Чтение онлайн

Место для встречи было подобрано тщательно и заранее, как, впрочем, и всегда в таких случаях. Осака — один из крупнейших портов Японии, и на гайдзинов, сиречь варваров-европейцев, в местных прибрежных едальнях обращали внимания не более, чем на рыбный запах. А то и менее. Однако Нам подстраховался, набросив на зал ресторанчика «Нисин» вуаль — заклятье, отвращающее излишне любопытные взгляды или выборочно влияющее на зрительную память. Заклинателю и его собеседнику принесут заказ, но когда те покинут заведение, никто не вспомнит ни лиц, ни иных примет. И о содержании случайно услышанного разговора забудут.

Предусмотрительность Белого Лиса имела под собой веские основания. Сам он уже являлся достаточно известной фигурой в Японии, а тот, с кем он должен был встретиться, обладал очень запоминающейся внешностью. Но встреча с этим человеком должна была быть личной и тайной, как и две предыдущие, и Нам не пожалел сил и времени, чтобы как следует её подготовить.

На место он явился за пять минут до назначенного времени, заказал чайник зелёного чая и прикрыл глаз. Ему не нужно было воздействовать, чтобы понять: его связной уже прибыл и явится в ресторанчик в срок. Пока же у него было время, чтобы впитать странную смесь запахов чая, морской соли и рыбы. Нам любил этот запах, как, впрочем, и запахи любых портов и припортовых районов.

«Син бы понравилось здесь. Она, подобно мне, любит нестандартные сочетания. Совмещение несовместимого. А Вит бы фыркал. Этот в первую очередь поинтересовался бы, какое пиво здесь подают, а лучше — что покрепче. Ну, хватит воспоминаний, надо настроиться на беседу».

Зашуршали циновки над входом, и Белый Лис оборвал размышления, поднимаясь навстречу прибывшему.

— Прошу к моему столу, Винсент. И приветствую тебя.

Названный Винсентом подошёл, ответил на крепкое рукопожатие и сел. Это был высокий массивный мужчина, ростом и комплекцией лишь немногим уступавший Рыжему Эрику. Тёмно-каштановые волосы были коротко острижены, а взгляд круглых карих глаз — наполнен теплом и любовью к окружающему миру. Нам знал, что Винсент был добрым, в самом классическом понимании этого слова, и ему было до сих пор немного стыдно, что он сыграл на этой доброте. Но дело было слишком важным, и он поступился своими принципами. Как ему тогда казалось — в первый и последний раз.

Некоторое время гость дегустировал чай, потом со вздохом отставил пиалу в сторону:

— Вкусно. Жаль только, с сахаром это пить не принято, — голос у него был под стать внешности — глубокий баритон.

— На самом деле, без разницы, — пожал плечами Нам. — Дома я его спокойно и с сахаром употребляю. Но здесь, ты прав, на нас посмотрят странно. Хотя… особой разницы нет. Я поставил вуаль.

Винсент улыбнулся.

— Не будем обижать хозяев.

— Не будем, — согласился Нам. — Полагаю, культурную программу ты устроишь себе без моей помощи?

— Думаю, да.

— Тогда к делу. Что она сказала?

— Она долго думала. — Винсент вновь взял пиалу и чуть покачал в руке. — И сказала, что ей нужна личная встреча с предметом вашего интереса, что бы это ни значило. Ей нужно убедиться, так она сказала. И добавила, что по последней части вашей задумки всё в силе.

Нам помолчал, обкатывая в голове полученную информацию. Пока что всё шло так, как он и ожидал.

— Касаемо личной встречи, — медленно произнёс он, наконец, — она сильно рискует. Но я рассчитывал на подобное развитие событий. Тем более что иного выхода всё равно нет. Вот адрес. — Нам протянул собеседнику сложенную вдвое бумажку. — Это в Екатеринбурге. Там живёт та женщина, которая ей нужна. И передай нашей общей подруге следующее: «Ни в коем случае не действуй сама. Ты помнишь, как зачищать следы, но вокруг тебя не идиоты. Направь на след — не создавай его». И ещё одно: «Ни при каких обстоятельствах не отправляйся туда самостоятельно». Запомнил?

— Да, — Винсент покрутил в пальцах бумажку, но разворачивать не стал и сунул в карман. — Я хотел спросить о нашем с тобой договоре.

Про себя Нам выругался самым грязным образом. Он искренне надеялся, что связной не спросит об этом сейчас. Обманывать этого человека больше не было сил, и он небрежно кивнул:

— Я нашёл его.

— Где? — голос Винсента дрогнул.

— Не здесь. Одна из соседних Граней. Он пользуется только фамилией, и то, как прозвищем. Его там зовут Малиновкой. Носится по крышам с одним нетопырём. Причиняет добро и справедливость.

— Вечно он со всяким зверьём возится, — с нежностью проворчал Винсент.

— Кто бы говорил.

— Ты сможешь открыть мне путь туда?

Нам стиснул зубы.

«Нет. Я не могу больше. Кого другого, но этот тюфяк… Проклятье, мне его просто жалко. А иначе нельзя. Будем надеяться, я смогу выполнить то, что скажу ему сейчас».

— Смогу. Когда закончу с тем, что готовлю. А это, друг мой, напрямую зависит от тебя. Ты мой единственный канал общения с ней. Без него я не получу помощи вовремя, а это означает мою медленную и не самую приятную смерть. Скорее всего.

Винсент разочарованно вздохнул, а потом бодро улыбнулся:

— Я не самый талантливый, но на память точно не жалуюсь. Вопреки общественному мнению. Я всё передам, Лис.

— Белый Лис. И вообще, лучше по имени.

— Да, конечно, Нам. Прости.

— Ничего страшного. Ладно, иди, погуляй по городу. Тебе понравится.

— Хорошо, — покладисто согласился тот, пожал протянутую руку и направился к выходу, мурлыкая под нос какой-то немудрёный мотивчик.

Нам посидел ещё несколько минут, чувствуя, как в груди отпускает скрученная пружина.

«По крайней мере, я перестал ему врать. Почти. Уже легче. Надеюсь, что моя информация не заставит её действовать слишком необдуманно. Потому что, если из-за этого она не сможет помочь, мне остаётся пойти и утопиться. Прямо сейчас».

— в которой огромное количество размышлений приводит, с одной стороны, к ожиданию будущего, а с другой — к конкретным ответам на конкретные вопросы.

Санкт-Петербург. Примерно за месяц до драки в баре «Великое Древо». Центральный офис Агентства «Альтаир». Казармы Второго отдела.

Бывший стажёр, а ныне — практически полноправный оперативник Агентства, Нуарейн лежала на своей койке, заложив руки за голову, и изучала потолок. Впрочем, мысли её, как и у большинства людей в таком случае, бродили далеко от белоснежной штукатурки.

«Или краски? Я здесь почти полтора года, а так и не знаю, чем покрывают потолки. Впрочем, не самая необходимая в данный момент информация».

Губы тронула тень улыбки. За прошедшее время Нуарейн научилась шутить. Правда, делала это только наедине с собой, справедливо полагая, что не стоит пока что огорошивать коллег этой новоприобретённой способностью.

«Кроме того, большинство шуток, приходящих мне в голову, вряд ли кому-то покажутся смешными. Кроме меня, разумеется».

После обучения у Палача Нуарейн гораздо лучше понимала смысл того, что ей сказал Светлов. Без понимания эмоций ей не удалось бы полноценно влиться в коллектив «Двойки». Внутренняя жизнь отделов Агентства раскрылась для стажёра в совершенно ином свете, и в нём же проявилось огромное количество информации, надлежащей к рассмотрению и анализу. Постепенному, разумеется.