Чтение онлайн

— Госпожа…

Помещение, погружённое в полумрак, изначально не предполагало окон по своей планировке. Бежевая и белая драпировка на стенах, свечи, свитки с изречениями Кун-цзы — в последнее время госпожа Шварц увлеклась культурой Востока, — оригами на небольших бамбуковых столиках и, как дань традиции, огромный гроб красного дерева. Открытый.

— Госпожа Шварц, я приношу все возможные извинения, но…

Сила главы клана на мгновение коснулась сознания дворецкого, прочитала всё, что ей было нужно, и отступила.

— Нет нужды просить прощения, August, я слышу, что моё присутствие неотлагательно. Кроме того, не стоит спать до полуночи, это развращает. Трубку.

Беккер с поклоном передал телефон госпоже и деликатно отвернулся: Анна предпочитала не стеснять себя одеждой во время сна.

Госпожа Шварц поднесла мобильный к уху.

— Анна. Прошу простить за ранний звонок. Мне необходимо определённое объяснение ваших действий, — голос Воина, как всегда в последнее время, жёстко диссонировал со стилем и содержанием речи. Шварц поморщилась:

— Давай будем, наконец, проще, а то я разозлюсь, средний из старших.

— Короче, — тут же перешёл на привычные некогда интонации Воин, — у нас утечка, упырица. Из самых что ни на есть верхов. Остальные подтянутся позже. Ты нужна мне прямо сейчас, чтоб понять, что это не ваши облажались. Бери за зад всех, кто в теме проекта, и дуй сюда. Диспозиция ясна?

Анна мигом села и поправила растрепавшиеся волосы. Она уже давно просила начальника Второго отдела вернуться к прежнему стилю общения, но необходимый результат был покуда недостижим. И тут вдруг… А это значит — что?

— Поняла тебя, Воин. Полчаса, и мы на месте. Устроит?

— Да. Я выслал к твоей резиденции бойцов. Поедешь с сопровождением.

— Всё настолько серьёзно?

— Да.

— Хорошо. Жди.

— Жду.

Глава клана отложила телефон и посмотрела на стену. «Лишь то — ошибка, что невозможно исправить», — изрёк ей свиток со словами Учителя.

— Такой ошибки я не совершала, — пробормотала Анна, выбралась из гроба и принялась одеваться. — Я же не дура, в конце концов. Ладно. Кажется, мои отношения с Агентством переходят на новый уровень. Оно и к лучшему. Или нет? В любом случае, стоит подготовиться. Получаса более чем достаточно.

Санкт-Петербург. Двадцать пятое ноября. Станция метро «Маяковская». Поздний вечер.

Осенняя смесь дождя со снегом не щадила ни окраины города, ни его центр. Дренажная система не справлялась с как обычно «неожиданно» наступившей непогодой, и передвигаться по самому знаменитому проспекту Петербурга, даже в столь позднее — а значит, не очень людное — время было непростой задачей.

Неподалёку от выхода из метро, возле фонарного столба на продуваемом всеми ветрами перекрёстке, стоял мужчина. Вот уж ему-то в любом случае было наплевать на непогоду: во-первых, благодаря плотной одежде, с ткани которой, не впитываясь, катились мутные ручейки, а во-вторых — из-за шикарных демисезонных ботинок «сорок-последнего» размера. Надвинутая на глаза кожаная кепка на меху надёжно скрывала в тени глаза и нос здоровяка, оставляя на свету только гладко выбритый подбородок и щёки с ямочками, трогательными даже при столь брутальной внешности.

В какой-то момент, следуя одному ему ведомым мыслям, мужчина встряхнулся, провёл по плечам широкими ладонями в кожаных перчатках, стряхивая капли, и двинулся в сторону круглосуточной кофейни. Десяток-другой шагов, каждый из которых иной бы считал за два стандартных, и дверь гостеприимного заведения закрылась за его спиной.

В кофейне мужчина, не теряя времени, прошёл вглубь зала и сел за столик. Стянул перчатки, сунул их в снятую кепку, давая посетителям возможность рассмотреть широкий борцовский затылок и ёжик каштановых волос. Широко расставленные карие глаза с теплотой посмотрели на того, а точнее, ту, кто ждал его за этим столиком. Странное дело: если внушительный мужчина притягивал взгляды и с лёгкостью врезался в память своей несколько нестандартной внешностью, то его собеседницу вряд ли бы кто-то смог описать и под пытками. Да, сидела рядом какая-то девица. Тощая, вроде бы. И, кажется, брюнетка. Или рыжая… Или она вообще шапку не снимала. Была и была. Ну а уж разговор, который вёлся за этим столиком, и подавно был скрыт от досужих ушей вуалью.

— У меня адски мало времени, Винс, — произнесла девушка, ограничив приветствия коротким кивком. — Честное слово, я была бы рада с тобой поболтать, как прежде, но умоляю: у меня пять минут, не более. Рассказывай.

— Я принёс три фразы, — послушно начал названный Винсом. — И да, можешь не напоминать: никаких имён. Итак, он просил передать следующее: «Ни в коем случае не действуй сама. Ты помнишь, как зачищать следы, но вокруг тебя не идиоты. Направь на след, не создавай его». И добавил: «Ни при каких обстоятельствах не отправляйся туда самостоятельно».

Собеседница Винса фыркнула.

— За кого он меня принимает, скажите на милость? — вопрос был явно риторическим. — Он что, считает, что я малолетка, способная похерить многолетний план во имя собственных амбиций? Или что шило в моей заднице достигло размеров клинка Зигфрида? Ладно, с предупреждениями всё ясно. Что скажет третья фраза по моему вопросу?

Винсент положил на стол бумажку, которую несколько месяцев назад получил в Осаке.

— Это адрес. В Екатеринбурге. Цитирую: «Там женщина, которая тебе нужна».

— Сплошные женщины, — ещё раз фыркнула та, будто не причисляя себя к этому полу. — Правы, ох правы были французы: хотите на задницу проблем — ищите женщину.

— Кажется, там было как-то не так, — неуверенно протянул здоровяк. — Но как правильно, я не помню. Ты же знаешь…

— Знаю, знаю. Какая разница, так или не так? Смысл точно был этот. Ну да черт с ними, с французами и их бесконечными les femmes. Ещё что-то?

— Нет, — покачал головой Винсент. — Ты точно не можешь задержаться?

— Друг мой, у нас в городе опять ад, содомия, скотоложество и прочие радости жизни. Это не принимая в расчёт деятельность Агентства, чтоб ему икнулось.

— Всему разом? — с улыбкой уточнил мужчина.

— И каждому по отдельности, — подхватила его собеседница. — В общем, я уже говорила, что время — не тот товар, которым я могу сейчас свободно распоряжаться.

— Ладно, — вздохнул тот. — Лети. Я, с твоего позволения, ещё задержусь. Здесь, кажется, в своё время готовили недурной глинтвейн.

— Те времена давно прошли, — откликнулась женщина, поднимаясь из-за стола и забирая с него бумажку. — Вино гадкое, мёд технический, специй не докладывают, и вообще… но для тебя могут сделать исключение. Ты у нас мужчина видный. Так, чуть не забыла в этой спешке. Это сообщение будет последним, и его можешь передать хоть телефоном, хоть почтой, хоть голубем: сейчас всем будет не до того. «Всё в силе. Как только будет получено искомое, можно начинать. Даты те же. Левая ближняя ножка стола».