Чтение онлайн

Он откланялся, сделал шаг и пропал.

Воин сплюнул под ноги, зло затушил окурок в пепельнице и встал:

— Палач, я зайду, когда мы все отойдём после этого… совещания, хорошо?

Тот молча кивнул, и демон, резко развернувшись на пятках, направился к лифту. Из-под стоптанных кедов гравий летел, как из под шипованных бутсов.

Жрица покосилась на главу Третьего отдела.

— Палач, ты…

— Сейчас не время об этом говорить, — ровный холодный тон. — Кроме того, у меня ещё мониторинг Ривы, работа с Нуарейн, и — твоими стараниями — подготовка к Рождеству. Заходи ко мне вечером, и мы всё обсудим. А пока что — прости, мне пора.

Палач сделал резкое движение рукой в воздухе, будто вырезая клинком сомкнутых пальцев в воздухе большой треугольник, и встал. Спустя мгновение Жрица осталась в одиночестве.

Впервые за долгое время она действительно чувствовала, что оказалась одна.

— в которой взрослые мужчины впадают в детство и не жалеют об этом, а независимо от этого начинает складываться мозаика

Санкт-Петербург. Двадцать восьмое ноября. Вечер. Центральный офис Агентства «Альтаир».

Сообщение, пришедшее на личный мобильный телефон Палача, было настолько же необычным, насколько и неожиданным. Глава Третьего отдела несколько долгих десятков секунд перечитывал его, после чего откинулся на подлокотник дивана, на котором собирался немного подремать, и задумался. Короткая смс-ка гласила:

«Выходи во двор гулять. Я на качелях. Воин».

Во внутреннем дворике Агентства никаких качелей не наблюдалось и в помине. Почти все известные лично Палачу дворы тоже были лишены этой детали экстерьера…

«Известные лично мне?»

Головоломка сложилась на диво легко, да и не была она, по сути своей, головоломкой. Глава отдела усмехнулся, встал и, быстро начертав в воздухе треугольник, шагнул вперёд. Второй шаг он совершил уже в зябких ноябрьских сумерках. Детская площадка, чуть припорошённая снегом, пустовала, что было вполне логично, учитывая поздний час и истинно петербургскую погоду. На поскрипывающих качелях виднелась невысокая фигура, с трудом втиснувшаяся плечами между двух металлических штанг, державших узкое сиденье.

Палач молча подошёл и сел рядом на второй «стульчик».

— Умница, — меланхолично произнёс Воин. — Читал личное дело. Сообразил.

— Естественно, — Палач пожал плечами. — После того, что я про тебя понял… Другое дело, что выбор места крайне интересный.

— Нормальный выбор. Для того, чтобы что-то изменить в настоящем, надо хотя бы частично распрощаться с прошлым. — Губы Воина исказила кривая усмешка.

— А здесь твоего прошлого предостаточно. Образно выражаясь, конечно, — глава Третьего отдела обернулся и посмотрел на торец пятиэтажной хрущёвки, выступавший в свете фонарей у них за спинами. — Если я правильно понимаю, в то время здесь был район новостроек. Твоя жена не могла позволить себе купить квартиру в таком перспективном месте, хоть бы и на окраине города. А ты уже работал на нас. Одного не пойму, как ты смог провести деньги, чтоб никто ничего не заподозрил?

— Лепреконы, — Воин закурил, пустил длинную струю дыма в небо и протянул портсигар собеседнику, но тот отрицательно покачал головой. — Я же демон, не забывай, и в Англии жил достаточно. Кое-чем помог, кое-что обеспечил. Реализовать золото в те годы здесь можно было только через зубных врачей, кое-каких бандитов, ну и через высокие сферы. Связываться под носом у наставника с политиканами было не с руки, бандиты могли её найти, хоть и теоретически, — не те у меня тогда были способности. Плюс к тому она была беременна. Ником.

— Лисом.

— Да. В общем, я решил всё, как настоящий контрабандист. Не вовлекая ни родных, ни учителя…

— Почему ты сейчас здесь? — вопрос был хлёстким, как удар бича. Воин вздрогнул.

— Потому что хочу двигаться дальше, — после долгой паузы сказал он. — Мои дети мертвы, как бы то ни было. И пусть у меня есть надежда вернуть хотя бы младшего, я точно понимаю, что вернётся уже не тот мальчик, за судьбой которого я когда-то пытался наблюдать. И даже не тот, кого я останавливал у Храма. Подобный опыт не пройдёт для него даром, даже если я смогу как-то воскресить его. «Все всегда уходят навсегда», так, кажется?

— «Уезжают». Но мысль я понял. И сомневаюсь, что с твоим опытом решения душевных травм ты позвал меня плакаться. Тем более что жилетку я оставил в кабинете.

Воин наконец поднял взгляд на собеседника и наткнулся на грустную, понимающую усмешку.

— Я…

— Ты где флягу свою кинул? — спокойно спросил Палач. — Я тут, между прочим, в одной рубашке, брюках, и ботиночки на тонкой подошве… Вот заболею, и что вы будете делать?

— Ромом тебя поить будем, — хмыкнул Воин. Он буквально на глазах приходил в себя.

— Вот и начинай прямо сейчас. И сам приложись.

Демон послушно извлёк зачарованную ёмкость из кармана косухи, мужчины сделали по большому глотку пряного напитка, и Палач продолжил:

— Ты понимаешь, что сделает с тобой Принц, если ты опять провалишься в депрессию?

— Понимаю, но…

— А если понимаешь, то послушай старшего товарища. Даже друга, потому что я таковым себя для тебя считаю. А моё мнение, как известно, непреложно в подобных вопросах. Ты что сейчас мне сказал? Чего ты хочешь?

— Двигаться дальше, но…

— Ещё одно «но», и мы с тобой отправимся в тренировочный зал на спарринг, — Палач фыркнул. — Тебе просто хочется, чтоб тебя пожалели. Считай, выполнено. Самый страшный убийца в Агентстве сочувствует тебе. И в чём-то жалеет, да. Но если ты немедленно не подберёшь сопли и не расскажешь, как именно собираешься «двигаться», — я докладную Его Высочеству подам. И это не шутка. Да, твои дети мертвы. — Правая рука главы отдела автоматически совершила древний религиозный жест поминания покойного. — Мы их прямо сейчас поминаем, и помянем ещё раза три, пока эта боль не выветрится посредством паров прекрасной выпивки. Да, женщина, которую ты любил, и которая родила от тебя, тоже мертва, и её давно пора отпустить. Да, твоё прошлое окончательно остаётся в прошлом. Полутора лет убийственного траура — вполне достаточно, чтоб все поняли, насколько тебе больно, и пожалели тебя так, как это только возможно. — Глаза демона сверкнули алым в ранней осенней ночи, и Палач удовлетворённо кивнул. — Ты злишься. Наконец-то. Теперь осталось понять, что злишься ты не на меня, а на себя, и дело в шляпе — сможем продолжить разговор.

Воин тяжко повёл плечами, и качели опасно заскрипели.

— А ещё говорят, что ты психолог… — протянул он, вытаскивая походную пепельницу.

— Правильно говорят, — согласно кивнул глава Третьего отдела. — Сейчас был пример экстренной психологической помощи. И заметь — никаких твоих демонических штучек. Сплошные разговоры, знание и понимание предмета беседы, и… да, сочувствие, куда без него? Хоть немного.

— Психологи работают не так.

— Человеческие — да. Я работаю так, как работаю. Так о чём ты на самом деле хотел поговорить?