Чтение онлайн

Я спросила с улыбкой:

— Ну и что же это за место, киборг?

Он в силу понятных причин не мог ни улыбаться, ни хмуриться. Голос звучал ровно и вежливо:

— Мерзкое. Место краха и отчаяния.

— Место вечной, неумирающей надежды, — парировала я.

— Место душевных и телесных недугов.

— Место, где больные исцеляются.

— И здоровые заболевают, — добавил киборг. — Место смерти.

— Место жизни, — не сдавалась я. — Разве ты приехал сюда не за жизнью?

— И за смертью, — ответил он. — Я же сказал: это одно и то же.

Я подалась вперед.

— А я сказала, что это совершенно разные вещи. Ты резок в суждениях, киборг. От машины можно ждать отсутствия гибкости, но при чем здесь сантименты и мораль?

— Машина — только мое тело, — сказал он.

Я взяла со стола папку.

— У меня другие сведения. Где же твоя мораль, когда ты лжешь? Да еще столь откровенно? Я получила несколько интересных докладов от своих апостолов. Ты был на удивление покладист.

— Если хочешь участвовать в состязании разумов, нельзя сердить госпожу боли.

Я улыбнулась.

— Не так-то легко меня рассердить. — Я полистала доклады. — Доктор Лаймен полностью тебя просканировал и выяснил, что ты — хитроумная конструкция, изготовленная исключительно из металла и пластмассы. В тебе совсем нет органики, киборг. Или лучше называть тебя «робот»? Интересно, способны ли компьютеры участвовать в состязании разумов? Впрочем, скоро мы это узнаем. Я вижу, у тебя их три. Маленький в том, что у тебя вместо черепа, отвечает за моторику, сенсорное восприятие и внутренний контроль. Второй, куда мощнее первого, в нижней части туловища и кристаллическая матрица в груди. — Я оторвала взгляд от бумаги. — Это твое сердце, киборг?

— Мой ум, — ответил он. — Спросите доктора Лаймена, он расскажет вам о других подобных случаях. Что такое человеческий ум? Воспоминания. Воспоминания — это данные. Характер, личность, воля индивидуума? Это программа. И данные, и программу можно записать на кристаллическую матрицу компьютера.

— И запечатлеть душу в кристалле? Ты веришь в душу?

— А вы?

— Не могу не верить. Я хозяйка состязания. Положение обязывает. — Я вернулась к отчетам. — Дейш Грин-9 обследовал твой интерфейс. Он отмечает, что у тебя сверхсложная система взаимодействия органов, проводимость цепей намного превосходит проводимость нервных волокон, а значит, и скорость мышления гораздо выше. В твоей библиотеке материалов несравнимо больше, чем мог бы хранить мозг человека, даже заполнив весь свой объем памяти, и, наконец, ум и память, заложенные в кристаллическую матрицу, принадлежали Иоахиму Клерономасу. В этом мой апостол клянется.

Киборг не ответил. Вероятно, улыбнулся бы, если бы умел.

— С другой стороны, — продолжала я, — мой исследователь Альта-к-Нар уверяет, что Клерономас умер семьсот лет тому назад. Кому верить?

— Кому хотите, — равнодушно ответил он.

— Я могла бы задержать тебя здесь и запросить на Авалоне подтверждение, — ухмыльнулась я. — Подождешь шестьдесят один год, киборг?

— Столько, сколько нужно, — ответил он.

— Шайалла говорит, что ты абсолютно асексуален.

— Я утратил сексуальность с того самого дня, когда меня переделали. Мой интерес к этой стороне жизни продержался еще несколько веков, но наконец пропал. При желании я могу воспользоваться всем диапазоном эротических переживаний тех дней, когда носил органическую плоть. Они свежи, как в день их закладки в память компьютера. Заключенные в кристалле, воспоминания не блекнут, не то что в человеческой памяти. Они на месте и ждут, когда их вызовут. Но уже несколько столетий я не испытывал желания вызывать их.

Я была заинтригована.

— Так ты не умеешь забывать!

— Я могу стереть воспоминание или приказать себе не вспоминать.

— Если ты окажешься в числе победителей нашей Игры, то снова обретешь сексуальность.

— Знаю. Это будет занятно. Быть может, я даже захочу вернуться к своим старинным воспоминаниям.

— О! — Я пришла в восторг. — Ты вернешься к ним и тотчас забудешь — и так снова и снова. Проигрыш дает не меньше острых ощущений, чем выигрыш.

— Проигрыш и выигрыш. Жизнь и смерть. Я же сказал вам, Сириан, они неразделимы.

— Позволь не согласиться, — возразила я. Это противоречило всему, во что я верила, чем я была. Его повторная ложь вызвала у меня раздражение. — Брейдже говорит, что на тебя не действуют лекарства и возбудители болезней. Ничего странного. Но тебя можно сломать. Несколько моих апостолов предлагали тебя убить. Стоило лишь приказать… Похоже, мои инопланетяне особенно кровожадны.

— У меня нет крови, — сказал он. Ирония, или мне просто показалось?

— Тебе достаточно и смазки, — сухо заметила я. — Тр-кн-нру хотелось бы проверить твои болевые ощущения. АанТерг Луночет, мой птенчик-гверн, предложил сбросить тебя с большой высоты. — Это тягчайшее преступление закона гнезда.

— И да, и нет. Гверн, рожденный в гнезде, пришел бы в ужас при мысли о таком надругательстве над идеей полета. Но здесь лоснящимися крыльями хлопает полусумасшедший с Нового Рима. Здесь ведь Кроандхенни. Мы не то, чем кажемся.

— Похоже.

— Джонас тоже предложил тебя уничтожить — не столь красиво, зато не менее эффективно. Он мой старший апостол, искалечен неуправляемыми гормонами. Курирует передовые военные технологии и руководит службой безопасности.

— Очевидно, вы отвергли эти предложения, — сказал киборг.

Я прислонилась к спинке кресла.

— Очевидно. Хотя я всегда оставляю за собой право передумать.

— Я игрок, — сказал он. — Я дал взятку Хару Дориану и подкупил таможенников порта Кроандхенни, ваш дворецкий получает щедрые чаевые, да и вы получили свое. На Лилит и Симеранте, на Шрайке и везде, где наслышаны об этом мрачном замке и его полумистической хозяйке, говорят, что играете вы честно.

— Неправда, киборг. Иногда я справедлива. Когда хочу.

— Вы и других игроков запугиваете?

— Нет, — призналась я, — ты исключение.

Наконец мы подошли к главному. Я перелистала послания своих апостолов и достала последнее.

— По крайней мере с одним из моих апостолов ты не знаком, но он знает тебя, киборг, и гораздо лучше, чем ты себе можешь представить.

Киборг не ответил.

— Мой домашний телепат, — сказала я. — Себастьян Кейл. Он слепой урод, и я держу его в большой банке, но он бывает полезен. Он проникает сквозь стены. Он проник в кристаллы твоего разума и прощупал двоичные рефлексы твоего «я».

Я протянула бумагу, чтобы киборг ее прочитал.

«Лабиринты одержимого сознания. Стальной призрак. Правда во лжи, жизнь в смерти и смерть в жизни. Он отнимет у вас все, если сможет. Уничтожить немедленно».

— Вы пренебрегли советом, — заметил киборг.

— Да.

— Почему?

— Потому что ты — загадка, которую я собираюсь разгадать во время Игры ума. Потому что ты — вызов, а меня давно не вызывали на бой. Потому что ты смеешь судить и мечтаешь уничтожить меня, а на это давно никто не отваживался.