Чтение онлайн

Оттолкнул ее и начал подниматься по лестнице, как вдруг сквозь смех Лиза начала повторять его слова, которые он говорил Ане, в тот злополучный вечер, когда был пьян, как никогда и скорее не осознавая, что делал, но это никак его не умаляло его поступок: - «Я тебя ни на минуту не могу оставить с посторонними, ты всех привлекаешь, как ты это делаешь? Что-то обещаешь им, во время беседы смотрят на тебя», - начала, громко смеяться и цинично продолжила Лиза: - «Говорила мне, единственный мой, а кто был до меня не хочешь рассказать или я на идиота похож? А дальше, что мне сказать про Эрика, ни одна девушка не уступала ему, и ты не уступила ему, не верю! Ты лжива с ног до головы, теперь и Арон, друг твой, сын Альберта, тогда зачем тебе я?»

– Заткнись!
– не выдержала Ирен.
– Ты что не поняла? Ты подписала себе приговор, когда это все произнесла там!

От услышанного матери Роберта стало не по себе:

– Что здесь вообще происходит, как так? Роберт, как ты мог себе такое позволить, зачем ты это сказал при Лизе, при всех, что вы за люди!

Глаза Ирен заблестели, она понимала, как бы, то ни было связано с Аной, поступок Роберта и до момента появления отца и после, был, не простителен и она понимала его состояние, он был в замешательстве!

Хоть и Ирена обрадовалась услышанному, но состояние племянника взволновало больше, чем истерики Лизы, она попросила ее взять себя в руки и поехать домой!

Та, держась за стенку, еле вышла из дому, села на такси, которое ей вызвали и уехала. Когда Лиза ушла, Ирена позвала Роберта и потребовала рассказать, как все было на самом деле. Роберт заявил, что ему нечего добавить.

Лия не выдержала и в ярости обратилась к тётке с недовольством:

– Что, хоть сейчас ты горда собой?

Ирен встревожено произнесла, - отчего же ей не быть гордой, Роберт поставил на колени, перед ее врагом, его дочь, назвал как бы вежливее сказать, «дешёвкой» и посоветовал воспитывать лучше, при всех друзьях, знакомых и недоумков нашего района.

Я лучше бы умерла на месте этой несчастной, не знаю сколько у неё было грехов до нас или после нас, но то, что ей довелось пережить, думаю, смыло все ее грехи начисто, - сделала паузу Ирен, - если бы не ты, тетя, Роберт сам бы в ней разочаровался, со временем, но то, что произошло в тот день, он не забудет, ни-ког-да! А чтобы ты понимала и ощущала, чувства этой девушки на себе, представь сидишь на коленях посреди гостиной. В твоих коленях и ладонях осколки стекла, от перевёрнутой тобой посуды, ноги обожжены горячим кофе, ты сидишь и ни один человек не протянул тебе руку. Все смеются и осуждают тебя. Все судьи. А человек, от которого ты этого ждала больше всего, считал секунды, чтобы ты ушла и освободила его от своего присутствия. Вместо того, чтобы укрыть, спрятать, защитить. И в конце концов перед тобой открылась дверь и вошёл твой отец. Представь весь стыд, который она пережила, единственное, что она смогла выговорить: «Папа, забери меня!» Хорошо, что у меня нет папы, - закончила Ирен.

– Позор тебе! – прошептала мать. И убежала на кухню, закрыв заплаканное лицо руками.

Ирен ждала от него каких-либо объяснений, как он мог позволить ситуации до этого дойти, все вышло из-под контроля.

– Ты ел еду, которую она готовила, для тебя идиота, ладно, как женщину ты ее не любил, но как так можно поступить с человеком, -сказала сестра и ушла свою комнату.

Ирена подошла, похлопала его по плечу, - так отец ее, все-таки был там…

Затем неспешно и она удалилась в свою комнату, а Роберт неподвижно сидел на подлокотнике дивана в гостиной, скрестив пальцы.

Внутри все сжалось. Ирен напомнила ему на трезвую голову все подробности того вечера, что он непростительно себя вёл с ней. Толкнул на кухне, она обожгла себе пальцы о горячий противень, вспомнил все... Вспомнил, что заставил идти переодеваться, потому что приревновал к друзьям, она терпела и молчала, потому что у него был день рождения. Это просто смешно.. Позже отругал в комнате, за то, что его друг зашёл на кухню, когда она была одна. Просто зашел..

Роберт был пьян, он должен был поругаться и расстаться с ней, но сказал больше, чем нужно. А самое страшное, что все услышала Лиза и рассказала всем. Ком застрял у него в горле. Он с трудом дышал.

Все было как наяву, каждое воспоминание разрезало его изнутри, будто по венам его течёт не кровь, а острые лезвия. Да! Это было низко, хоть и она была нечестна, делая вид невинной, влюбленной девушки.

Один вопрос его мучил больше всех, он специально переменился, охладел к ней после отъезда, почему она терпела и не ушла, все было рассчитано на то, чтобы она устала от его отношения и ушла. Но и его вина была отчасти, он кричал срывался, уходил, но возвращался, и опять по новой, до того вечера, когда все случилось, как случилось… Он просидел там, час, пытаясь склеить все воспоминания и рассказ Ирен и приходил в ужас, каждый раз представляя, что она пережила.

Ему было все равно на ее отца, он его не знал, но ее он знал, по крайней мере знал, что она показывала. И сразу вспоминал обмороки и приступы удушья.

– А может она больна была и правда, а я перестал верить, но таблетки она же принимала, - рассуждал Роберт. Полностью погруженный в эти мысли, он направился в свою комнату, упал на кровать и уснул прямо в одежде.

Позднее дверь комнаты приоткрылась, вошла его мать думая, что он спит, накрывая одеялом, прошептала, - всю свою жизнь я боялась одного, чтобы ты и твой брат не стали, как ваш отец, безответственными, если твой отец оставил меня и вас, то какое тебе дело до чужой девушки и что, что последним твоего отца видели с матерью этой девушки, но я не считаю ее своим врагом, а ты чью-то судьбу разрушил, - она постояла еще немного в дверях и ушла. А Роберт, как оказалось не спал…

Прошло две или три недели. Роберт немного начал приходить в себя, ее не видел почти месяц. Хоть и тётка говорила ему, что Ана ещё придёт, просить принять ее назад. Ее не было. Последние пять дней она ему снилась, он просыпался в холодном поту. Он решил позвонить Давиду с поникшим голосом, спросил, куда тот пропал?

Давид сказал, что решил его оставить немного в покое, чтобы тот пришёл в себя, подумал о своём проступке. Во время беседы Давид заметил, что состояние друга не стало лучше, хотя он пытался показать, что все практически забыл. В конце беседы, после небольшой паузы Роберт спросил:

– А ты не знаешь, ничего о ней, не слышал? Они уехали? Я думал, что она ещё придёт поговорить, не могу забыть, как в тот день она с мольбой смотрела на меня, ожидала услышать, то, что я не собирался говорить, хотя прекрасно понимал. Мне кажется, я, что-то ей не договорил.

– Да? А я думал ты сказал больше, чем можно представить. А ты бы пришел..? Ты сказал ей, даже больше, чем достаточно, даже не сожалея. Как можно было так поступить, я как мужчина понимаю тебя, но она тебе не была интересна, как ты говорил, тогда зачем было унижать, можно было просто развестись, не знаю какие у вас там семейные проблемы, но ты мой друг и я должен тебе сказать, это было жестоко. Ты ее растоптал, при всех, присутствующие там люди не лучше ее, поверь.! Зачем она вообще, появилась на следующий день? – усмехнулся Давид. Кстати, думаю, это был твой последний шанс, ты его упустил.

– Мне она безразлична, все по-прежнему, просто я хочу знать, все ли в порядке?

– Человек, который говорит о женщине «она», по факту не может быть к ней безразличен, - прошептал друг.

– Ты сейчас меня добить хочешь?
– вздохнул Роберт и повесил трубку. Отвернулся на бок и уснул. Он спал до обеда в последнее время, то ли пытался забыться, то ли уставал на работе, но из домашних ни с кем не говорил. Пытался избегать каких-то личных тем.

Вечером следующего дня он вернулся, домой не в настроении, не поужинав поднялся к себе в комнату, так ещё несколько дней подряд. Мать начала паниковать из-за такого поведения сына. Ее волновало, что он не говорит, держит в себе все, да поступок был не из лучших, но он не пытался ничего изменить.