Чтение онлайн

Стоя в спальне дочери, Фредрика даже не могла себе представить, что всего пару дней назад она была в отпуске по уходу за ребенком. Пожалуй, все произошло слишком быстро. А вдруг Саге навредит, что мать так скоро исчезла из ее повседневной жизни? Нет, в это Фредрика не верила. Одно дело, если бы она отдала Сагу в садик. Но ведь малышка проводит время дома со своим отцом!

Фредрика невольно улыбнулась. Спенсер в роли отца. Могла ли она такое себе представить, когда они в первый раз встретились за пределами университета и она пригласила его к себе домой? Нет, ни тогда, ни позже у нее даже мысли такой не возникало. Любить она его любила, но никак не рассчитывала на него. Собственно, это чувство пришло только сейчас.

Последний год был полон потрясений. Спенсер, столько лет бывший ее тайным любовником, решил сделать следующий шаг и поселился с ней под одной крышей, стал ее спутником жизни. И все произошло с такой потрясающей легкостью. Ее родители, поначалу колебавшиеся, поняли, как он важен для нее, и приняли его. Однажды, когда Фредрика уехала на выходные к подруге в Мальмё, Спенсер один пошел в гости к ее родителям и поужинал с ними.

– Почему бы и нет? – сказала тогда Фредрика. – Ведь вы с ними ровесники.

Для Фредрики возраст не играл роли, однако она понимала, что далеко не все разделяют ее точку зрения. Другие мамы в группе раннего развития смотрели на нее с ужасом, когда она рассказывала об отце Саги. Они улыбались, но в глазах у них светилась паника. Своим жизненным выбором она провоцировала их, лишала уверенности в том, что все должно быть так, а не иначе.

Фредрика вернулась в кухню. Думать о других мамочках в группе раннего развития – не лучший способ успокоиться. Если она хочет заснуть, надо подумать о чем-то другом.

Но только не о Ребекке Тролле.

Снова образы, мелькающие, как в фильме. Бензопила, которая поднимается, режет, разрывает на куски. Фредрика закрыла глаза ладонями, желая отогнать страшные видения. Думать о другом, думать о другом…

Если бы Ребекка Тролле осталась жива и решила бы родить ребенка, она была бы сейчас одной из стокгольмских молодых мамочек. Более чем на десять лет моложе Фредрики. Однако Ребекка не хотела оставлять ребенка, Фредрика чувствовала это всем телом. Она пошла в консультацию, вела разговоры об аборте. Не рассказала никому из подруг. Неужели она была так одинока – или существовали другие причины, по которым она молчала о таком важном деле?

Петер и другие следователи расспрашивали ближайших знакомых Ребекки, обязывая их не разглашать сведения, которые стали им известны на допросе. Они не хотели, чтобы информация о беременности Ребекки просочилась в СМИ раньше времени. Никто не слышал о том, что Ребекка беременна, однако до многих дошли слухи, что она предлагала интимные услуги через Интернет. Как это возможно?

Ответ был прост: это невозможно.

Во всяком случае, и то и другое вместе. Человек, носивший в себе тайны такого масштаба, не смог бы посвящать себя учебе, плаванию для младенцев, церковному хору, друзьям и программе кураторства.

Однако беременность – неоспоримый медицинский факт. А вот слухи о том, что девушка торговала собой, доказанным фактом не являются. Они не вписываются в общую картину, противоречат ей.

Переполненная тревожными мыслями, Фредрика вернулась в спальню и улеглась рядом со Спенсером.

– Что, не спится? – пробормотал он.

Она не ответила, прижалась к нему, положила голову ему на плечо.

А мысли по-прежнему крутились вокруг Ребекки Тролле.

Трупа в полиэтиленовых мешках.

Насилия, которому подверглась жертва.

Бензопилы. Пила что-то говорила об убийце – только Фредрика никак не могла это ухватить. Внезапно у нее мелькнула мысль: привычка. Он уже привык убивать.

Второй труп в той же могиле. Выпив кофе все из той же идиотской чашки, Теа с грохотом поставила ее на стол. От потрясения что-то сжалось в груди. Кто этот человек, нашедший вечный покой в нескольких метрах от Ребекки Тролле? Полиция отказывалась давать комментарии, сообщила лишь, что это мужчина и что он пролежал в земле не менее двадцати лет. А может, и все тридцать.

Тридцать лет. Долго же его искали!

Теа потянулась за утренней газетой. Находка двух трупов вызвала большой резонанс. Огромный поток новостей поступает в редакции каждый день, однако среди них мало столь увлекательных, как двойное убийство. Газеты вопрошали, нет ли связи между этими случаями, хотя и прошло столько лет. А полиция отмалчивалась.

Они молчат, потому что ничего не знают.

Отец Теа сам был полицейским. Поэтому она считала, что понимает их ход мыслей. Всего один раз он навестил ее в тюрьме. Она затруднялась сказать, отражало ли это степень его родительской заботы и профессиональной смекалки.

– Теа, ты должна начать говорить, – заявил он ей. – Если хочешь что-то сказать в свою защиту, сделай это сейчас. Потом будет поздно.

Ее молчание раздражало его.

– Доказательств предостаточно. Ничто не указывает на то, что ты невиновна. Я не понимаю всего этого. Как ты могла стать такой… психованной?

Дорогой мой папочка, дети становятся тем, что из них делают родители…

– Я запретил матери навещать тебя. Во всяком случае, пока ты так себя ведешь. Понимаешь, что я говорю? Ты останешься в полном одиночестве.

Но она была одинока, сколько помнила себя.

В конце концов он поднялся, бросил на нее последний взгляд.

– Мне стыдно за тебя, – прошептал он. – Мне стыдно, что моя дочь – убийца.

«А мне стыдно, что у меня отец дурак, а мама – безвольная кукла», – мысленно ответила она.

Газета зашуршала – Теа заметила, что руки у нее дрожат. Похоже, она знает, кто этот мертвый мужчина. Человек, который мог все изменить, но исчез, когда она более всего нуждалась в нем. Полиция считала, что он исчез по доброй воле, однако Теа все это время подозревала, что он мертв. Желала, чтобы он вернулся, не понимала, почему его не могут найти. Как глубоко надо зарыть человека, чтобы никто не смог отыскать его могилу? Всего на пару метров – по данным полиции. Вот на какой глубине он лежал. Сколько ног топтали землю над ним, не подозревая, что скрыто под слоем мха и упавших веток.