Чтение онлайн

– Стёпка! А ты откуда тут?

– Прилетела! Бросила всё и прилетела!

– С ума сошла, тебя же исключат!

– Не, не исключат! Я с твоим генералом летела, он сказал, замолвит за меня словечко! А если выгонят, сказал, возьмёт в Академию.

– Ну, ты даёшь, Стёпка! Ой, извини, я тут голый!

– Что я тебя голым не видела?

– Ты тогда посмотри, мне там ничего важного не отстрелили? – глупо пошутил я.

– Ничего… Дурак!

И Степанида зарыдала. Держа её в объятьях я думал… Да ничего особенного я не думал. Просто мне было хорошо!

***

А вечером в выделенную нам со Степанидой комнату пришли гости: генерал Бондарь – начальник Академии, мастер Оганесян, а с ними ещё и Михаил, всё ещё прихрамывающий, несмотря на льготные условия лунной гравитации. И Валентина Васильевна! От них я узнал подробности этого странного дела, которые уже три недели смаковал Интернет и пресса всей Системы. И только я, лёжа под летаргином, был не в курсе.

Оказалось, «Бурундук» не сгорел под предательским ударом антипротонника пиратской «Фудзи». Даже герметичность удержал. Хотя его экипаж получил существенное лучевое поражение. Сейчас долечивается амбулаторно. Валентина их и долечивает, вместе с собой. У «белочки» взорвались водяные баки, и катер приобрёл настолько растерзанный вид, что пиратский канонир решил не тратить на него добивающий заряд.

Когда «Фудзи», а затем и «Ландау» ушли от злосчастного 303-его, экипаж продолжил борьбу за выживание. Главмех сумел восстановить повреждённую радиостанцию и послать сигнал бедствия. Ответ они получили почти сразу. По счастливой случайности в зоне ближней связи оказался патрульный «Меч», под командованием знаменитого борца с пиратами полковника Сколика.

Случайности? Не совсем. Своё счастье человек куёт сам. Вышло так, что ИИ «Меча» засёк вспышку, а поскольку на запросы никто Сколику не ответил, он изменил маршрут и направился к «Троянцам». И скоро его догнало предписание с Европы лететь именно туда, поскольку «Ландау» пропал со связи. Взяв на борт экипаж «Бурундука», Сколик направился по указанному ими вектору. А когда принял наш сигнал бедствия, был уже не более, чем в часе полёта. На «Ландау» его помощь не понадобилась, сами справились, зато он загнал «Фудзи» и после пары предупредительных арестовал остальных, сдавшихся в плен пиратов.

А далее, произведя допросы, по горячим следам отправился на штурм пиратской базы на не далёком астероиде, которую, естественно, тоже взял, пока пираты не успели сообразить, что происходит и не разбежались.

Правительство СВША отказалось признать пиратов своими военнослужащими, а полковник Андерсон и вовсе, по его заявлению, находится в розыске за совершённое преступление. Сами же СВША, по словам правительства, неизменно ратуют за мирный Космос, без дискриминации и насилия. Давший интересные показания «полковник», к сожалению, тихо умер в одиночке следственного изолятора в Женеве. С ним случился обширный инфаркт, а кнопка вызова дежурного в его камере оказалась неисправна. Видеозапись слежения тоже не показала ничего подозрительного.

Самуэля, вогнавшего мне в живот три пули, застрелил капитан Оганесян. Допрашивать в этом случае, было некого. Прочие же, взятые в плен пираты, в том числе экипаж «Фудзи» и уцелевшие при штурме базы, похоже, искренне считали себя военнослужащими, выполняющими особое задание своего командования. Мнения в трибунале ООН на их счёт разделились.

Меня штопала Валентина Васильевна, сама ещё не отошедшая от лучевого поражения. Разложила мою требуху на столе… Бррр! А затем уложила в реанимационную капсулу, где я и провёл почти три недели, причём первую с распоротым брюхом. Сейчас же я достиг по её словам «генетического оптимума», что бы это не значило. Даже швы на животе едва видны. Современная медицина, вообще, творит чудеса: ещё лет десять назад я остался бы инвалидом на всю оставшуюся жизнь, ездил бы в коляске и питался исключительно жидкой кашей.

Вечером, когда наши гости разошлись, напоследок туманно посоветовав мне «не напрягаться», я позвонил домой. Мама, конечно плакала, папа и Сашка завалили вопросами. Причём, папа, в основном о здоровье, а Сашка потребовал рассказа о пиратах. Завтра расскажу, под вечер. Утром мы вылетаем со Стёпкой на Землю, генерал предложил подбросить на своём челноке. Дело в том, что хотя по своей специальности «Жизнеобеспечение» я удостоился самых лестных рапортов капитана и Главмеха, но набрать необходимое число часов пилотирования мне так и не удалось. Нисколько не удалось. Поэтому я лечу с генералом вторым пилотом, и если не опозорюсь на этой несложной трассе «Луна – Земля», то можно считать, со стажировкой у меня всё в порядке. Уж, я завтра постараюсь!

***

Я уже давно крепко спал рядом с посапывающей, тёплой и такой родной Степанидой, когда тоненько запиликал коммуникатор. На его экранчике светилось: «Земля, Россия», а далее, шёл неизвестный мне номер. Комната невелика, я протянул руку и взял трубку:

– Алло…

– Доброй ночи! – забился в трубке жизнерадостный женский голос. – Это господин Петрухин?

– Да, это я, здравствуйте.

– Это Маруся. Как вы себя чувствуете?

– Вообще, хорошо. Только у нас уже ночь и я спал…

– А у нас уже утро! – парировала собеседница. – Не кладите трубку, соединяю!

Секретарша, наверно. Кому это я понадобился? В трубке тем временем прорезался солидный мужской голос:

– Владимир Юрьевич? Доброе утро!

– Да, с кем имею честь? То есть, доброе утро!

– Говорит генерал Кондратенко.

– …. Здравствуйте, господин генерал!

Сам Кондратенко! Ничего себе!

– Извините, что Маруся разбудила вас так рано, задержу не надолго. Ещё успеете выспаться.

– Ничего, господин генерал!

– Василий Петрович…

– Ничего, Василий Петрович, я уже почти выспался!

– Ну, и ладно! Дело, вот какое: я тут почитал про ваши приключения. Не затруднит завтра к 14-00 «Зулу» подъехать в Москве в штаб-квартиру ВКС? По кадровому вопросу? Пропуск будет ждать на вахте.

– Кадровому? Но у меня ещё экзамены…

– Кажется мне, пилот, что свои самые важные экзамены вы уже сдали. Да и время терпит. А в случае чего, я с Бондарем договорюсь. Итак?

– Буду, госп… Василий Петрович!

– Успеваешь?

– С запасом!

– Ну, жду. До завтра! Спокойной ночи!

– До свидания!

Я влез к Степаниде под тёплое одеяло, обуреваемый сразу десятком мыслей и соображений.

– Кто звонил? – сонно спросила она, укладывая на меня руку.

– Представляешь, сам Кондратенко!

– А! Вроде женщина…

– Секретарша.

– Ммм… Спим?

– Спим!

«Спать!» – приказал я себе. – «Завтра полёт!»

И заснул…