Стажировка по обмену
Шрифт:
— Через погребение, говоришь? Будет ему погребение. В свое время. Какое скажешь — такое и будет. Можно огненное, можно ледяное, а можно и говенное — в сортире утопим. Какое нравится — такое и будет. Ты только от меня на этих общих посиделках далеко не отходи, ладно?
И мне так хорошо-хорошо… чего я, дура, ревела?
Автор Ша,
Демиург с маленькой буквы
И прочее
Машу вать!
Нетик!
Я еле подхватила судорожно дёрнувший крыльями и потерявший равновесие магноут.
Что с тобой, маленький?
Или… не с тобой?
Кто?
Безжизненное мигание красный светодиодов.
Машу вать!
Старпом! Локалку!
Провод прочно соединяет два механических создания, старшего и младшего братьев.
Магутор возмущенно гудит.
Что случилось-то?
— Случилась глупая девчонка-демиург.
Наблюдатель!
Оборачиваюсь и смотрю в серый туман под капюшоном.
Ты же всё видел, морда твоя Гипотетическая!
— Девочка, демиурги не всесильны и не всеведущи…
Но ты-то! Ты же можешь видеть всё, и сделать тоже всё!
— И не проси, девочка. Это же прямая угроза тому, что ты так хранишь. Или хочешь, чтобы повторилась та история?
Я закусила губу и отвернулась. Выхватила распечатанный Старпомом лист бумаги и вчиталась в отчёт. Прикусила губу. До крови.
Как такое могло случиться? Разве где-то во мне есть ТАКОЕ?
— Глупая ты всё же девочка. Кто с кем-то договаривался не мешать свободе воли подопечных?
Я машинально потёрла дымное колечко на левом факе. Договаривались.
— Вот видишь. Поэтому я и не буду исправлять всё то, что случилось. Это естественное течение событий.
Знаешь, Наб, я правильно сделала, что не предложила тебе место в ХВГ. Конечно, каждый из них может на менЯ наорать, но всё же, всё же…
— В общем, сама разгребай. Потому что если бы я что-то сделал, перешёл бы в разряд героев. Мне больше нравится быть Наблюдателем.
Безликая серая фигура в капюшоне иронично поклонилась и растаяла в воздухе. Наблюдатель перешёл в разряд Гипотетического.
Я вздохнула, открыла нетик, решительным нажатием комбинации клавиш вызвала консоль и ввела:
"Интер Питиум Фотожаб Табс 951325. Открыть редактор директив".
Кыр ли я кому позволю издеваться над самыми беззащитными своими созданиями. Тем более тем, кто и должен их защищать…
Наставник
Ну что ж, офис — это хорошо, офис — это славно.
Там, на первом этаже, народ уже вовсю расслабляется — праздник все-таки. Так что вряд ли кто-то сильно удивится, когда свежеприбывшие да к тому же свеженагражденные в кабак завалятся. И ордена обмыть, и пыль чужих миров из глоток чем-нибудь покрепче выполоскать. А что отдельно — так может, как раз для того, чтобы после дел своих грешных спокойно реабилитироваться — и чтобы отголоски этой реабилитации обошлись для всяких прочих без особых последствий.
И чего тут удивительно, если гостей в кабак принесло? Поесть-попить, на Стражей в естественной среде обитания посмотреть…
Оно, конечно, зрелище то еще.
А уж если учесть, что естественная среда обитания Стража не столько кабак, сколько полная задница в мире, который и на карте Обитаемого не вдруг найдешь, и именно там, а не в кабаке проявляется их своеобразие и разносторонность… а что — кабак?.. в кабаке все одинаковы. Поэтому стоит ли удивляться, что покрутились гости чуток в общем зале, да тоже наверх подались — к коллеге своему, который в Корпусе уже огляделся. Ну и фиг с ними: попадут там под раздачу — сами виноваты.
Словом, обстановка полной секретности на виду у всей толпы.
Обсуждать, собственно, пока нечего. Изложил я позицию командования — под ногами у гостей не путаться, но консультировать по первому требованию, действия желательно согласовывать с Командором, но если уж сильно припечет в момент его отсутствия — можно со мной. Вопросов, естественно, не возникло — давно все это проговорено было.
Хлопнул я бокальчик, отщипнул пару ягодок от здоровенной кисти какого-то не слишком знакомого растеньица, удивился острому вкусу и шматом мяса утрамбовал.
Тут старший их, Рафик, излагать задачи группы принялся. Тоже ничего интересного — все уже терто-перетерто, но что поделаешь — традиция…
Слушаю я его краем уха, а сам собравшихся разглядываю.
Сам докладчик серьезен, деловит — и чем-то донельзя доволен. Как кот, крынку сметаны сожравший — и при этом оставшийся непойманным.
Парень, которого, помнится, Мышом зовут, пальчиками своими шаловливыми никак наиграться не может — то по столу барабанит, то замочком сплетет… Интересно, а чего он со своим коллегой в платьях щеголяют? С виду вроде бы не пида… не голубые?
Остальным, похоже, тоже не слишком интересно воду в ступе толочь — один весь в музыку ушел, глаза прикрыл и под музыку в наушниках раскачивается, другой в книгу нырнул и даже приличия ради не старается сделать вид, что ему сборище интересно.
А вот эти — точно голубые, хоть и не в платьях. Держатся, голубки, за руки — хорошо еще, что тискать друг друга со скуки не начали. Мыш на них грустно смотрел-смотрел, головушку рукой подперев, а потом задумался о чем-то, четки перебирая.
Наши, впрочем, не лучше.
Нот с Розовой лампочками своими перемигиваются, ничего вокруг, похоже, не замечая… да знаю, что замечают, но вид у них какой-то такой… отрешенный.
А у стажера моего со свежеиспеченным прапорщиком вроде бы покатило все же. Привалилась она к его плечу, время от времени перешептываются, друг другу тарелки загружая. Ну, так… в меру приличий перешептываются, потому что и на старшего группы поглядывают. Делают вид, что слушают — хотя и без того давно в курсе.
Перехватываю один из взглядов, и дрожь меня вдруг прошибает.
Смотрят они на старшего из братской конторы так, как будто это и не коллега наш вовсе, а хитро замаскировавшийся Темный.
И чувствую я, что кончилась моя простая немудреная работа.
И что с этим нашим гостем так просто, как с Контрой, не будет.
А потому накатываю себе от греха еще один бокальчик и, обведя своих взглядом, отвечаю — нет у нас вопросов, все ясно. И предлагаю тост за боевое братство.
Вот только парочка моя реагирует с весьма заметным замедлением.
Значит, угадал я.