Чтение онлайн

— Эдак нам весь дом тащить придется, ибо как по мне, тут все странное, — хмыкнул сыщик и принялся выполнять приказ, раздавая задания городовым.

Глеб тем временем остановился у шкафа с книгами. Магия, Мистицизм, знание трав и оккультные науки, вот что в большинстве своем составляло библиотеку Дарьи Ивановны. Ни одного любовного романа или скажем детектива. Тут его внимание привлекли несколько дневников лежавших стопкой. Взяв один из них, Глеб принялся листать его. Та же ерунда про демонов и бесов. Чередуется знаками выведенными чернилами, четко, бережно, почти что с любовью. Однако не это заинтересовало Глеба:

— Анна Витольдовна, — обратился он к Воронцовой. — А вам не кажется, что мы похожую записную книжку уже видели? Обратите внимание на почерк и рисунки.

Анна взяла свечу и подсвечивая ей принялась рассматривать находку Глеба.

— А подпись на обложке имеется? — полюбопытствовала она.

Глеб открыл переплет и хмыкнул, заметив выцветшую фамилию:

— Лукин И., — прочел Глеб. — Похоже, наша покойная аурографистка была дочерью того, чей дневник мы видели в библиотеке.

— И более того, унаследовала те же представления о мире и веру в потустороннее, что и ее отец. Давайте-ка заберем эти книги. Возможно они нам еще пригодятся.

— Как скажете. — Глеб пожал плечами, подумывая, что стоило бы их утопить в болоте вслед за Дарьей Ивановной или на худой конец сжечь, чтоб не порождали лишних вопросов. Впрочем, как знать, может где-то в них крылся ответ как вернуться домой, и эта мысль не давала Глебу покоя.

Обыскав дом, они собрали всё, хоть сколько-то, по мнению Анны имевшее отношение к делу. Например, очередную чудную картину за авторством Савицкой, на которой Глеб узнал Спасскую башню, и казалось бы чего такого, вот только красная звезда на вершине, установленная в конце тридцатых годов двадцатого века, выдавала чужой мир. А также подборку фото и заметки о незнакомых людях, переживших аварии и трагедии, и теперь хранившиеся в пухлом альбоме. В одной из дорожных сумок лежали несколько аурографий без подписей, но Воронцова велела взять и их.

Когда вся компания вышла из дома, то к их удивлению туман исчез, будто растаял вместе с гибелью хозяйки топей. Теперь, ближе к вечеру, болото больше не казалось таким уж загадочным и опасным.

Идя в обратную сторону по мосткам Глеб заметил, что в один момент Анна остановилась и присев выловила что-то из воды и сжав в руке поспешила дальше. Он не стал ее спрашивать, впрочем, это и не потребовалось. Когда в синих сумерках, пропитанных морозцем все рассаживались по машинам, Воронцова сама показала Глебу свою находку. На черной перчатке белел деревянный кругляш амулета с уже знакомым символом.

Осмотр убежища покойной Лукиной длился уже несколько часов. Типичная служебная рутина этого мира: городовые методично записывали всё найденное в хижине, осматривали местность, обсуждали странные находки внутри, кидая косые взгляды на Воронцову и Глеба, сетовали как могли на заметить у себя под носом сумасшедшую ведьму Лукину, и что ведь было так много признаков того, что с ней что-то не так и сразу это было видно…

— Пожалуй, я уже увидела всё, что хотела, — сказала Анна Витольдовна. — Не думаю, что этот дом нам раскроет ещё какие-то секреты семейства Лукиных.

— Согласен, — с мрачным видом кивнул Глеб, постаравшийся при первой возможности выйти из избенки. Смотреть на болота и то было куда лучше, чем находиться в этом сумасшедшем доме. — Сама Дарья Ивановна могла бы ответить на вопросы, но увы…

Он пожал плечами.

— Сейчас она только перед сатаной, разве что, ответит.

— Цинизм вам не к лицу, Глеб Яковлевич, — одернула его Анна.

— Ну извините, но я не испытываю глубокой скорби из-за смерти убийцы.

— Вы снова берете на себя функции суда, Глеб Яковлевич? — спросила Воронцова. — Взглянем на ситуацию беспристрастно. Всё что у нас есть, это только подозрения и косвенные улики. Ни свидетелей, ни признания, ничего.

— Пусть косвенные, но достаточно сильные, — парировал Глеб. — Тут всё кажется очевидным. Дарья Ивановна явно страдала каким-то помешательством. Может от отца по наследству перешло, может это только воспитание наложило такой тяжелый отпечаток, но тем не менее, вот результат. Она считала, что видит демонов и как могла пыталась от них избавиться.

— С покойным Мельниковым она была давно знакома, а решилась убить только более чем через десять лет? — с сомнением спросила Анна.

Вопрос был резонный. Лукина совсем не походила на расчетливого убийцу, что может доброе десятилетие вынашивать свой план. Глебу оставалось только развести руками.

— Вы как будто не видели, во что она собственные жилища превращает, — сказал он. — Может с годами её мания и страхи перед демонами только обострились. Сначала она пыталась помочь с помощью магии, а потом в один прекрасный день шестеренку в голове заклинило и всё. Решила госпожа Лукина для себя, что надо избавлять землю от отродий. С Мельниковым она была знакома, а на несчастную Настю Савицкую вышла через него же.

— Может быть, — нехотя согласилась Воронцова. — Однако вся наша позиция по её заочному обвинению строится в основном на догадках и предположениях.

— Чем богаты, — Глеб пожал плечами. — Если «несчастные случаи» и «смерти от естественных причин» прекратятся, значит гибель Лукиной поставила точку в этом деле.

— Это понятно. Только возникает логичный вопрос — а если не прекратятся?

— Анна Витольдовна, вопросы задавать я и сам мастак. И я бы тоже с удовольствием послушал ответы на все возникающие предположения и сомнения, но сейчас мы имеем, что имеем. Если будут новые случаи — будем их расследовать, станем рыть дальше.

— Ладно, вы правы, — наконец сдалась Воронцова.

Глеб кивнул.

— Что дальше? — спросил он.

— Сейчас мне хочется только вернуться домой, переодеться и принять горячую ванну.

— Тогда доброго вечера вам. Мне, наверное, надо остаться тут, дождаться конца обыска.

Анна Витольдовна одарила его своим очередным фирменным недовольным взглядом, коих у неё в загашнике был, кажется, целый миллион.

— Что опять не так? — Глеб страдальчески закатил глаза.

— Вам сейчас в первую очередь надо ехать и отчитаться перед начальством. Составить рапорт обо всём, что произошло. Затем уже приложить описание улик, аурографические карты и показания всех свидетелей… — начала менторским тоном пояснять Воронцова.

— Отчитываться перед Князевым? — фыркнул Глеб. — Много чести. Протоколы пусть прочитает, когда ребята тут закончат.

— Вам действительно стоит подумать о своей субординации и профессионализме. Так что хоть я вам больше и не начальник, но всё же настоятельно рекомендую составить отчет и доложить Князеву, как можно скорее. Если делаете свою работу — так делайте её профессионально, а не давайте волю своим антипатиям.

— Как скажете, — Глеб вздохнул и безразлично пожал плечами. — Подвезете тогда?