Чтение онлайн

Четвёртый энергид показался после остальных. Его панцирь испускал какой-то газ, который был похож на густой туман. В движениях этого существа читалась особая злоба: он не шагал, а будто прокладывал себе путь, не заботясь о преградах. Его мощная лапа опустилась на небольшой валун, раздавив его в пыль. Затем энергид замер, склонив голову, словно прислушиваясь к чему-то, невидимому для остальных. Его алые глаза сверкнули с новым гневом, когда он резко поднял голову, сосредоточив взгляд на линии обороны лагеря.

Но настоящий страх исходил не от них. На мгновение казалось, что лес замер. Из глубины начали раздаваться низкие вибрации, а в темноте вспыхнул тусклый, тревожный свет. Пятый, самый массивный и зловещий, не спешил выходить из укрытия. Его присутствие ощущалось словно давящее облако, заполнившее всё пространство вокруг. Казалось, что воздух стал плотнее, а звуки тише. Он затаился, словно хищник, который выжидает, когда противник проявит слабость. Только слабое пульсирующее свечение в лесу напоминало о том, что он был там, и его появление — лишь вопрос времени.

Воздух наполнился гнетущим давлением. Солдаты на баррикадах не могли оторвать взгляда от происходящего. Кто-то выронил оружие, стоя, словно окаменевший. Другой, тихо шепча молитву, упал на колени.

— Мы обречены… — выдохнул один из них, но его слова пронеслись по рядам, заставляя некоторых содрогнуться.

Тордок стоял в первых рядах, с силой сжимая рукоять меча, его костяшки побелели. Гнев, страх и решимость смешались в его взгляде, устремлённом на надвигающихся монстров. Он молчал, будто собирая последние силы, затем выдохнул и резко выпрямился.

— Встать! — его голос, твёрдый, как сталь, прорезал гнетущую тишину. — Это не конец! Мы уже побеждали, и сделаем это снова!

Его слова эхом разнеслись по стройным рядам. Командир обвёл взглядом солдат, чьи лица были искажены страхом. Кто-то дрожал, стискивая копьё, кто-то замер, опустив глаза, а кто-то пятился назад, как будто надеясь исчезнуть из этого кошмара.

— Мы не справимся… — раздался дрожащий голос, звучавший будто эхо обречённости. — Пушка сломана, а тот, кто мог её использовать, лежит без сознания!

— Это конец… — прошептал другой, хватаясь за плечо товарища, словно тот мог удержать его от падения в бездну.

Тордок шагнул вперёд, подняв меч. Затем с силой вонзил его остриё в землю, и резкий металлический звук разорвал звенящую тишину.

— Тишина! — рявкнул он так громко, что даже самые напуганные замерли. — Мы дали клятву. Мы обязались защищать этот узел, даже если придётся отдать свои жизни. Я не требую от вас героизма, но знайте одно: я не отступлю!

Он повернулся к лесу, где огромные тени всё ближе подступали к баррикадам. Вытащив меч и взмахнув им, командир продолжил:

— Если нужно, я буду сражаться один. Но если мы падём, не останется ни Империи, ни дома, ни наших близких.

Его слова ударили в сердца солдат, как набат. Леденящая тишина вновь окутала строй, прерываемая лишь звуком ветра и стуком мокрого снега по доспехам. Несколько бойцов переглянулись. Один из лучников натянул тетиву, другой стиснул копьё, и ещё кто-то поднялся, встряхнувшись, будто стряхивая с себя пелену страха.

— До первого луча солнца, — раздался шёпот, словно эхо далёкой клятвы.

— До первого луча солнца! — громче повторил ещё один, поднимая меч.

Тордок кивнул, видя, как солдаты один за другим приходят в себя.

— Вот и молодцы. А теперь построится! — прогремел он басом, возвращая людям решимость.

Но едва договорив, раздался угрожающий рёв. Ближайший энергид, не выдержав ожидания, рванул вперёд, сотрясая землю с каждым шагом. За ним, словно откликаясь на невидимый зов, один за другим двинулись ещё трое. Их массивные тела пружинили с каждым прыжком, лапы оставляли глубокие вмятины в мокрой земле, а гул их движения заполнил пространство.

— Всем стоять насмерть! До первого луча солнца! — рявкнул Тордок, поднимая меч. Его приказ прорезал шум битвы, словно удар грома.

Четверо энергодов бежали на полной скорости, расстояние между ними и баррикадами сокращалось с ужасающей быстротой. Их глаза, горящие алым светом, сверкали решимостью, а панцири, покрытые трещинами, мерцали пепельным сиянием. Казалось, сама земля стонала под их весом.

— Держать строй! — прокричал Тордок, занося меч. Его взгляд неотрывно следил за ближайшим монстром.

Энергид, который был впереди, ускорился, его тело будто расплавляло воздух вокруг себя. Командир шагнул вперёд, поднимая клинок, и издал боевой клич. Его голос, пронзительный и мощный, разорвал гнетущую тишину.

Солдаты, вдохновлённые примером, тоже закричали. Их голоса, сначала нерешительные, превратились в единую волну ярости и отчаяния. Каждый выкрик был будто последним вдохом перед прыжком в бездну.

Ближайший энергид прыгнул, его массивное тело взмыло в воздух, когти сверкнули в угасающем свете. Он летел, как смертельный обвал, готовый разорвать строй солдат.

Но, прежде чем он достиг цели, что-то мелькнуло в воздухе, словно серебристая молния. На долю секунды всё застыло.

Тордок моргнул.

Гигантское тело энергида с глухим ударом рухнуло на землю, подняв облако пыли и грязи. Его массивные лапы дрогнули, а затем замерли, будто сдались под тяжестью смерти. Гул битвы растворился, уступив место оглушающей тишине. Солдаты, готовившиеся к неизбежной гибели, остолбенели, словно не веря своим глазам.

На голове мёртвого монстра, вонзив меч до самой рукояти, неподвижно сидел Эш. Его колени были согнуты, тело будто застыло в напряжении. Взгляд, пустой и бесстрастный, устремлялся вдаль, туда, где всё ещё клубились тени оставшихся энергодов.

Солдаты переглянулись. Кто-то неловко уронил оружие, его глухой звук прозвучал почти кощунственно в этой тишине. Другие замерли, не в силах отвести глаз от фигуры аватара. Шёпоты прокатились по рядам, словно волны неверия.

— Что… с ним? — раздался чей-то дрожащий голос, почти сливаясь с завыванием ветра.

Глава 12

«До первого луча солнца. Часть 3.»

Эш неподвижно сидел на туше поверженного энергида. Его согнутые в коленях ноги и прямая спина придавали ему вид статуи, словно выкованной из серебра и угля. Тонкие дымчатые нити света, струящиеся из глазниц, плавно растворялись в окружающем воздухе, а его руки, похожие на обугленный металл, едва заметно мерцали серебристым светом. Пульсирующие узоры на коже создавали ощущение, будто под поверхностью шевелится нечто живое. Взгляд, некогда наполненный жизнью и дерзостью, теперь источал холодное, равнодушное сияние, делая его похожим на безжизненное создание.