Чтение онлайн

Она продолжала двигаться от одной картины к другой, а я, огорошенная этой новой информацией, следовала за ней.

– Такие испытания придуманы не только для вас. Это обычная процедура, принятая в Ордене. Все проходят обучение, получают задание и должны его выполнить.

– А были… – спросила я, – были случаи, когда стажер не справлялся с заданием? И что, в этом случае, с ним или с ней происходило?

– Случалось, но редко, – пояснила она, – я даже и вспомнить не могу, когда такое было. Стажер, который не справился, остается жить там, куда он был направлен с заданием.

Я ничего не поняла из объяснения Софии, но решила, что буду усердно учиться и выполню задание. София тем временем остановилась еще у одной картины.

– Посмотрите, это картина известного художника. Сможете определить, кто её написал?

С сомнениями я подошла поближе, затем снова отступила, чтобы лучше рассмотреть картину. На ней был изображен собор, небольшой пруд, коровы и фигурки людей. Я залюбовалась тем, как художник изобразил небо и облака, картина «дышала» светом.

– Мне кажется, – я повернулась к Софии, – это какой-то английский художник. Я уже видела его работы… Собор похож на протестантский, но, это не Германия. Может быть, Констебль?

Констебль был одним из немногих английских художников, чьи работы были мне знакомы.

– Вы правы, – София покачала головой. – Это картина Констебля, называется «Собор в Солсбери». Посмотрим ещё одну картину.

Она двинулась к выходу, и я догадалась, что София ведет меня к портрету мужчины, который висел неподалеку от входа.

– Посмотрите внимательно на эту работу и скажите, кто, по вашему мнению, написал портрет. Это очень известный живописец.

Я подошла ближе к портрету, который был небольшим – максимум 50 на 70 см. Небольшая черная с красным шапочка на темных волнистых волосах. Красно-черное одеяние с белым воротничком. Мужчина лет тридцати с длинным носом и темными глазами. Бледное лицо с запавшими щеками и твердо очерченными полными губами. Одежда указывала на связь с церковью. Работа была написана гораздо раньше, чем картина Констебля, мужчина на портрете напоминал людей с портретов 15-16 веков.

– Возможно, это Рафаэль, – задумчиво сказала я, всматриваясь в портрет. – Или да Винчи. Наверное, не самая знаменитая работа – чья бы она не была. Я не помню такого портрета ни у Рафаэля, ни у Леонардо – во всяком случае, среди самых известных их картин.

София оценивающе посмотрела на меня.

– Это работа Леонардо да Винчи, называется «Портрет незнакомца», – София подошла ближе к портрету, рассматривая его. – Вы и не могли видеть портрет ни в одной галерее мира, потому что он есть только здесь.

– То есть… Эт-то не–неизвестная работа Леонардо?! – от волнения я начала заикаться. – Боги, сам Леонардо! Портрет неизвестного. Почти как Мона Лиза, тайну которой никак не могут разгадать. Кто изображен на портрете…

– Ну, не такая уж это и тайна… – скучающе произнесла София, и я невольно посмотрела на неё. – Это тайна для вас, людей… А на портрете, к вашему сведению, изображен господин Хаос – таким он был, когда встретился с художником.

Я обессилено опустилась на скамейку, переваривая новую информацию, что взорвала мозг. Неизвестный портрет Леонардо, на котором изображен господин Хаос…

Полина

Словно издалека, я слышала голос Софии, она говорила что-то про завтрашний день.

…поговорим про альтернативную науку, Алистера Кроули и про Остина Османа Спэ. Так, для расширения вашего кругозора. Сейчас идём на ужин, потом у вас встреча со Смотрителями из корпорации.

София открыла дверь, и я, подхватив рюкзак, который весил словно тонну, и книгу, двинулась за своим куратором. Меня занимали мысли о том, чем занимаются другие Смотрители, когда они не на заданиях, не добывают артефакты. Маркуса и Готфрида я встретила в читальном зале. А где остальные? Ещё есть Стражники – что делают они, что охраняют? В голове накопилось масса вопросов, и часть из них я собиралась выяснить навечерней встрече. Думая о своём, я не заметила, как мы оказались в трапезной. Уже по привычке, не глядя по сторонам, я прошла к столу, где мы обычно сидели с Софией. Угловым зрением заметила, что некоторые из голов снова повернулись в мою сторону, но количество их явно уменьшилось. Глядишь, скоро привыкнут, и перестанут разглядывать меня как инопланетянку. В трапезной витали восхитительные ароматы вкусной еды, и я поняла, что проголодалась.

– Полина, доброго вечера!

Я обернулась и увидела Марлен, она смотрела на Софию.

– Она придет к нам сегодня, да, госпожа София? – Беспокойство плескалось в глазах Марлен.

– Конечно, Марлен, – София отложила вилку, и чуть улыбнулась, видя явное нетерпение девушки. – После ужина Полина пойдет с вами. Только потом проводите её, чтобы она не заблудилась.

– Обязательно, – глаза Марлен сияли, и она вернулась к своему столу. Что-то тихо и быстро говорила, а её собеседники поглядывали на стол, где сидели мы с Софией.

– Вас ждет интересный вечер, – София проводила взглядом Марлен. – Ваши собратья в большом нетерпении, ждут, когда же, наконец, они смогут познакомиться и поговорить с вами.

Я покачала головой, взглянув в сторону стола, где сидела Марлен.

– Не только они. Я тоже… У меня миллион вопросов!

– Сегодня вы получите ответы на часть из них.

Как только я закончила с десертом – они здесь были очень вкусные, настоящее итальянское джелато! – Марлен встала из-за стола, остальные поднялись вслед за ней. Повесив рюкзак на плечо, я взяла книгу и присоединилась к своим братьям по Ордену. Провожаемые любопытными взглядами, мы покинули трапезную. Снова поднимались и спускались по лестницам, проходя через коридоры и открытые галереи. Солнечный свет пробирался сквозь облака, озаряя сиянием море и лесные массивы. Марлен открыла дверь, и, спустившись за ней по ступенькам, я оказалась в просторной и уютной комнате овальной формы. Помещение заливал мягкий свет большого камина и старинных светильников, которые симметрично висели по всему периметру. В комнате были три небольших стола, похожие на журнальные, три больших мягких дивана и несколько кресел. Уодной стены расположился невысокий книжный шкаф. На столе стоял поднос с пирожными и печеньем, большой пузатый чайник и чашки с блюдцами. Мне понравилась эта комната, наполненная теплым светом и манившая к себе мягкими диванами и креслами.

– Как же здесь уютно! – Я остановилась, восхищенно осматриваясь, подошла к дивану и провела рукой по спинке кресла. – Можно? – я показала на кресло, и, получив утвердительный кивок Марлен, опустилась в мягкие объятия большого кресла.

Марлен устроилась в соседнем кресле, остальные расселись на диване и на креслах, стоявших по другую сторону стола.

– Чай? Печенье? – поинтересовалась Марлен. – Или есть ещё пирожные.

– Все равно, – покачала я головой, – и печенье и пирожные хороши с чаем.

Я нервничала, и организм требовал «успокоить» волнение едой. Хотя позже я буду раскаиваться, что наелась на ночь. Но сейчас, ощущая на себе оценивающие взгляды собравшихся в комнате, мне было все равно. Напряжение, не покидавшее меня последние дни, постепенно спадало. Я надеялась, что скоро смогу получить ответы хоть на какие-то свои вопросы. Проблема была в том, что пока я сама не понимала, о чем спрашивать – слишком многое было покрыто мраком. Марлен разлила чай по чашкам и села рядом со мной.

– Ну, что ж… – она посмотрела на меня, потом на остальных, настороженно смотревших на гостью. – Добро пожаловать в наши ряды Смотрителей от корпорации «Олимпик»! Очень-очень долго нам пришлось ждать этого события…

– Это точно, – откликнулся какой-то парень, сидевший на диване и жевавший печенье. – Больше ста лет прошло.

Со всех сторон на меня были устремлены взгляды, ожидавшие чего-то. Главный вопрос для меня был – как вести себя, как наладить отношения с ними? Я решила, что самое лучшее сейчас – это честно рассказать о себе, как я здесь оказалась. Держать себя как можно проще, не навязывать свою дружбу, но и не отвергать их, если они пожелают сближения. Мне хотелось поделиться, какое чувство нереальности происходящего я испытываю, и которое не покидало меня с того момента, как я побывала на Совете богов и переступила порог Замка Ордена.