Чтение онлайн

Спустя неделю отец постучал к Ане. Разговор был не из легких. Она должна была дать показания в суде. Это была ее идея, отец всячески пытался ее отговорить, но не удалось. Ни о каких планах она не рассказывала лишь сказала, если это поможет спасти еще кого-то она скажет, что помнит.

Каждый вечер в сопровождении отца, сестры или одного охранника Ана выходила на прогулку, несмотря на погодные условия. Она отходила на приличное расстояние и бродила по перелескам доходя до бора. Не возвращалась пока не замерзала. Однажды поздним вечером вернувшись с прогулки стала свидетелем беседы отца и бабушки.

Она интересовалась разводом Аны.

– В чем причина?
– выясняла она.

– Это неважно, - ответил отец.

– А что люди скажут, ты не подумал об этом, город маленький, либо нормальное оправдание найди, либо выдай замуж снова ее, либо пусть ее заберут обратно.

– Это невозможно, ни один из твоих вариантов не будет исполнен.

– Вся в мать, - это проклятье продолжается, -произнесла бабка, - чего ей не жилось, кто они, я хочу знать причину развода, - продолжила женщина.

Дальше отец молчал, Ана вошла в гостиную:

– Папа скажи ей пусть замолчит.

Они резко обернулись.

– Что ты позволяешь себе, думаешь выросла, - разозлилась женщина.

– Некоторым жизни не хватает, чтобы прожить с одним единственным человеком, а для тебя это игры, вышла замуж, разбежалась и все, а фамилия, а ценности. Раз так, осталась бы с матерью, у нее тоже нет принципов и моральных ценностей.

Ана сжала губы, но не стала продолжать.

– Лучше бы тебя не было, – сказала и поднялаcь к себе.

– Не надо!
– резко остановил Исаак мать, - ты ничего не знаешь, прошу тебя, просто не вмешивайся и не спрашивай ни о чем, то, что вы сделали с Иреной, мы никогда не разгребем.

– С Иреной, о чем ты, я не понимаю?

– Ты все понимаешь прекрасно, просто сейчас не время, мне не хочется возвращаться назад, не трогай больше моих детей, я сам все решу, Ана не вернется никуда, теперь я все решаю.

Ана странно ощущала себя, видимо, без препаратов она стала все по-другому воспринимать, трезво оценивать и решение пойти в суд, помочь следствию было просто желанием помочь кому-то еще. Считала ли она себя жертвой или жалкой по виду было не понятно. Либо она это тщательно скрывала, либо приняла, как есть, либо что-то замышляла?

Порой Ана выходила на балкон и на улицу в самые лютые морозы и стояла на холоде по несколько часов, иногда сопровождающие не выдерживали и сменялись. Сестра и бабушка не понимали, чего она добивается. Она просто закрывала глаза, останавливалась вдали от людей, пыталась прислушаться к тишине. Каждый шорох на деревьях или хруст снега, сломанной ветки, она воcпринимала по-новому, не как раньше.

Слушание по делу должно было состояться в понедельник в восемь утра.

Роберт, не предполагая, что Ана будет присутствовать, как потерпевшая сторона, снова направился в суд за новыми сведениями.

Процесс длился около часа, прослушали несколько свидетелей, осмотрели какие-то незначительные материалы, предоставленные сторонами, но ничего существенного. Роберт снова сидел там, затаившиcь на последнем ряду. Его волосы цвета пшеницы прилично отросли, он их зачесывал назад, а удлиненный хвост вплетал с тугую косу вдоль шеи. Его голубые глаза стали более суровыми, все было не так, как раньше. Он стал более агрессивным и более продуманным. И вряд ли он уже сошел бы с пути.

Заседание уже подходило к концу, он убедился, что отец что-то таит с Альбертом, раз уж ничего о том человеке не было заявлено и тут, внезапно, судья пригласил в зал заседания главную потерпевшую.

Роберт от удивления раскрыл глаза, не верил своим глазам и ушам, как это возможно, зачем ее мучить, что у них на уме, как она это выдержит?

Она вошла из боковой двери запасноговхода, все уставились на нее жалостливым взглядом. Отец стоял позади нее в шаге, Альберт еще ближе.

Так как Ана не только потерпевшая сторона, но и практически единственный свидетель, помимо сестры, ее слова были необходимы, наконец, после восьмилетнего молчания она решила высказаться.

Судья вполне душевно встретила ее и задала первый вопрос:

– Потерпевшая, что вы помните, расскажите все с самого начала, каждое слово имеет вес и возможность найти преступника.

Ана сначала взглянула на отца, затем на Альберта, затем кинула взор назад в зал, чтобы убедиться нет ли кого? Роберта она не заметила. Вернулась в исходное положение и ответила:

– Я практически ничего не помню, только отрывки.

– Вы можете рассказать, что именно произошло или какую-то значимую по-вашему мнению деталь, которая помогла бы суду выйти на обидчика.

– Со слов отца, думаю, Вы знаете все подробности, я даже столького не помню. Говорю же помню только отрывки.

– Человек, которого указывает ваш отец, это он, вы подтверждаете личность этого человека, это бы точно этот человек?

– Не уверена, - сказала Ана.

Отец резко поднялся

– Ана!

– Папа мне сказали сказать правду.

– Что ты такое говоришь дочка, ты же решила помочь следствию, зачем это делаешь?

– Ваша честь, я думаю нужно остановить допрос потерпевшей, думаю состояние здоровья не позволяет ей продолжить процесс, - вмешался Альберт.

– У меня ничего не болит, - продолжила Ана, - спрашивайте, я расскажу все, что помню.

– То есть, вы утверждаете, что обвиняемый не тот человек, а что на счет его племянника, он был там?

– Может быть был.

– Может, вы нам хотите, что-то новое рассказать, чего мы до сих пор не знаем?

– Может быть, если вспомню, мне нужно время..

– Хорошо, может вы нам скажете, сколько человек там было больше или меньше заявленных двух, не считая вашей сестры?

– Нет, не знаю, не помню. А с чего взяли, что было два? – уточнила Ана.

– Это слова вашей сестры и отца, свидетелей потерпевшей стороны.

– Но отца не было там и сестры тоже и он, -указала Ана на подсудимого и его не было там, за что его судите, он просто влюбился в сестру, а она в него нет.

Судья глубоко вздохнула, - вы понимаете, что вы вводите судебный процесс в заблуждение своими показаниями?

– Но вы же сказали говорить правду, где я соврала?

– Думаю, действительно, потерпевшая не в состоянии давать правдивые показания, так как не оправилась до конца.