Чтение онлайн

— Кастрируют мужчин, — продолжил я. — Пусть твои проповедники поработают — как в те дни, когда расхваливали игорный бизнес… и производство синей пыли.

Редрак снова опустил голову.

— Армия, — вслух размышлял я. — Раздача наград, денежные премии, сто грамм…

Ланс скептически улыбнулся.

— Сто утром и сто вечером… спирта.

— Уже, — сообщил Ланс.

— Подготовка подполья — нам не удержать планету…

— Ведется, — торопливо, словно стараясь реабилитироваться, сказал Редрак.

— Что еще, Редрак?

— Внешняя помощь. Я связался с руководством… моих планет. Они отправляют корабли.

— Отлично. Будут еще клэнийские… Дома Алер.

— Если мы успеем собрать все силы, планету будет очень непросто взять, — в голосе Редрака появилась легкая надежда. Я кивнул. И спросил:

— А как по-твоему — успеем?

— Первые корабли начнут прибывать через десять-двенадцать часов… только Сеятели успели бы раньше. — Редрак помолчал. — Сомневаюсь, капитан. Фанги атакуют нас через два-три часа — и постараются захватить Ар-На-Тьин до захода солнца. Это еще пять-шесть часов. Когда они захватят планету — их не выкурить.

— Объясни своим клиентам ситуацию. Раздай оружие. Если среди них есть военные — пусть прибудут в штаб. Иди.

Редрак побрел к стене, в которой уже возникло отверстие.

— Постой! Редрак… если я увижу, что планету не удержать, что твои высокопоставленные гости становятся заложниками — я отдам Храму приказ активировать кварковую бомбу.

Он окаменел. Тихо сказал, качая головой:

— Ты не сможешь отдать этот приказ, Сергей.

— Смогу — потому что сам буду на планете. Редрак, нам придется драться насмерть.

Редрак исчез. Я посмотрел на Ланса и сказал:

— У меня нет права отдавать такие приказы. Иначе я бы не сомневался. Если фанги смогут диктовать свою волю правителям самых развитых после Земли миров… Ланс, оставь меня на полчаса. Я хочу отдохнуть.

Ланс кивнул. Но уходить не спешил.

— Сергей, а помощь Сеятелей?

— Какая помощь? Ты же сам работал в этой конторе, Ланс. Сеятелям нужно, чтобы фанги и хроноколонии завязали битву в этом секторе. Земля не поможет.

— Ты говоришь о руководстве, — тихо сказал Ланс. — О Маккорде и тех, кто за ним стоит. А я знаю боевые формирования Сеятелей изнутри. Десантные группы, корабли поддержки…

— Чушь! Военная дисциплина… — начал я. И осекся.

Ведь это было совсем недавно. Меньше десяти лет назад — плевать на абсолютное время, я меряю жизнь лишь своими часами. Горы — красивые до нереальности, до желания скинуть пудовый бронежилет и растянуться под ласковым солнцем… Скинь, попробуй, если надоело жить.

Мы стоим вокруг человека в военной форме, он еще жив. К сожалению, жив. Не дай бог, врачи спасут ему жизнь — изуродованному, замученному, бесполому отныне парню, которого призвали в армию — мирить два озверелых народа.

Пилот нашего вертолета молча смотрит на лейтенанта. Тот отводит глаза. Нам запрещено воевать. Нас погнали на смерть, на бойню — президенты и премьеры в накрахмаленных рубашках, так любящие демонстрировать свое миролюбие под дулами телекамер.

— Это провокация… — говорит лейтенант. А пилот, словно не слыша, отвечает:

— В трех километрах село.

— Чье? — не выдерживает лейтенант.

— Их или их, — равнодушно отвечает пилот. — Я зайду и дам залп…

— У тебя номер на борту. Увидят…

— Значит, доделаете работу.

Бронежилет больше не давит, и автомат лишь продолжение рук. А приказы… когда их слушали те, кто ходит рядом со смертью?

— Ланс, — обрывая нахлынувшие воспоминания, сказал я. — Свяжись с кем можешь, объясни. Пусть они будут рядом, когда все начнется. Я, наверное, слишком многое забыл.

Ланс кивнул и вышел. Мгновенно, не дожидаясь приказа, свет померк, а из пола выступила низкая широкая кровать.

— Спасибо, — сказал я стенам и лег. — Мне надо отдохнуть… час, не больше, потом все уберешь.

Я шел сквозь метель. По гладкому как стекло льду нескончаемой равнины. Вдали, на горизонте, плясало багровое пламя. Снежинки в его свете казались черными. А может они такими и были.

— Ты знаешь, где находишься?

Голос шел сзади — тихий, странно знакомый голос.

— Знаю, — прошептал я. — Хейорз. Эпицентр теплового взрыва.

— Не оборачивайся.

— И не собирался. Я знаю, кто ты. Отрешенный.

Тишина, лишь слабый шелест снега. Куда я иду? Зачем? И как оказался на братской могиле Хейорза?

— Почему мне нельзя оборачиваться?

— Ответ за ответ.

— Хорошо. Почему нельзя обернуться?

— Чтобы ты не увидел моего лица.

— Вряд ли оно меня удивит. Ты способен принять любой облик.

— Конечно. Но тебе лучше его не видеть. Теперь мой вопрос. Когда ты понял?

— Что понял? — Я засмеялся. — Зачем тебе задавать вопросы, Отрешенный? Для тебя нет тайн, не так ли? Ты можешь получить ответ на любой вопрос…

— Я знаю ответы лишь тогда, когда мне не нужны вопросы…

Опустившись на колени — на ровный как стекло лед, на плавящееся, как лед, стекло, я спросил:

— Отрешенный, что это? Сон, галлюцинация, реальность?

— Тебе так нужен ответ?

— Да!

— Это сон. Но не принимай его за бред. Сон лишь иная вероятность жизни. Вероятность вне времени и пространства.

— И ты можешь в нее вмешиваться.

— Могу. Для меня существует очень мало возможностей — сон, бред, туннельный гиперпереход. Лишь те мгновения, когда ты не веришь в реальность происходящего. Когда нет ориентиров, когда правда и ложь — как два отражения в зеркале сознания. Когда ты свободен.

— Я свободен, когда понимаю, что происходит… — Я отнял от лица ладони, пальцы были ледяными. Короткие порывы ветра бросали в меня черную снежную пыль. За спиной бесплотной тенью, неумолимым конвоиром стоял Отрешенный.

— Не рассказывай мне ничего, — сказал я. — Но если я скажу сам — правильно, ты подтвердишь это?

— Да.

— Через сотни, тысячи, миллионы лет цивилизация фангов достигнет полного контроля над пространством и временем. Верно?

Тишина. Я засмеялся.