Чтение онлайн

От второй порции Глеб отказался, и пока Порфирий с аппетитом уминал целую груду мяса, махнул рукой, достал из шкафа бутылку вина. Тщательно осмотрел сургучную пробку, глянул на просвет — нет ли каких подозрительных примесей на дне и налили себе полный бокал.

— Пьёте уже, с утра пораньше? — тут же прокомментировал кот.

— Что-то когда вы меня будили, — ядовито отозвался Глеб, — ни про какие «с утра пораньше» от вас слышно не было.

— Вот так все и начинается, — проигнорировал его замечание Порфирий. — А потом цирроз печени, кряк и всё.

— Я бы предпочел крепкий кофе, — парировал Глеб, — ведь из-за некоторых гостей этого дома выспаться мне не удалось. Но кофе могут отравить. Видел я такое в «Омерзительной восьмерке», жуткое зрелище.

Следующий час они скоротали за тем, что Глеб пересказывал коту сюжет фильма. Дом продолжал хранить тишину, никто не спускался.

— Они так и собираются просидеть целый день взаперти? — спросил Порфирий.

— Тут как бы не до весны досидеть, — Глеб покачал головой. — Вот и как вы мне прикажете пытаться вычислить, кто же из них отравил виски, если никто из подозреваемых и носа не показывает из спальни? Хоть убей не припомню, чтобы Эркюль Пуаро с подобной нелепостью сталкивался.

Ещё один час ушел на краткий пересказ историй про похождения бельгийского сыщика, которые он смог вспомнить.

— Очень толковый, этот ваш Эркюль, — отозвался кот, когда Глеб закончил. — И профессионал. Не то что некоторые. Вот он бы сразу во всем разобрался. А не блуждал потерянный в четырех стенах.

— Ой, вот с ним и работали бы, — сердито буркнул Глеб, донельзя уязвленный этим комментарием. — Чего на меня время тратить-то.

— Вот это верно подмечено, время мы тратим. Ничего не происходит. Никто нас из плена этого дома вызволять не спешит. Убийца тоже не торопится прибегать с признанием. Думайте, Глеб Яковлевич, думайте.

Если Магомед не идет к горе… Поразмыслив, Глеб нашел какой-то деревянный ящик и начал в него складывать консервные банки и бутылки вина.

— Это вы чего такое делаете интересное? — спросил Порфирий, склонив голову набок и с любопытством рассматривая эти приготовления.

— Сам пройдусь по комнатам и принесу людям еды. Может хоть так получится кого-то выкурить. Или, в самом крайнем случае побеседовать немного. И то лучше, чем ничего.

— А-а-а, — ехидно протянул кот. — Чтобы если кто и в самом деле ещё отравится, вот прямо вас и обвинили, да? Любопытная идейка.

— Да уж всяко лучше немного рискнуть, чем голодная смерть. А уж принимать пищу я никого заставлять не буду.

— План, конечно, оставляет желать лучшего. Но ценю ваше усердие, Глеб Яковлевич. Вы идите, идите, я вас тут подожду.

Кот, как это часто и бывало, в итоге оказался прав.

Первым делом Глеб отправился к старику Лазареву. Тот сидел в кресле и меланхолично смотрел в окно. От еды он отказался, сославшись, что смерти он не боится, но у него кусок в горло не полезет, и попросил принести лучше какого-нибудь виски, вместо вина.

— Опасно всё-таки, Алексей Степанович.

— Плевать уже, Глеб Яковлевич. Чего мне терять-то? Прошу только, не в службу, а в дружбу, принесите что-нибудь Роману поесть.

Глеб оставил ему пару бутылок вина, не рискнув принести виски. Рассудил так, что убийца прекрасно знал о предпочтениях старика в напитках, так что этот риск будет уже неоправданным. Но если Лазареву захочется напиться, так и вино ему сгодится.

Затем сходил отпер комнату Романа. Тот, копия отца, точно так же сидел в кресле и глядел в окно на снегопад.

— Возьмите, поешьте, — сказал Глеб, выкладывая на стол пару банок и ставя бутылку.

— Благодарю, — коротко отозвался тот, даже не повернувшись.

— Ничего не хотите ещё рассказать? Чем-то поделиться? Соображениями может какими-то? — спросил Буянов, особо не на что и не надеясь.

— Я уже всё сказал, что хотел и что знал. Если у вас тут нет других дел, прошу, оставьте меня в покое.

— Послушайте, вашего отца пытались отравить. Погиб его слуга. Ваша помощь, какое-то наблюдение, нечаянно услышанная беседа, могло бы сильно помочь, — сказала Глеб, но майор не ответил.

Пришлось идти дальше. Мартыновы так долго не отзывались на стук, что Глеб уже было забеспокоился, что с ними что-то случилось, когда услышал через дверь испуганный шепот Андрея:

— Кто это?

— Буянов. Поесть вам принес. Откроете может? Не сходите с ума.

— Поесть? — даже через дверь было слышно, что Мартынов задыхается от возмущения. — Это вы с ума сошли, господин Буянов, если думаете, что мы примем пищу в доме, где гостей могут потравить, будто крыс!

— Ну не хотите, как хотите. Я не заставляю. Можно с вами хоть побеседовать? Желательно не через дверь?

— Нельзя! Это опасно! Моя Настенька ужасно испугана! Мы не выйдем, пока сюда не прибудет полиция! И не надейтесь!

Глеб услышал в комнате удаляющиеся шаги, плюнул со злости и пошел к спальне Апрельских.

Те, надо отдать им должное, оказались куда вежливее и храбрее (или голоднее) четы Мартыновых. Иван открыл дверь, с каменным лицом выслушал предложение, что отведать консерв, куда лучше чем морить себя голодом. Сухо поблагодарил и взял пару банок. При виде бутылок с вином в его глазах мелькнула хоть какая-то жизнь и за них поблагодарил куда сердечнее. Выходить из комнаты, впрочем, он тоже отказался наотрез.

— Находиться под одной крышей, с отцеубийцей и душегубом! Это позор! Я роняю честь семьи одним этим! Мой отец отрекся бы от меня, если бы узнал. Мы предпочтем уединение, благодарю покорно.

— Ну Роман только намеревался, но отца-то не убил, — начал было рассуждать Глеб, — не думаю, что корректно называть его «отцеубийцей».

Апрельский, видимо, таких «юридических» тонкостей не оценил, так что просто захлопнул дверь у него перед носом.

Пришлось ни с чем возвращаться к Порфирию.

— По виду вашему понятно, как всё прошло, — оскалив зубки хихикнул кот. — Даже подтрунивать над вами грешно. Ладно уж, не печальтесь. Оголодают, сами носики из норки покажут. Не сегодня, так завтра.

— А сейчас что делать прикажете? — спросил Глеб.

— Да ничего, подождем просто.

— Так чего же вы меня стыдили, что я ничего не делаю!

— Чтобы вы не расслаблялись, — кот самодовольно прищурился и прежде чем Глеб успел что-то сказать, оправившись от волны захлестнувшего возмущения, прибавил: — Идите лучше, поищите, есть ли тут у них в доме шахматы. Хоть какой прок с вас будет.