Чтение онлайн

Александру Евгениевичу не потребовалось даже жеста — простого взгляда оказалось достаточно, чтобы специалист по связям с общественностью удалился, бормоча под нос нечто не совсем цензурное о методах ведения тренировок и юношеском максимализме. Плевать.

Палач, против ожидания, не пытался заводить душеспасительные беседы. Просто заходил время от времени на тренировки, вставал напротив Воина с боевым оружием, и тогда наставнику девушки приходилось попотеть, чтобы выдерживать прежний темп. А ей, в свою очередь, было проще смотреть. И запоминать.

Полгода. Полгода слёз в подушку от невыносимой мышечной боли и накатывающего ощущения напрасности и бессмысленности жестокого процесса. Полгода мучений и ощущения разгорающегося где-то внутри пламени. За это время Жрица дважды вызывала Воина на разговор к себе в кабинет, оба раза после тяжелейшего отравления Ривы эликсирами и декоктами. Дважды глава Второго отдела выходил от коллеги с каменным лицом, а начальницу аналитиков никто не видел до самого утра следующего дня.

Одним ясным утром чувство жара, зреющего глубоко в груди, стало окончательно нестерпимым. Рива поняла, что если сегодня наставник произнесёт давно начавшую звучать во снах фразу, она его ударит. Не как боец, а как отчаявшаяся девочка: наотмашь, по спокойной физиономии. Но когда она явилась в зал, Воин произнёс:

— Вот теперь можно начинать настоящие тренировки.

И бросил ей рукоятью вперёд простой деревянный меч. Привычно настроенная на анализ Рива рассчитала угол падения и с удивившей саму себя скоростью подхватила оружие в воздухе. Демон удовлетворённо кивнул.

— Хорошо. Поскольку с огнестрельным у тебя всяко будет получаться лучше — расстояние до цели и прочее ты просчитаешь теперь в доли секунды, — то начнем мы с холодного. Готова? — дождался утверждающего жеста, и бросил:

— Начали. Защита.

Санкт-Петербург. Примерно за год до драки в баре «Великое Древо». Центр города.

А тем временем в город пришла осень. Воды Невы отражали свинец небес, ветер лениво гонял пожелтевшие листья по опустевшим мостам и каналам. На Крестовском закрылись аттракционы, продавцы сахарной ваты поставили фургончики в стойла до мая месяца, дождь кропил своими слезами асфальт, бетон и гранит почти каждый день.

Две женщины гуляли по городу, и для одной эти перемены были стандартным сезонным явлением, а для второй — полным изменением мира видимого и невидимого. Свободное время Нуарейн было целиком и полностью занято: куратор не давала ей до конца погрузиться в бесстрастную пучину отчётов и графиков. И влекла за собой, как шаловливый ветер середины осени несёт за собой гордые и непреклонные снежные тучи, обещая миру вьюгу. Где-нибудь к декабрю.

— Слушай, как поёт ветер, — говорила Тень, подставляя ладони лучам блёклого октябрьского солнца.

Нуарейн послушно напрягала слух — но слышала только шум машин и бормотание пешеходов и шорох их шагов.

— Ощути, как пахнет небо, — приглашала Тень, обнимаясь с ближайшим фонарным столбом и мечтательно запрокидывая голову.

Нуарейн покорно втягивала носом воздух, но чуяла лишь запах бензина, мокрой пыли и свежей выпечки из ближайшей кондитерской.

— Смотри, как зевает и потягивается город, — смеялась Тень, вскакивая на лапу златокрылому грифону.

Нуарейн вздыхала, смотрела, но не видела ничего, кроме ярких пятен витрин и зонтов в окружающей серости. О чём бесстрастно сообщала своей спутнице, не желая нарушать чистоту эксперимента. Тень закатывала глаза, хватала свою протеже за руку и, не обращая внимания на еле заметную морщинку недовольства меж бровей, вновь тащила куда-то в круговерть звуков, запахов, образов и вкусов.

Рассудочная и эмоциональная, они нарушали все писаные и неписаные правила Агентства, перемещаясь по городу путями, доступными только Тени, рискуя при этом быть замеченными обычными людьми. Переулки и проходные дворы, арки и парадные, они же подъезды, становились для Нуарейн привычными «порталами», за каждым из которых ждала новая улица, новый район, новое кафе, новый кабак, новый парк, новые лица…

Миг — и серая струйка теневой магии отводит глаза случайным прохожим: нет-нет, вы нас не видите, и никогда не вспомните почудившийся вам в конце переулка шлейф пурпурного платья. Миг — и две благовоспитанные, совершенно обычно и по погоде одетые дамы чинно идут под ручку, одаряя окружающих благостными взглядами (смотри, видела, как этот на скейте чуть не навернулся? это называется «взгляд гейши»…). Миг — и Тень, хихикая, кормит уток, спрятавшись под Вторым Садовым мостом, а Нуарейн машинально считает пёстрые головы и пернатые хвосты, даже не пытаясь представлять, куда дальше понесёт её спутницу.

— А теперь — мороженое! — Тень в который раз хватает её за руку, и Нуарейн сдержанно вздыхает. Мороженое. В октябре. Что ж, этого следовало ожидать.

Необходимость можно воспринимать по-разному. Пессимист посчитает её неизбежностью. Оптимист — приятным приложением к повседневности. Реалист примет как данность и не станет забивать себе мозг лишней ерундой. Тот же, кто в силу причин или особенностей характера не относится к перечисленным группам, будет выкручиваться как-то иначе.

Учитывая отношения Тени и Нуарейн, последней оставалось лишь мысленно отрешиться от неприятных аспектов общения со своим куратором и сделать из вышеупомянутой необходимости своеобразный ритуал. Тем более что места, в которые выбиралась Тень со своей подчинённой, были интересны со всех точек зрения: от гурманской до психологической. А беседы, которыми были приправлены эти «выходы в свет», помогали стажёру лучше понять ту паутину человеческих отношений, в которую она по незнанию вляпалась.

Другое дело, что каждый раз женщине приходилось заново искать подход к своему куратору, нащупывая тонкие ниточки беседы, которая могла бы «ну хоть как-то» занять Тень и отвлечь её от составления дальнейших планов, при этом давая необходимую информацию самой Нуарейн. Эта, казалось бы, нехитрая игра затягивала.

Но в тот момент, за вазочкой клубничного мороженого в малоизвестном кафе, стажёр Первого отдела уже отчётливо понимала, каким именно образом можно удержать свою собеседницу от ликвидации скуки дальнейшей прогулкой. Восторги Тени по поводу сортов мороженого со вкусами свеклы, шпината и индейки способствовали замыслам Нуарейн. Процесс пробования всего подряд грозил растянуться надолго, что в свою очередь обещало занимательную беседу. Тем утром стажёр Первого отдела вычитала в общей виртуальной сети изначальное значение слова «позабавить [9] » у древних северных народов этой Грани и внутренне решила определять свои беседы с Тенью именно этим словом. «Забавно».

— Я давно хотела спросить вашего мнения относительно Первого отдела, — решилась, наконец, Нуарейн. С её стороны это не было ни ложью, ни выдумкой: ей на самом деле было любопытно, как выглядит отдел аналитики чужими глазами.

— Сухари плесневелые, — презрительно фыркнула Тень и тут же вздохнула: — Но незаменимые. Даже я — уж на что люблю импровизировать, но и мне Алехандро всегда скармливает хотя бы первичные данные, полученные им от Жрицы. Жрица, правда… — Тень снова вздохнула, но тут же оживилась, призывая проходившую мимо официантку: — И ещё шарик со вкусом бородинского хлеба, пожалуйста! Так вот. Жрица… У меня такое ощущение, что после Вальпургиевой ночи она так и не оправилась. Продолбать такое… А ведь начинала хорошо.

— У меня возникло два вопроса… — Стажёр, как учила её визави, покатала на языке кусочек ледяного лакомства и проглотила, пытаясь ощутить обещанное «неземное блаженство». С блаженством получалось туго, точнее — вообще никак, но вкус был насыщенный, а главное — лишённый искусственных ароматизаторов. Только сливки, сахар и клубника. Естественность вызывала ощущение… правильности. И это было отчасти приятно. — Итак. Первый: зачем мороженое со вкусом хлеба, если можно просто купить хлеб? Я пробовала, это вкусно. И второе: Жрица допустила ошибку? Если фатальную, то каковы последствия и почему она до сих пор глава отдела? Если не фатальную, то как и почему? События Вальпургиевой ночи известны мне только по общим отчётам, и об участии в них моей начальницы не упоминается. — Нуарейн помолчала секунду и уточнила: — Если, разумеется, это не будет противоречить правилам Агентства.