Чтение онлайн

— Пусть войдет, — крикнула Анна и Марфа недовольно ворча засуетилась в прихожей.

Через несколько мгновений Глеб уже входил в комнату. Непривычно хмурый, задумчивый. Брюки запачканы грязью, а седая прядь свисает на лицо. Не здороваясь он остановился напротив Анны:

— У нас труп, Анна Витольдовна.

— Не правильно, Глеб Яковлевич, точнее будет сказать у вас труп, — спокойно произнесла та.— Поскольку причем здесь я? Ежели вы запамятовали, так я напомню, что нынче дел полиции не касаюсь.

— Анна Витольдовна, кого вы обманываете? — скривился Глеб. — Ну если не вы, то кто?

— Я слушаюсь начальство.

— Да чтоб крысы это начальство съели, ей богу. — Глеб сел на стул и закинул ногу на ногу.

— Крысы или не крысы, а я не у дел. И это даже к лучшему, появилось время сделать то, что я давно откладывала. Хотите расскажу?

— Ну что ж, расскажите, почему нет, — насупился Глеб.

Прежде чем начать рассказ Анна взяла серебряный колокольчик и квартиру наполнил его звон. Тут же на пороге появилась служанка.

— Чего изволите?

— Марфа, накрой стол, — попросила Анна и повернувшись к Глебу уточнила: — Вы же останетесь отужинать? Уверена, у вас с утра маковой росинки во рту не было.

— Тут в точку. Есть хочется чертовски, так что почту за честь, — заверил тот.

— Вот и славно, — кивнула Анна. — Так вот чем я была сегодня занята — я навещала Елизавету.

— Какую Елизавету? Ту самую? — уточнил Глеб.

— Да, Глеб Яковлевич, спасенную вами дочь бывшего, теперь уже, губернатора, девицу Шмит.

— И как она?

— Скажем прямо — ужасно, — призналась Анна. — Мне показалось, что она будто на грани между диким зверьком и маленьким ребенком. Но и то и другое лишь усугубляет впечатление.

— Что ж, охотно верю. Надеюсь она все же оправится. Рано или поздно.

— Врачи в этом не уверены, посему и никаких прогнозов нет.

— Ну, дело, конечно, важное, навестить больную, тут не поспоришь, — кивнул Глеб и захлопал по карманам. Потом словно что-то вспомнив махнул рукой. — И всё-таки. Скажите, что вам ни капельки не интересно, с чем я пожаловал?

Анна тихо вздохнула и сохраняя спокойствие произнесла:

— Разве что самую малость. Рассказывайте, Глеб Яковлевич, кого убили на этот раз?

Глеб резко подался вперед и щелкнул пальцами:

— Вот то-то и оно, что не убили! Понимаете, какая ерунда!

— Если не убили, так зачем же вас вызывали? — теперь уже нахмурилась Анна. — Давайте-ка вы мне расскажете всё с самого начала, чтоб мне не приходилось угадывать в чём соль.

— Согласен, — кивнул Глеб и принялся рассказывать про поиски художницы от момента получения задачи, до того момента, как они с Порфирием Григорьевичем нашли её тело.

— Сразу скажу, что на ощупь ничего неожиданного. Страх, конечно же, и боль, но есть нюанс. Некая надежда, будто умереть это не конец, а лишь начало, — он побарабанил пальцами по столу. — У Мельникова-младшего, кстати, тоже такое считывалось. Хотя хоть убейте, я не понимаю, откуда это чувство.

— Действительно необычно, — согласилась Анна. — Я бы еще оценила, если надежда была бы присуща тяжело больным, умирающим людям. Тогда смерть для них во многом избавление, но молодая девушка и мужчина в самом расцвете сил? Чудно.

— Вот и я подумал, что чудно! — согласился Глеб. — При осмотре, кстати, не заметил никакой крови. То есть снова не ножевое, не огнестрельное, да и на ограбление не похоже. Единственное, что насторожило это засохшая пена на губах. Тут мне на ум пришло отравление.

— Это у вас не впервые, — хмыкнула Анна.

Глеб проигнорировал замечание и продолжил рассказ:

— Но когда мы доставили тело в морг, Казимир Игнатьевич сказал, что ничего подобного! Нет, он конечно возьмет ткани на анализ, но даже при первичном осмотре наш эскулап уверен, что смерть наступила от естественных причин. В случае с девицей Савицкой это отёк лёгких.

— Отёк лёгких? — переспросила Анна. — Кажется это тоже с сердцем связано?

— Да, с ним. Казимир Иннокентьевич объяснял. Но там всё запутано. В целом сердце не справляется с объемом крови и эта жидкость идёт в лёгкие и человек по сути тонет. Ужасно, как по мне. Утонуть на берегу, на суше.

— В любой смерти нет ничего хорошего, — отозвалась Анна. — Но меня смущает даже не это. Я вполне могу предположить, что юная особа имела порок сердца, который именно в этот день и час привел её к смерти, однако меня смущает то, что мы имеем второй труп за сутки умерший, так сказать, своей смертью в столь цветущем возрасте и так неожиданно.

— Как я понял со слов тетки пороков у, — Глеб заглянул в блокнот, — Анастасии Александровны не имелось, здоровая девушка, своеобразная натура. Хотя, что тут удивляться. Художники там все такие.

— Давайте на какое-то время забудем про художников, — предложила Анна и встав с кресла прошлась по комнате. — Скажите, удалось ли проверить наличие магических следов?

Глеб сделался серьезным:

— Без вас, конечно, прямо на месте не вышло, мы с Порфирием Григорьевичем очень жалели, что вас рядом нет. Как бы проще было узнать подобные вещи о магии с вашей поисковой сетью, но увы, поэтому лишь в прозекторской выдалась такая оказия.

— Петр Сергеевич? — Анна вопросительно взглянула на Глеба.

— Да, он самый, опять прохлаждался там вместе с Казимиром Иннокентьевичем. Вот я удивляюсь, если у человека практика имеется и дежурства в больнице, что он каждый вечер в прозекторской ошивается?

— Это меня интересует в последнюю очередь. Итак, что с применением магии? — напомнила Анна.

— Да не было её там. — Глеб хлопнул себя по колену. — Вот понимаете, не было. Выходит девица Савицкая просто так пошла рисовать и померла. А до этого Мельников так же, отправился на боковую и остыл. Вы в это верите?

— Ни капли. — Анна покачала головой. — Однако именно за моё неверие я сейчас и отдыхаю от службы. Такая вот благодарность от нового начальника.

— Анна Витольдовна, всё образуется, — пообещал Глеб и тут же добавил: — Ну, лично я в это верю.

— Кажется, что ваш дар не в предвидении и не в вере, а в восприятии чувств, а посему давайте отложим эти утешения. Ауры с мест смерти видели? Дарья Ивановна их подготовила?

— О, госпожа Лукина расстаралась пред Алексеем Леонидовичем. Разве что каждый снимок аур в рамку не вставила, — усмехнулся Глеб. — К слову сказать, чтобы увидеть вчерашние аурографии, мне пришлось лично явиться к ней в кабинет и использовав всё свое обаяние, попросить взглянуть на них хоть одним глазком. При этом Дарья Ивановна так и сверлила меня взглядом, до сих пор на душе нехорошо. — Буянов замолчал, ожидая от Анны какого либо ответа. Однако она продолжала молча его слушать и Глебу ничего не оставалось, как продолжить рассказ: