Чтение онлайн

А вот с третьей я приказал немного притормозить. Одна из целей моего присутствие на передовой — не только отражение атаки, но и изучение этих существ. Считалось, что каждой инфицированной особью Ши управляет ксеноцит, в той или иной концентрации находящейся в теле. Но при этом организованный рой способен создать только эффектор Шарда, автономный узел этого ксеноцита, берущий на себя роль матки Бина Ши. Он связывал инфицированных особей примерно таким же образом, как Синяя Птица или Ядро Стеллара — с помощью Узора, который София называла “чужим, зараженным, поглощающим Тьмой”.

И в механизме этой незримой связи я очень хотел разобраться.

Пси-поле, сжатое узким лучом, продиралось сквозь азур-фон неохотно, преодолевая сопротивление вязкой, глушащей восприятие среды. На Земле я свободно раскидывал щупы псионической активности на десятки и даже сотни миль, мог накрыть ментальной аурой область размером с Город. Здесь — я чувствовал себя обитателем суши, оказавшимся на глубине, в толще сжимающей со всех сторон плотной, мутной воды. Можно что-то разглядеть, можно что-то слышать, можно даже плыть — только усилия для этого приходится прикладывать совершенно другие, а прежней остроты чувств — нет. У меня, с тридцать пятым рангом Источника, а что говорить о других Заклинателях? На Черной Луне нас, почти сверхлюдей, мгновенно превратили в полуслепых котят. И это давало понять, как глубока пропасть, отделяющая человека, пусть и с приставкой — А-, от настоящих Азур-Тварей.

Черная химера, отмеченная иконкой на визуальном оверлее, наконец “впрыгнула” в зону досягаемости. Я и раньше пытался сканировать ксеноцит, но безуспешно, ментальное влияние предполагает взаимодействие с разумом, а здесь его не существовало. Не мыслящее, не живое, скорее инструмент, управляемый немыслимым набором алгоритмов, но не механистических или эвристических, а совершенно другой природы.

Но меня интересовала не сущность Тьмы, а кое-что иное. И через несколько секунд я обнаружил струну, щупальце связи, исходящее извне. Бросив “саранчу”, я мысленно сконцентрировался на путеводной нити, которая должна привести к некоему управляющему контуру.

Долго искать не пришлось, потому что тот, кто был на другом конце, почувствовал мою поисковую активность и нашел меня сам. Легкость, с которой это было сделано, неприятно поразила.

На мгновение мы сцепились. Оно, несомненно, было пси-чувствительным и высокоорганизованным, но не существом, а скорее структурой. Механизмом? Нет, неправильное слово, неким тугим узлом, упругим, сжатым клубком А-энергии. Я никогда не сталкивался с подобным. Нечеловеческий голод Ахримана, безумная матрица Прайма, давящая аура Доминанта или пристальный взгляд Даат — другое, совсем другое. Оно не имело мыслей и эмоций, оно было паутиной и пауком одновременно. Абсолютно бездушное и потому ужасающее, оно превосходило по силе любого Заклинателя, и, несомненно, было гораздо сильнее меня.

Мико: Для него придумали подходящее название, Грэй. Несомненно, это эффектор. Эффектор Шарда.

Оно попыталось меня схватить. Локализовать, притянуть мой разум, разрушить его. Я был готов и выскользнул, как мокрый угорь из пальцев рыбака, одновременно с помощью “Азур-Манипуляций” рассекая канал связи. Была надежда, что “саранча”, потеряв влияние эффектора, перестанет быть управляемой, но нет, незримое щупальце срослось мгновенно, по старому следу.

Это ужасно походило на ту азур-паутину, что связывала Инков Стеллара и Ядро, Синюю Птицу и тысячи особей Бина Ши. София называла это Узором, и эффектор, несомненно, пользовался аналогичной системой. Я понял, что уничтожить эти нити, можно только разрушив испускающий их узел — то есть сам эффектор.

И еще понял, что он здесь, где-то близко, а это означало скорую битву. Не стоило питать иллюзий, Первый Легион уже сталкивался с эффекторами, и они были самым страшным, непримиримым врагом на Черной Луне. Одержимые считали их рудиментом, больше не имеющих возможности подключения напрямую к Шарду, но продолжающим выполнять заложенные тысячи лет назад алгоритмы. И уничтожение Инкарнаторов, несомненно, являлось одной из приоритетных задач.

Третью саранчу я уничтожил с помощью Вердикта, копья Прометея, как только Тварь появилась в зоне видимости. “Звездный Луч” сработал отлично, разнеся химеру на куски прямо в воздухе. «Бореи» сделали контрольный заход, сжигая зараженные останки.

Поблизости угроз больше не было. Однако не у всех дела шли также. Согласно донесениям, “Пилигримы” и “Гермесы” засекли семнадцать целей, десять было уже помечены метками “уничтожено”, семь еще находились в работе. С нашей стороны — один “Борей” разбился, Инк выжил, еще два вингера повреждены, один “Гермес” стал объектом атаки А-сущностей, забравшись слишком высоко и больше не отвечал на вызовы — выручать его отправилась специальная поисково-спасательная группа. Плохо, очень плохо!

В Первом Легионе всего шестьдесят вингеров. Двенадцать “Гермесов” и сорок “Бореев”, восемь — уникальных моделей, вроде моего “Аватара Прометея”. Запас летающих Доспехов есть, но он ограничен, мы и так вычерпали до дна все резервы Города и Звезды. Каждая потеря — невосполнима, а мы уже потеряли несколько Инков и пять вингеров. Слишком много, если учесть, что находимся на Черной Луне меньше суток!

— Эффектор здесь, — доложил я, вернувшись к основным силам. Кастор держал Знамя возле Ядра, и рядом сейчас находился весь штаб Первого Легиона. Разрушенная пасть врат в Кратер маячила совсем близко, фигуры Инков исчезали в тоннеле, но ускорить передвижение летающих платформ — невозможно, а через отвесные стены Кратера не смогу перенести их даже я. Требовалось время, а оно таяло.

— Это… точно? — голос Арахны чуть дрогнул, — Точные координаты есть?

— Нет. Я его почувствовал, а не увидел. Скорее всего — он вместе с остальными примерно вот здесь…

Я вызвал трехмерную карту, чтобы отметить точку, но чуть не поперхнулся — примерно в пятидесяти милях от Кратера вспухла целая россыпь алых маркеров. Они активно менялись, двигались, из бесформенного овала превращаясь в несколько ярко выраженных сферических пятен. По оценке нейросети, каждое “пятно” состояло из нескольких сотен сигналов, и их количество увеличивалось на глазах.

— Не видел еще? Новые данные, только приходят, — сказал Кастор, — Сейчас там в основном низшие особи, но постепенно вылезают и твари покрупнее. “Пауки”, “скорпионы”, тьма “саранчи”. Уже рыскают “веспы”. Не знаю, сколько еще провисит “Пилигрим”.

— Они явно разделяются на несколько частей, — заметил я.

— Это так называемое боевое роение, — ответил Каннибал, — Ши часто так делают: дробятся на несколько, до десятка отдельных групп и атакуют с разных сторон. Если принять бой на открытой местности — это верная смерть.

— Каждая такая группа — мини-рой, — дополнила Арахна, — Со всеми вытекающими. Уничтожить его не так-то просто. Все они действуют как сеть, абсолютно синхронно. Скажу сразу, Первый Легион не нашел против них стопроцентно эффективной тактики.

Я, как и Кастор, изучал боевые журналы Одержимых и представлял, о чем она говорит. Да, война с инфицированными Ши представляла серьезную проблему. Укрепленные форпосты были созданы в том числе как ответ: зачастую разгромить рой удавалось только заманив его под сверхтяжелое вооружение, используя абсолют-оружие или орбитальные удары. Нанести химерам поражение в поле смог лишь Зигфрид, причем дважды, но для этого потребовалась поддержка кораблей Звездного Флота и предельное напряжение сил Первого Легиона, гораздо более многочисленного, чем мы.