Стая для ведьмы
Шрифт:
– Мишенька, бедный ты мой! – Витка уже переключилась на мой синяк и начинает целовать мою руку.
Блядь, у меня же сразу все встало колом, вот умеет же зараза.
– Виточка, может в машине, по-быстрому перепихнемся, а? Я уже весь горю, я же так скучал по тебе, – хватаю и обнимаю девушку, целую её в нежные щечки, блин, ну что за кожа,? Бархат! Что за запах, все время какими-то кремами пользуется.
– Ну, Миш, ну перестань, совсем что ли, блядь, с ума сошел, мы же на улице! – Витка засмущалась и, отпихнув меня, пошла в машину.
– Ты мне вискаря и ужин обещал! – закатывает глаза, – и где, между прочим?
Запрыгиваю за руль и начинаю тискать Витку, облизываю шею, чуть прикусываю бархатную кожу у губ, уже остановиться даже не могу, лезу под куртку. Слышу, как участилось её дыхание. Начинаю осторожно продвигаться рукой с груди к её паху, при этом продолжая целовать в губы. Глубоко сую язык, чувствую, как Витка схватила меня за руку, но силы не прикладывает. Я, расстегнув ширинку на джинсах, полез её в трусы, блядь, да она и сама уже возбудилась, вся мокрая, ловлю губами её стон. Ну, все, Витка уже расплавилась в моих руках. Нащупываю клитор и начинаю его массировать, сам уже весь извелся, ничего страшного, можно и потерпеть, главное эту девчонку сейчас возбудить. Где же у меня смазка-то лежит с "презиком"? Ах да в бардачке.
Не переставая пальцами массировать клитор, лезу за смазкой, расстёгиваю свою ширинку, опускаю сиденье Витки. Ну, очень сложно одной рукой все это делать. Но я извернулся!
– Давай, переворачивайся, Вит, – шепчу я ей.
– Только осторожней, бережней, Миш, – возбужденно выдыхает в ответ.
Ага, знаю я её бережней, сейчас орать начнет, чтобы драл его, как следует.
Она ложится на сиденье, и дрочит уже сама себе. Я, натянув презерватив, смазываю его смазкой, выдавливаю смазку на пальцы. Витка стонет. Я приспускаю её джинсы, давлю ей на спину.
– Выгнись, Вит.
Она тут же подставляет мне свой зад, я просовываю руку ей между ног, второй же пальцами начинаю осторожно растягивать анус. Витка постанывает, а я уже весь теку, и, наверное, взорвусь. Аккуратно вставил уже третий палец, вытаскиваю их и осторожно ввожу член, медленно протискиваюсь, блин как узко, то бляяя… как же хорошо. Обожаю её в зад трахать.
Витка стонет, я останавливаюсь, что бы привыкла. Сильнее массирую клитор, и начинаю двигаться быстрее и еще быстрее, ударяюсь уже бедрами о её костлявую задницу, ритм сумасшедший, Витка стонет и уже почти кричит. Твою мать, как же хорошо-то сука, бляя....
– Давай, Мишка, еби меня как следует, ну давай, я хочу сильнее, о даааа....дери меня, мать твоююю, – кричит Вита.
Мы кончаем одновременно, Витка – мне в руку, очень много влаги. Вытаскиваю свой член, выкидываю презик, салфетками из бардачка вытираю руку. Ох, ты ж черт, а....как же хорошо! Откинулся на кресло и практически задремал.
– Миш, теперь давай, как обычно. Я так тоже хочу.
Удивленно поворачиваю голову в сторону Витки, приподнимаю бровь. Знает же, что я только в задницу её трахаю.
Витка, в своей манере выпучив глаза и растягивая слова, повторяет, словно я её не слышал:
– Ну, давай же, ты знаешь. Я потом после первого траха, еще хочу, только в писичку.
И настолько я был шокирован её этим "еще хочу, только в писичку", что фраза вылетела у меня изо рта автоматически:
– Блядь, ну такой наглой шалавы я еще ни разу не видел. Залететь от меня, что ли решила?
Витка раскрыла рот в возмущении. А затем на её лице появился гнев.
– Это была шутка, Вит, – нервно улыбаюсь я, но понимаю, что, кажется, она на меня сейчас крупно обидится.
Витка тут выходит из машины.
– Вит, ну ты же знаешь, как я к этому отношусь! – кричу ей в спину.
А она в ответ только хлопает дверью так, что у меня все окна трещат. Совсем охуела сучка! Мне еще за нее кредит пять лет выплачивать! Еще не одного взноса не заплатил, а она!
Я выскакиваю вслед за ней, и матерюсь на заразу.
Но не успеваю её догнать, она бежит слишком быстро и, добежав до дороги, ловит такси, открывает дверь и кричит:
– Пошел ты на хер, больше меня никогда не увидишь, и сам ты шалава!
– Сама иди на хер, дура! – кричу в ответ, но Витка уже уехала и не слышала мою последнюю фразу.
Со злостью начинаю пинать асфальт, потом выдыхаю. Ладно, подуется и успокоится, зато деньги не потратил, и Витку трахнул в задницу. Улыбаюсь сам себе и иду в машину. Сейчас Лидке позвоню, куплю бутылку водки и сока. А то вискарь, вискарь! Пизда с ушами!
– Девушка! Девушка! Проснитесь.
Хлопаю ресницами, передо мной стоит женщина в белом халате, ничего не могу понять.
– Девушка! Шли бы вы домой, время то уже два ночи.
Прочищаю горло и хочу уже спросить, где я, собственно, вроде с Лидкой засыпал за столом, пока она мне пела про рябину. Но воспоминания врываются в мою голову. И я понимаю, что я в больнице, жду, когда очнется Егор. И кажется, уснула прямо на стульях в коридоре. В голове все еще шумит, а во рту ощущается мерзкий вкус водки, сока и помидоров с яичницей на закуску. А рука так и тянется в брюки, чтобы член поправить.
Девушка уже отошла от меня и двинулась куда-то по коридору. Мой мозг, наконец, подал мне сигнал о причине моего нахождения в этой больнице.
– Скажите, а как Егор Фомин?
Прочистив горло, все же умудрилась крикнуть уже уходящей медсестре.
– Фомин? – женщина остановилась и повернулась, сдвинув брови, пытаясь понять, о ком я спрашиваю.
– Да, у него перитонит был, операция.
– А, так бы сразу и сказала, я по фамилиям не помню, в реанимации он, девушка, отходит от наркоза, все с ним нормально будет, а вы ему кто? – у женщины сразу заблестели глаза от любопытства.
– Я его подруга.
– А. Ну надо же, даже мать ждать не стала. Не переживайте, езжайте домой, он только завтра отойдет.
После ее слов, словно камень с души свалился. Стала чувствовать себя намного легче. Значит с Егором все хорошо…
Достаю телефон, чтобы вызвать такси и понимаю, что Игорю так и не перезвонила, черт! Громадное количество пропущенных… Последний три минуты назад, и еще очень много СМС-ок, даже читать боюсь.
– Игорь, я в больнице! – выпаливаю, сразу, чтобы не орал.
– Что случилось?!
– Егор заболел! У него перитонит, он чуть не умер!
Игорь молчит, потом тихо так сквозь зубы цедит, почти шипит: