Чтение онлайн

— И разрыв практически произошел, — пробормотал я, обдумывая это. — Такое сопротивление… это было нечто другое. В слиянии присутствует доля дискомфорта, но он воспринимает его как оскорбление. Как если бы я попирал нечто для него священное.

Архив подтвердил это с ровной, непроницаемой интонацией:

— Подобное отношение к вашему вмешательству выходит за рамки стандартного сопротивления. Предыдущие аватары не демонстрировали подобной реакции, Хранитель. Нынешний же отличается чрезвычайной стойкостью к ментальному контакту.

Я обдумывал его слова, испытывая странное сочетание беспокойства и облегчения. Отношение Эша к моему контролю отличалось от реакции Логана. Но почему? Вопрос витал в воздухе, открывая новые загадки.

— Может, его восприятие себя меняется после слияния? — предположил я. — Как будто он осознаёт себя… словно это личность, которую он обязан защищать.

Они обладают собственной волей, однако склонны подчиняться Хранителю по своей природе, — уточнил Архив, продолжив спустя мгновение: — Подобное отклонение от нормы должно быть исследовано.

— Пожалуй, — ответил я, снова сфокусировавшись на экране.

Изображение сменилось с хаотичных вспышек лесного тумана на спокойное, умиротворённое: на залитой светом поляне, словно специально созданной природой для отдыха путников, мягко переливались красками. Яркие солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву, танцевали по золотисто-зелёной траве, озаряя её, и вокруг разливалось тёплое, успокаивающее сияние. Поляна дышала жизнью: повсюду были разбросаны яркие пятна полевых цветов, их лепестки раскачивались от лёгкого ветерка, который нес аромат свежести и лесных трав.

Немного дальше виднелись невысокие холмы, поросшие кустарником, и среди них — узкая тропинка, петляющая к горизонту, словно приглашение продолжить путь, но уже в спокойном, неведомом направлении. Кое-где по траве мягко ступали небольшие животные, выглядывающие из-за кустов и застывающие при виде людей, прежде чем снова исчезнуть в зелени. Стайка птиц пронеслась над поляной, оставляя за собой мелодичный трель, словно напоминание о том, что мир за пределами мрачного леса полон гармонии и спокойствия.

Далеко на горизонте, словно тонкая чёрная линия, виднелся холодный хребет — цепь высоких гор, протянувшихся с юга на север. Гладкие, серые вершины уходили в небо, почти сливаясь с облаками, а их заснеженные пики холодно мерцали под лучами солнца, словно древние стражи, наблюдающие за миром с недоступной высоты. Линия хребта, поросшая редкими лесами на склонах, прерывалась острыми выступами и глубокими ущельями, будто сама земля здесь покрылась жесткими рубцами. Хребет лежал вдали, но его присутствие, суровое и незыблемое, казалось, оказывало невидимое влияние на весь этот край, как будто от него исходил неизменный холод, которым пронизан каждый порыв ветра.

Позади группы тёмные силуэты деревьев медленно утопали в тишине, их зловещие тени замедлялись и замирали, словно укрывая под собой следы недавней схватки. Переплетённые корни и толстые ветви простирались к опушке, как последний рубеж мрака, отделяющий лес от солнечного света. Багровые отсветы, пробивавшиеся между древесными стволами, угасали, а тяжёлый туман отступал, будто неведомая сила покидала это место, позволяя лесу вновь обрести покой.

Эш медленно подошёл к Юфке и Лие, которые устроились в центре поляны. Лия лежала без сознания, её лицо оставалось бледным, а дыхание — едва различимым. Эш, опустившись рядом, тяжело выдохнул, чувствуя, как каждый порез и ушиб отзывался тупой болью, но позволил себе короткий отдых, ненадолго позволяя усталости взять над собой верх. Юфке тоже молча осматривал свои царапины и раны, стараясь не показывать напряжения, но его мысли, казалось, были заняты чем-то другим.

Нарушив молчание, он наконец пробормотал:

— Спасибо, что вытащил нас оттуда.

Эш кивнул, принимая это редкое признание. Он знал, что благодарность давалась Юфке непросто, и пусть его слова были сдержанными, даже такое короткое «спасибо» значило для него больше, чем можно было выразить словами.

Моряк поднял на него взгляд и добавил, тихо, но с едва заметной усмешкой:

— У тебя что, хобби такое? Сначала натворить делов, а потом героически их разгребать?

Эш, застигнутый этим вопросом врасплох, смущённо потер затылок и с горькой усмешкой ответил:

— Честно говоря, я и сам не понимаю, почему так выходит.

Юфке коротко улыбнулся, отводя взгляд в сторону, где утихающий лес всё ещё зловеще мерцал в полутьме.

Юфке усмехнулся и отвёл взгляд в сторону, туда, где лес всё ещё тревожно мерцал в полумраке, словно продолжая за ними наблюдать. Его взгляд снова стал серьёзным.

Тем временем я, откинувшись в кресле, ощутил, как усталость захватывает всё тело. Глядя на мониторы, я тихо пробормотал:

— Эти слияния отнимают слишком много сил…

Архив тут же откликнулся, его голос звучал ровно и спокойно:

— Это естественно, Хранитель. Все эмоциональные и физиологические сигналы аватара передаются напрямую…

— Да помню, помню, — отмахнулся я, не желая снова слышать привычные объяснения. — Хотя бы Эш не пострадал.

На экране мигали показатели Эша: пульс и дыхание возвращались к норме, но было очевидно, что ему требуется отдых. Любого другого такие события выбили бы из колеи, но он держался.

Я перевёл взгляд на карту и оценил положение: группа вышла из западной части леса, недалеко от тропы, ведущей к храму Ерифея. Но до него ещё около часа пути, Лия всё ещё без сознания, да и эти двое истощены.

Тем временем Юфке, казалось, пытался сориентироваться и составить дальнейший план:

— Нужно понять, где мы. Видишь хребет? — Он указал на едва различимые вдали вершины. — Значит, север у нас… справа? Или подожди. Если мы выбрались из северной части леса, то нам надо идти на запад. Хотя… не могли же мы так быстро пересечь лес и выйти на севере. Ай, чёрт! Надо было учить не только морские карты!

Эш наблюдал за его отчаянными попытками разобраться, но понимал, что без помощи им не обойтись. Сделав шаг назад, он осторожно потянулся к кристаллу, тихо постучав по нему.

— Эй, так куда дальше? — прошептал он, тут же убрав руку и сделав вид, что просто оглядывается по сторонам.

В ответ раздался приглушённый, раздражённый голос:

— Я же просил не стучать!

Юфке насторожился, уловив звуки.

— А? Ты что-то сказал? — прищурившись, он посмотрел на Эша с подозрением.

Эш, стараясь скрыть неловкость, замешкался, затем поспешно ответил:

— Нет-нет, — пролепетал он, — я внимательно слушаю.

Но Юфке не собирался так легко отпускать: