Чтение онлайн

— Квалифицированные кадры, — пояснил Рахатопулос, бойко и доброжелательно отвечавший на вопросы рабочих.

— Понимаю, — кивнула Рита, которую тут же ухватила за рукав куртки пожилая седая гречанка с крючковатым носом и, не переставая улыбаться и что-то говорить, потащила гостью к своему столу, находившемуся в дальнем углу помещения. Там возле стены висела вешалка с шубой. Рита просто ахнула, увидев изделие мастерицы, — ничего подобного она и представить себе не могла. На полотне шубы сочетались разные по цвету меха с длинным и коротким ворсом, подобранные так, что составляли своеобразный узор, композицию завершали пышные оторочки по подолу, воротнику и манжетам.

Тыча пальцем попеременно в свой шедевр и в онемевшую от восторга Риту, гречанка что-то с воодушевлением чирикала.

Появившийся как из-под земли Рахатопулос перевел:

— Она говорит, что модель называется «Русская красавица». И что она сразу догадалась, что госпожа Богданова — русская.

— Она что, хочет, чтобы я ее купила?! — ужаснулась Рита, представив себе, сколько может стоить такая шуба.

— О нет! — энергично затряс головой Иоанис. — Здесь мы не торгуем. Но господин Каролидис приказал мне подобрать для вас презент. Я им объяснил, что мне нужно. Эта мастерица утверждает, что закончит работу через час, если вы выберете ее изделие. Во-первых, она получит премию, а во-вторых… Поймите, Маргарита, вы окажете ей большую честь, если…

— Да вы с ума сошли! — возмутилась Рита. — Я от незнакомых мужчин подарков не принимаю! — И покраснела, искоса взглянув на подошедшего Влада.

Он ободряюще улыбнулся:

— Это подарок от фирмы, Рита. Так делают при заключении взаимовыгодных сделок. Кроме того, ты своим острым умом просто сразила господина Каролидиса наповал. Можешь взять. И не беспокойся: когда он приедет к нам, мы ему тоже что-нибудь подарим.

Рита вздохнула:

— Хорошо. Но только не эту. Если я выйду в ней на улицу… Меня же просто линчует возмущенная толпа!

— Ну как знаешь, — пожал плечами Влад.

— Иоанис, а нельзя подобрать что-нибудь поскромнее?.. Но обязательно из работ этой женщины. Я не хочу, чтобы она лишилась премии.

Во втором строении помещался склад готовой продукции. Вместе с мастерицей-гречанкой они направились туда, и Рита не долго думая выбрала «скромную» соболью пелерину.

Прощаясь, гречанка отозвала Риту в сторону и начала, торопясь и сбиваясь, что-то говорить ей. «Руссо бизнесмено» в растерянности завертела головой — она не понимала ни слова. К ним подошел Иоанис. Осознав, что гостья совсем не знает ее языка, женщина затараторила, обращаясь к Рахатопулосу. Тот явно смутился и замотал головой, сердито посмотрев на настырную мастерицу.

— Что она сказала? — забеспокоилась Рита.

Златокудрый грек пренебрежительно махнул рукой:

— Сумасшедшая старуха! Крейзи!

— Переведите! — настаивала Рита.

Он неохотно сказал:

— Она говорит: ты… вы слишком красивы, чтобы долго оставаться счастливой; слишком горды, чтобы смиренно терпеть посланные судьбой испытания; и слишком умны, чтобы не справиться с бедами, которые скоро должны на вас обрушиться…

Рита удивленно подняла брови.

— У вас есть сильный враг. Бойтесь его, — с неудовольствием, явно стыдясь устроенного суеверной гречанкой представления, продолжал переводить Иоанис. — Еще она говорит, что вы скоро опять приедете к нам в Грецию… — Он, оборвав себя на полуслове, что-то резко сказал мастерице, та сникла, потом обиженно огрызнулась и ушла, улыбнувшись на прощанье гостье из России.

— Что? Что еще она говорила? — тормошила Иоаниса Рита. — Ну что тебе… вам, то есть, жалко, что ли?..

— Ну, она утверждает, что все женщины в ее роду были колдуньями и она никогда не ошибается.

— А еще?

— Чтобы вы остерегались…

Посмотрев вслед удалявшейся пожилой гречанке, Рита подумала: «Слишком красивая, чтобы быть счастливой…» Сильно сказано. По-моему, она меня несколько переоценила».

Узнав, что на прощальном банкете, кроме нее и Влада, будут присутствовать только Каролидис и Рахатопулос, Рита воспрянула духом. Наверное, она просто не выдержала бы мелькания множества лиц, суеты, громкой музыки и ярких огней.

Ей, конечно, и в голову не пришло, что позаботился об этом Влад, которому стоило немалых усилий убедить господина Каролидиса в разумности такого решения. Однако, услышав, что госпожа Богданова устала, хозяин компании «Орион» немедленно на все согласился.

В белом, поблескивавшем и точно струившемся при движении платье с глубоким вырезом на спине, в серебристых туфлях на высоченных шпильках и собольей пелерине, подаренной ей не ранее как утром, Рита спустилась в ресторан и прошла, сопровождаемая Владом, в один из кабинетов, расположенных с двух сторон огромного, сиявшего огнями зала. В глубине полукруглой сцены оркестр наигрывал печальную греческую мелодию. Прислушавшись, Рита замедлила шаги и даже слегка огорчилась, решив, что в кабинете музыки не будет слышно.

Она очень многое поняла за последние дни. По крайней мере, как ей казалось, определила причину своих переживаний: нет, все-таки не прошло для нее даром столь быстрое превращение из брошенной жены, ненавистной невестки, одинокой, покинутой всеми женщины, чувствовавшей себя сломанной, опостылевшей игрушкой, в вызывающую восхищение и зависть красавицу, умную, образованную, независимую, получившую престижную работу. Прежняя веселая и всеми любимая Рита, какой она помнила себя дома, не хотела возвращаться, после того как ее предали, унизили, растоптали… Она просто подсознательно боялась, что, едва подняв голову, вновь получит сокрушительный удар.

Неужели, случись Рите приехать в Грецию раньше, до пережитых ею всего чуть больше месяца назад унижений, она так страдала бы из-за того, что попала, как ей думалось, не на свое место? Она справилась с работой! Это было бы для нее самым главным. А остальное… Пустяки! Прежде она прикинулась бы эдаким милым, но неразумным дитем, которому нужно все объяснять и которого лучше кормить с ложечки, чтобы не замарало нагрудничек. Наивно хлопая ресницами, заявила бы, что таких «страшных зверей» до сих пор никогда не видела, и ангельским голоском попросила бы показать, «с чем их едят»! Тьфу, проклятые лобстеры!.. И уж ни в коем случае не боялась бы опростоволоситься перед горничной! Маска «анфан терибль» ее выручала в прежние времена не раз. Ах, так не делают? А мне все равно — хочу и буду!

Никогда Рита так не комплексовала, никогда не стеснялась задавать вопросы, если чего-то не знала, никогда не боялась прослыть невеждой и невежей. «Ведь я не волшебник, я только учусь!» — эти слова всегда были у нее наготове.

Рита едва подавила тяжелый вздох, который от волнения едва не перешел в зевок. Этого еще не хватало!

Она хоть и из глубинки, но уж элементарные правила поведения как-нибудь знает!

Все эти мысли пронеслись в ее голове за долю секунды, и ее осенило: «Ведь у тебя, Ритка, сестра скоро станет знаменитой артисткой! Неужели не сможешь? Неужели не справишься с такой, пустяковой ролью? Сыграть себя прежнюю?.. Мы с тобой одной крови, сестренка Стелка, ты и я! — Рита улыбнулась и про себя же добавила: — Доброй охоты!»

Влад, с некоторой опаской наблюдавший за Ритой, на открытом лице которой мысли читались, как на страницах букваря, тяжело вздохнул. Ясно, что она что-то затеяла, но остановить ее… Некстати вспомнилась меткая фраза Александра Иванова про бегущего бизона и поющего Кобзона. Влад вновь вздохнул, окинул спутницу взглядом и несколько успокоился: таким красавицам прощается все… До определенного предела, конечно. Оставалось надеяться, что ей не придет в голову мазать Каролидиса майонезом или прилаживать ему вместо шляпы ведерко из-под шампанского.