Чтение онлайн

– То есть работа бок о бок с криминальным авторитетом в твои принципы вполне укладывалась? – опять «поддел» его Молчанов.

Зорин стиснул зубы, помолчал, а потом неожиданно тихо признался:

– Раньше – да, вполне укладывалось. Пока не пострадал мой друг. Пока я не осознал, что Скрипач отбирает больше, чем дает взамен. И я больше не боюсь сражаться за свою свободу. Я хотел все уладить миром, но Скрипач мое предложение не принял.

Сказав это, Макс поднял глаза на Сергея, поймал на себе его внимательный взгляд и еще тише, но не менее веско подытожил:

– Я уже много раз ошибался. Теперь я… хочу попробовать по-другому.

Сергей не торопился отвечать и продолжал изучающе глядеть на притихшего Арго. Словно старался заглянуть в его мысли и разгадать, в чем же подвох этого неожиданно смиренного предложения. Молчал и Макс, терпеливо и невозмутимо ожидая решения. Он все еще смотрел исподлобья – сумрачно, неприязненно и настороженно, – но уже не дерзил и не скалился.

– Я думаю, гончие должны попробовать внедриться в волчье логово, – осторожно нарушил молчание Слава, которому явно пришлась по душе звериная аллегория.

Сергей помолчал еще, обмениваясь с коллегой безмолвными взглядами и таким непостижимым образом приходя с ним к одному решению. Наконец Молчанов обернулся к Максу и медленно, словно все еще раздумывая, проговорил:

– Похоже на какую-то подставу, не доверяю я тебе, салага. Но игра стоит свеч. Уж больно крупная добыча на кону… Нам нужно будет какое-то время, чтобы состряпать толковую «легенду» с новой биографией. Постарайся вести себя тихо и не наломать дров за это время.

Макс ничем не выдал своей радости, но морщинки на его лбу стали чуть менее заметны. И чтобы закрепить успех и поддержать столь желанное для него решение, он снизошел до обещаний:

– Не переживайте, вожак прикроет гончих в случае опасности.

Сергей словно ожидал от Арго этой фразы и, указав на двери реанимации, едко спросил:

– Напомни, кто кого прикрыл?

Макс зажмурился, пронзенный этим справедливым упреком. До необходимого им перемирия было явно еще очень далеко. Слава выразительно наступил Сергею на ногу, предостерегая от дальнейших неосторожных высказываний. Но утихомирить Молчанова было не так-то просто:

– Прикрывать он меня будет! Вожак, твою мать… Щенок. Без сопливых обойдемся, – ворчал он не слишком зло и громко, но подчеркнуто пренебрежительно.

Арго, изумляя полицейских своей выдержкой, продолжал безмолвствовать, мрачно глядя на Сергея и дожидаясь, когда он закончит свою тираду. А когда Молчанов умолк, Макс неожиданно ухмыльнулся. И от этой ухмылки повеяло злой, горькой обреченностью:

– «Без сопливых» ты ни черта не обойдешься, – произнес Зорин с мрачным торжеством. – Без меня ты просидишь в офисе фирмы и никого, кроме легальной клиентуры, никогда не увидишь. Без меня ты, гончий, вовек не выйдешь на верный след.

– А ты меня по всем кругам ада поведешь? – фыркнул Молчанов. И Макс неожиданно хладнокровно кивнул.

– Вчера Скрипач пожаловал мне звание его второго заместителя. Это значит, что мне придется разгребать его криминальные дела, пока он в бегах. Вот в это закулисье я вас и проведу в качестве моих помощников.

– Мне казалось, место твоих помощников занято твоими друзьями? – уточнил Слава.

– Нет, у нас разные сферы деятельности. Кроме того, друзей я в этот мрак не потащил бы.

– Да ты их и так уже прилично протащил за собой, – не преминул вставить Молчанов.

Макс безропотно проглотил и эту издевку.

– Но твоим товарищам явно не понравится наше появление рядом с тобой, – предположил Прасковьин. – Что будем с этим делать?

Арго тяжело вздохнул и произнес, медленно выжимая из себя непростое решение:

– Вам ничего не придется с этим делать, я все организую сам. Сведу ваши с ними контакты к минимуму. Они ничего не узнают: ни о том, чем придется заниматься мне, ни о том, чем на самом деле занимаетесь вы. Чем меньше людей знают, что вы из полиции, тем лучше – это очевидно.

– Любопытно, как ты обеспечишь своим друзьям это блаженное неведение? Они же всюду с тобой, как тени.

– Я разберусь, – с нажимом повторил Арго. – Не лезь не в свое дело.

– У нас с тобой теперь все дела общие, коллега, – многообещающе усмехнулся Молчанов, и Макс впервые не ощутил желания отвечать дерзостью.

– Значит, по рукам? – Сейчас он впервые смотрел на своих извечных антагонистов открыто, без неприязни.

– Погоди, не гони коней. Нам надо посовещаться с начальством, – примирительно произнес Слава. – Но я почти уверен, что твой план будет одобрен. Давай созвонимся завтра в течение дня.

Арго кивнул, бросил сумрачный взгляд на закрытые для него двери реанимации и, не прощаясь, направился к выходу из больницы. Слава окликнул его спустя пару мгновений. А когда тот обернулся, вопросительно вскинув брови, Прасковьин подошел к нему и тихо спросил:

– Но ведь логово Скрипача – это и твое логово? Когда от него ничего не останется, что будешь делать ты?

Зорин, казалось, был удивлен этим вопросом. Похоже было, что за все это время он впервые взглянул на молодого полицейского не вскользь, а внимательно, всерьез. Потом невесело усмехнулся и, кивнув на оставшегося в отдалении Сергея, ответил:

– Спроси у него, что со мной будет дальше.

Когда Арго умчался прочь на очередном такси, Слава и Сергей спустились к дожидавшимся в машине Павлу и Даше, чтобы рассказать о результатах переговоров.

– Здесь что-то не чисто! – Похоже, недовольство Сергея была неиссякаемым. – С чего это он так резко сменил тактику?

– Молчанов, останови это представление, – строго велел Павел. – Ты же прекрасно понимаешь, что это чудесная возможность подловить всех, кто не чист на руку.

– Да, но перспектива изображать для этого пацана прислугу меня не воодушевляет.

– Откуда столько злобы к нему? – На этот раз удивился даже Слава. – Пацан, вроде, ни в чем еще застукан не был.

– Да ты только вспомни все преступления Скрипача! А этот – его левая рука! Пусть не правая, но Зорин по-любому во многих делах замешан. Да ему же двадцать пять, а он уже преступник! Мальчишка на побегушках у бандитов, подрастающая смена. Все дороги перед ним были открыты, а он выбрал тупиковую … Бесит, что так происходит. Бесит, что ничего сделать не можем.