я не прелесть!

— Ещё какая.

Почему я не могла сидеть рядом со зрелым бизнесменом или мужчиной с козырьком передо мной, который уже спал? Черт, даже кричащий младенец где-то сзади был бы лучшим выбором.

— Нет, я не прелесть, — сказала я, раздражённая тем, как плаксиво это прозвучало, но неспособная остановиться. Но этот парень реально выводил меня из себя. — И то, что ты говоришь шокирующие вещи вроде «О, этот самолёт может разбиться», не делает тебя дерзким или большим реалистом, чем я.

— О, правда? — он немного повернулся на своём сиденье лицом ко мне и указал на мою ручную кладь. — Спорим, ты сложила все жидкости в пакетик, прежде чем проходить досмотр, верно?

— Эм, вообще-то, это закон, — сказала я, не желая чтобы он не возомнил о себе слишком много, — так что это ничего не значит.

— Это не закон, а просто глупое правило, которое ни хрена не сделает для того, чтобы спасти нас от террористической атаки.

— Значит, ты не следуешь этому правилу?

— Нет.

«Вранье», — подумала я. Невозможно, чтобы этот парень — несовершеннолетний, как и я — пренебрегал небесными законами. Он точно несёт чушь. Впрочем, я решила подыграть ему и спросила: — Тогда как ты перевозишь жидкости?

— Как хочу, — он пожал плечами и выглядел совершенно расслабленным, когда лгал, и я позавидовала его уверенности. Даже если этот парень был патологическим лжецом, мне бы хотелось чувствовать себя так же комфортно в своей шкуре. — Иногда кладу пару штук в ручную кладь, если она у меня есть, иногда пакую полноразмерные бутылки в чемодан, а сегодня я даже для развлечения засунул шампунь в карман.

— Ты этого не сделал, — протянула я, неспособная оставить это безнаказанным.

Он достал из кармана шорт пробник средства «Suave»1. — Ещё как сделал.

— Да ну! — к своему ужасу, из меня вырвался смешок. Я поднесла руку ко рту, чтобы быстро скрыть любые доказательства того, что Мистер Ничто хоть чуть-чуть позабавил меня. — Зачем ты это делаешь?

Черт бы побрал моё любопытство.

— Потому что приятно осознавать, что я их обхожу.

— Кого именно ты обходишь? — спросила я, разрываясь между весельем и раздражением. — Сотрудников службы безопасности? Террористов? Систему?

— Всех.

Я закатила глаза и достала из сумки книгу, отчаянно надеясь, что он поймёт намёк и займётся чем-нибудь другим, кроме разговоров со мной. Это сработало до взлёта, но как только мы оказались в воздухе, он повернулся ко мне на своём месте и сказал: — Итак.

Я перевернула книгу на колени. — Знаешь, нам не обязательно разговаривать.

— Но я пока не могу включить телефон, поэтому мне скучно.

— Ты мог бы поспать.

— Я бы предпочёл поговорить, — он улыбнулся одними губами, подтверждая своё намерение раздражать меня. — Так как давно твои родители разведены?

Я чуть не ахнула, но сдержалась. Как он догадался, что они больше не вместе?

И почему окончательность слова «разведены» до сих пор причиняет мне боль?

Я посмотрела на разорванное красное сердце на обложке книги.

— С чего ты взял, что мои родители разведены?

— Да ладно, Очкарик, это же классика, — сказал он, постукивая пальцами по подлокотнику. — Единственные дети, которые летают в одиночку, это дети разведённых родителей. Летишь повидаться с родителем, с которым не живёшь, возвращаешься с визита, летишь к бабушке и дедушке того родителя, с которым больше не живёшь…

Я сглотнула и потёрла бровь, желая сказать ему, чтобы он заткнулся, потому что мне не нравилась картина, которую он рисовал. Неужели мне теперь предстоит участь «ребёнка разведённых родителей», который накапливает мили за частые перелёты и заводит приятельские отношения с бортпроводниками? Мне и в голову не приходило, что придётся совершать этот печальный одиночный полёт больше одного раза, после того как всё будет окончательно решено.

Боже, я всё ещё не была готова говорить об этом, произносить это ужасное слово на букву «р» по отношению к моим родителям.

Особенно не с Мистером Ничто.

— Значит ли это, что и твои разведены?

Тут он посмотрел на меня по-настоящему, в его взгляде читалось что-то человечное, и на мгновение мне показалось, что, может быть, он не такой уж и придурок. Но также быстро этот взгляд исчез, и на его место вернулся зазнайка.

— О, да. Официально полгода назад, и это уже третий раз, как я летаю один с тех пор.

Я не хотела быть частью клуба «детей разведённых родителей», я даже не хотела знать о его существовании. Мне хотелось, чтобы моя жизнь снова стала нормальной, а не какой-то сюрреалистической версией, где я одна на десятичасовом рейсе, сижу рядом с циничным подростком-экспертом по разводам, когда я должна быть дома, в своей детской спальне.