Стажер
Шрифт:
Агрессивная оболочка кислотника начала тут же взаимодействовать с моей стихийной защитой, начав шипеть и жадно разъедать камень, словно это было для него изысканным деликатесом, но я уже выдернула руку с добычей и с некоторым трудом, но отступила, выскальзывая из смертельных объятий монстра. При этом он, лишившись своего магического средоточия, не спешил умирать, хотя я рассчитывала именно на это. А потом…
— Осторожно!
Он лопнул.
Ядрен-батон…
— Полина! — на весь пляж рявкнул Стужев, едва успев защитить себя и тех, кто стоял рядом, энергетическим куполом, так что кислотные ошметки слизи никого не ранили, а вот я оказалась в этой слизи вся.
— Я жива! Жива! — завопила, пока не добил, и поторопилась стряхнуть с себя остатки доспеха, который начал разваливаться прямо на глазах.
Как и одежда.
В итоге я отскочила ещё, чтобы не наступить в ржавое крошево и кислотное пятно, натекшее с меня, и предстала перед мужчинами в одном нижнем белье.
— Ты не Зараза, ты…
Что там предполагалось дальше, я не услышала, потому что, подозреваю, прозвучало совсем иное.
— В машину!
Понимая, что это только моя вина, что тварь взорвалась, и незнание не освобождает от ответственности, я с обидой прикусила губу и рванула к автомобилю, на весь пляж сверкая черными кружевными труселями и полупрозрачным лифчиком, но никто из присутствующих не произнёс ни звука. Даже Борис, просто вручивший мне одеяло и махнувший рукой на приоткрытую боковую дверь фургона.
Вот только никто из мужчин не обратил внимания, что в моей руке так и осталось зажато энергетическое ядро убитой мной твари.
Или обратили, но не подумали, что я рискну впитать его прямо сейчас?
Криво усмехнувшись, я поплотнее закуталась в одеяло и сжала ядовито-желтое, упругое ядро размером с перепелиное яйцо, а затем затаила дыхание, ощутив, как ядро растекается по ладони, практически сразу растворяя кожу до кости и проникая дальше, но уже не чистой кислотой, а кислотной энергией.
Не скажу, что было сильно больно, нервные окончания отмирали раньше, чем импульсы доходили до мозга, тем более я уже приглушила их чувствительность и проводимость. Под конец сильнее всего стало дискомфортно желудку, это было похоже на приступ острого гастрита, аж слезы на глазах выступили от нестерпимой рези, но я сумела перетерпеть, а организм быстро избавился от последствий, к этой минуте уже залечив руку.
Притихнув, как мышка, я закрыла глаза и погрузилась в легкий транс, чтобы провести малую циркуляцию новой стихии, хотя по уму это была не стихия, а… раздел магии. Как правильнее назвать? Способность?
В общем, совсем даже не важно, как это называется. Главное, что я справилась!
При этом я никуда не торопилась, действуя предельно аккуратно, ведь прекрасно видела, как кислота растворяет и камень, и железо. Огонь тоже лучше не применять рядом с кислотой, опасно. Взрывоопасно!
А могу ли я покрыть своё тело схожей слизью без вреда для организма? Сделать доспехом. М?
Или это испортит в том числе и трусы?
Тихонько хмыкнув, решила пока не экспериментировать, отложив это непростое дело до лучших времен, и приоткрыла один глаз, когда примерно сорок минут спустя к фургону подбежал Док, неся на плече Айдара.
Что такое?
— Коллега, не откажите в помощи! — выпалил Савелий, сгружая свою ношу на пол фургона, причем на правый бок, так что я сразу увидела, что левый серьезно обожжен кислотой, аж ребра видно.
Причем доспех не затягивается, как в случае с Денисом, а продолжает шипеть и пузыриться. Выглядело, прямо скажем, жутко.
Но только не для меня, ха!
Моментально скинув одеяло, которое сейчас только мешалось, и совершенно не обращая внимания на свой неприличный вид (подозреваю, мужчинам тоже было не до него), я опустилась на колени перед пациентом и, пока Док распаковывал кейс, пробежалась пальцами по ране, проверяя степень отравления.
Жестко!
Впрочем, я уже знала, что делать, и, действуя по аналогии с тем, как действовала в прошлый раз, помогая спасать Дениса, я просто начала вытягивать из Хана магически измененную кислоту, применяя в том числе свой новый дар.
Подобное к подобному.
Пальцами второй руки я погрузилась в уже очищенную от кислоты рану и приказала чужому организму регенерировать. Сильнее. Ещё сильнее!
Глава 10
— Док, энергетик. Мне, — попросила отрывисто, чувствуя, что силы уходят быстрее, чем хочется, потому что кислота уже добралась до внутренних органов бойца и начала их пожирать. — С огоньком.
— Секунду!
В итоге, сначала заставив тяжело дышащего, но ещё не потерявшего сознание от боли Айдара деактивировать шлем и выпить лекарство, куда намешал не меньше пяти компонентов, следом Савелий придержал бутылочку с нужными порошками у моих губ, потому что я сама отвлечься не могла, пользуясь обеими руками.
И это моментально помогло!
В груди разорвался огненный шар, по венам пробежал огонь, из моего горла вырвался хриплый, но торжествующий смешок — и я одним махом втянула в себя то, что не имело права находиться в чужом организме!
При этом, правда, прихватила почти пол литра кровушки, но уверена, Хану не жалко. Я ж ради него стараюсь!
Зато обратно всего через секунду я запустила уже мощный импульс на регенерацию, щедро сдобрив его собственным металлом, на что Айдар выгнулся и простонал, но я уже занималась его доспехом, буквально кончиками пальцев смазывая пузырящийся край, чтобы реакция не шла дальше.
Это было не особо приятно, то и дело приходилось менять чернеющие пальцы на другие, пока ещё целые, но в итоге я справилась и с этой непростой задачей.
Док всё это время тоже не прохлаждался без дела, периодически отправляя по телу нашего общего пациента целебные импульсы и поддерживая бесперебойную работу сердца, чтобы то не остановилось от чрезмерных нагрузок, да следя за тем, чтобы Хан банально не отключился от боли.
Сложно было сказать, сколько точно прошло времени. Может пятнадцать минут, а может и все сорок. Но вот я провела последнюю диагностику, с удовлетворением констатируя, что опасности для жизни Хана больше нет и внутренние органы уже почти целы, мясо активно нарастает обратно, а с остальным точно справится Док, и устало откинулась на пятки, слабыми пальцами подтягивая к себе одеяло, чтобы укрыть озябшие плечи.
Неожиданно на помощь пришел Борис, который не только укутал меня в одеяло плотнее, но и усадил на лавочку, а потом и вовсе вручил кружку со сладким горячим чаем.
— Спасибо.
Моя улыбка была усталой, но благодарной, а ещё минут через десять рядышком присел Савелий и просто молча меня приобнял, целуя в висок.
В его ни разу не мужских, скорее дружеских и даже отеческих объятиях я расслабилась в один миг, прижавшись к сильному мужчине боком, а он тихонько хмыкнул и произнёс: