Чтение онлайн

Заклинание помогло заглушить хруст и чавканье, исходящие от других Коэрли. Тораг наелся досыта и позволил своим воинам наброситься на жертву. Звук был похож на звук, издаваемый сворой охотничьих собак, подгоняющих добычу, только громче. Плененные женщины сбились в кучу, хныча и стараясь не смотреть на то, что происходило с их покойной спутницей.

Гаррик закрыл глаза, чувствуя прилив отчаяния. Во многом это было связано с физическим состоянием: он был мокрым и холодным, и его тело было сильно избито. Но это было жалкое место и ситуация. Он не видел никакого способа изменить это, и особенно он не видел никакого выхода. Что привело его сюда?

— Волшебник Марзан вызвал тебя, — произнес голос Птицы. Глаза Гаррика распахнулись. — То есть вызвал такого, как ты. Он знал, что Травяной Народ, его раса, не может противостоять Коэрли, поэтому он использовал свое искусство и силу кристалла, чтобы привести героя им на помощь.

— «До сих пор я не сделал ничего хорошего», — подумал Гаррик, но тяжесть безнадежности спала. Он убил двух человеко-кошек, и пока они сохраняли ему жизнь, был шанс добиться большего. Идеи формировались под поверхностью его разума. Его опыт и опыт его предка-воина объединялись, чтобы найти решение очень серьезной проблемы.

— Откуда взялись Коэрли? — спросил Гаррик. Он заговорил вслух, хотя в этом явно не было необходимости. Казалось неестественным смотреть на что-то, на кого-то достаточно близко, чтобы дотронуться до него и заговорить с ним, не шевеля губами.

— Есть место, — сказала Птица. — Эта Земля. Но из далекого будущего. Примерно в пятнадцати милях от того места, где мы сейчас находимся, в расщелине есть пещера. Это средоточие великой силы. Волшебники Коэрли научились использовать ее, чтобы перенестись в это время на охоту.

— Они пытаются победить свое собственное прошлое? — спросил Гаррик, надеясь собрать достаточно информации, чтобы суметь разобраться в том… чего те фрагменты, которые он слышал до сих пор, определенно не позволяли ему сделать.

— Коэрлы не воюют, — сказала Птица. — Они вступают в перестрелки из-за границ с соседними бандами и охотятся. Они выкраивают свободное время и приходят сюда за дичью. За это время Тораг и другие вожди построили крепости. Многие другие последуют за ними, поскольку их собственный мир станет перенаселенным, но они не думают об этом, как о завоевании, как это сделал бы ваш народ.

Тораг вытер морду рукой, которую затем дочиста облизал. Он и другие люди-кошки были погружены в свои собственные дела, хотя некоторые из плененных женщин озадаченно наблюдали, как говорит Гаррик. Если Птица не переводила им, его слова были для них так же бессмысленны, как и для Коэрли.

— У них нет причин подслушивать, — подсказала Птица. — Не думай, что из-за того, что ты принадлежишь к тому же виду, твои товарищи-рабы становятся твоими друзьями.

Она расправила одно крыло, затем опустила его и расправила другое. Они были маленькими, не больше, чем Гаррик мог схватить одной рукой, но когда он посмотрел на свет, который мерцал сквозь них, у него на мгновение возникло видение бесконечных просторов.

Гаррик ухмыльнулся. — Я не раб, — тихо сказал он.

Он слегка приподнял руки, показывая на свои связанные запястья. — На данный момент я заключенный, — добавил он. — Но они никогда не сделают меня рабом, Птичка.

Сиравил прекратила петь и резко подалась вперед. Гаррик так привык помогать Теноктрис, что рефлекторно протянул руку, чтобы подхватить измученную волшебницу. Даже не используя в полной мере свои руки, он удержал ее от скатывания с кочки, когда она пошатнулась.

Это движение привлекло внимание Торага. Он вскочил на ноги, поднимая дубинку внезапным щелкающим движением, как срабатывает пружинный капкан.

— Мне было бы интересно, что произойдет, если мы набросимся на него, когда он наелся и расслабился, — заметил Карус с кривой улыбкой. — Я полагаю, что твои колени были бы сломаны — вот что случилось бы.

— «Всему свое время», — подумал Гаррик. Вслух он сказал: — Твоя волшебница сотворила великое заклинание, Тораг. Должен ли я был позволить ей утонуть в луже?

Воины тоже подняли головы. Они почти закончили трапезу, хотя один все еще грыз ребрышко. От трупа остались лишь разбросанные кости и куча потрохов на пятачке окровавленной земли.

Вместо того чтобы ответить Гаррику, Тораг прорычал: — Ты, Сиравил! Что ты выяснила?

Волшебница выпрямилась, но вместо того, чтобы приложить больше усилий и присесть на корточки, она расставила ноги на кочке. Она потерла глаза тыльной стороной ладони и попыталась сосредоточиться на вожде.

— Я не уверена, Тораг, — ответила она. — Он прибыл из очень далеких краев. В его присутствии имеется огромная сила.

— В Стране нет вождя могущественнее меня! — отрезал Тораг.

— Это не такая сила, — устало сообщила Сиравил. — Это волшебство, Тораг, и это более великое волшебство, чем я могу себе представить. Это не...

Она взглянула на Сому, которая пыталась скрыться за спинами других пленников. Женщины поняли, что значит выделяться в этой компании…

— ... все, что волшебник из муравейника, на который мы совершили набег, мог бы сделать сам. Я думаю, нам следует забрать его домой, чтобы весь Совет Ученых мог его осмотреть.

— Ты с ума сошла, Сиравил? — удивился Тораг. В его голосе было больше удивления, чем злости, как и тогда, когда Гаррик обращался с ним, как с равным. — Если я уйду отсюда, какой-нибудь другой вождь захватит мою крепость. Или...

И тут в его тоне снова зазвучала рычащая угроза.

— ... неужели ты думаешь, что я позволю вам с Птицей вернуться без меня? И забрать ценное животное?

— Тораг, — сказала волшебница, — эта штука слишком велика для меня. Нам нужно отвезти этого Гаррика к кому-нибудь, кто сможет его понять, даже если это сопряжено с риском.

— Для меня он не слишком велик, — самодовольно ответил Тораг. — Мы вернемся в мою крепость, и я решу позже.

Он посмотрел на Гаррика, слегка, то и дело, приподнимая свой гребень. — Нерга и Эни, свяжите его снова. Свяжите и всех самок тоже, на всякий случай. Я не собираюсь рисковать, пока не посажу его в загон к другим животным.

— «Ты сильно рискуешь», — подумал Гаррик, когда воины подошли к нему с мотками прочной веревки. — «Ты пользуешься последним шансом, который у тебя когда-либо будет. Но в свое время…»