Чтение онлайн

— Если я сделаю это, то перестану быть человеком, — вдруг сказала Льдинка, — И даже если все это получится, то как мы будем жить дальше? Зная, что мы натворили?

— Но мы будем вместе…

— Но когда-нибудь память всплывет опять. Лица товарищей, их смерти, их слова, — сухим, почти безжизненным тоном продолжила Льдинка, — Я ведь не могу их бросить. Я вспомню клятву, что приносила Первому Легиону и как ее нарушила. Я никогда не прощу тебе, что заставил сделать это, и себе — что согласилась на такое. Я больше не смогу любить тебя, а ты не станешь прежним. Нет, Ожог, только этот мир — наш, и мы должны закончить эту историю!

— И как же она должна закончиться? — криво усмехнувшись, спросил Кот.

— Так, как должно, — непреклонно отрезала Льдинка. Она вновь протянула руки к Ядру и Стеллар снова ответил мощной вибрацией. Он внезапно расцвел множеством огненных линий, протянувшись к Инкам, живым и мертвым, к сводам Атриума Тьмы и прорастая сквозь них, огромная змеящаяся паутина, насквозь прожигающая Тьму.

— В каждом теле и любом обличье… живым или мертвым, я клянусь не терпеть зла, быть справедливым… и всегда защищать людей! — с этими звонкими, с каждым слогом звучащими все громче словами Льдинки вокруг нитей Узора закружилось множество призрачных силуэтов, исходящих как будто из самого Стеллара, а павшие Инкарнаторы, все до единого, снова поднимались из-под пелены сгорающей Тьмы. Льдинка делала то, что должна была, но не смогла сделать София — Ядро ведь не было чужим, оно всегда принадлежало ей, и теперь, почти слившись с ним в единое целое, девушка восстанавливала уничтоженный Узор.

Тот, кто в предыдущей инкарнации носил позывной Прометей, а в этой — Грэй, Инкарнатор связанный в коконе Примы, тоже получил заряд этой силы. Испепеленная огненным разрядом, корчащаяся Тьма расступилась, освобождая его. Все прежние директивы системы Стеллара, приказы гранд-легатов и гранд-координаторов отступали, теряя власть перед волей той, что была полноправной хозяйкой Ядра.

Я видел, как она пришла — в миг, когда уже погасла надежда. Сгустилось облако жемчужного тумана и в центре отряда пропавших Инков появилась девушка отбрасывающая знакомый призрачный ореол.

Льдинка!

Это не мог предвидеть никто. Я смотрел, бессильный что-либо изменить, как Тьма покатилась вперед и видел безумную схватку возле сияющего Ядра Стеллара. Видел, как вынырнувшему из никса Коту — откуда он взялся и как попал сюда?! — удалось почти невозможное. А затем Льдинка взяла Ядро, словно увеличившись в росте, и огненная паутина Узора ударила по всему Атриуму, вновь оживляя павших и отгоняя Тьму.

И я вдруг понял, что власть над телом возвращается. Директивы гранд-легата были сняты, Прима отхлынула в сторону, темные эфемеры распадались, растекаясь черными лужами. Льдинка сделала то, что не смогла сделать София, то, что не смог сделать я, но она пришла слишком поздно.

Сигнал добрался до цели, абсолют-оружие сработало, цепочка взрывов уже разрушала Черную Луну.

Последний толчок сотряс Атриум Тьмы. Шестой заряд — после его активации должно было начаться необратимое разрушение структуры планетоида.

И оно началось.

Ветвистая, ослепительно-синяя трещина расколола свод Атриума, огромные глыбы измененной материи обрушились сверху. Я легко задержал их с помощью “Магнетизма”, но тектонические эффекты были не самым страшным, что нас ожидало.

Следом за сотрясением и разрушением тверди открывался путь волне смертельных тахионов, уничтожающих все А-сущности. Пожарной сиреной взвыло последнее предупреждение системы Стеллара:

КРАСНАЯ ТРЕВОГА! КРАСНАЯ ТРЕВОГА! КРАСНАЯ ТРЕВОГА!

ЗАФИКСИРОВАНО ПРИМЕНЕНИЕ ОРУЖИЯ С АЗУР-ПОРАЖАЮЩИМ ФАКТОРОМ! ОПАСНАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ ТАХИОНОВ! ТОНКОЕ ТЕЛО МОЖЕТ БЫТЬ УНИЧТОЖЕНО!

С ужасающей ясностью я осознал, что мы все: Тьма, Стеллар, Льдинка, все выжившие Инкарнаторы — обречены. Абсолют не пощадит никого, и остался единственный, призрачный шанс на спасение.

Я проиграл, я привел Первый Легион в ловушку врага, я принял решение взорвать Черную Луну — воистину, благими намерениями выстлана дорога в ад — но только я мог изменить предначертанное и попробовать спасти всех, кто доверился мне.

Дар Даат, пришло твое время!

Из меня наружу рванулся огненный вихрь. Одновременно с этим, как в Ургенте, я будто вырос во много раз, заполнив весь Атриум. Золотой шарик Стеллара, паутина Узора, маленькие фигурки Инков и бесконечное море Тьмы потерялись где-то внизу. Пространство исказилось, время замедлило свой ход. Мое сознание, мое “я”, тоже уходило куда-то в глубину, уступая место существу несоизмеримо более могущественному и сильному, чем когда-то мог стать любой Инкарнатор.

Я был сторонним наблюдателем — и одновременно был участником. Я был им, был с ним, был одним из тех, чьим воплощением стал “Сфирот”. Невозможное ощущение единого целого. Ни Прометей, ни Тьма, ни Даат ни ожидали рождения подобной сущности из слияния душ, и именно это единство было нашей последней надеждой.

Сфирот.

Тахионное излучение жгло, подобно палящему солнцу, и треснувший свод Атриума снова сдвинулся, защищая нас всех. А затем внутри родился ослепительный блик “Поцелуя Солнца”. Такой мощи, что мог породить только Сфирот.

Атриум Тьмы затопил солнечный свет, превратившийся в шторм синего огня, бушующий везде, кроме области в центре, где находилось Ядро, Льдинка и уцелевшие Инкарнаторы. Тьма горела и корчилась, пытаясь сбежать обратно в норы, но ничего не выходило — ревущее пламя проникало и туда, безжалостно выжигая остатки ксеноцита. Несколько мгновений — и все было кончено, ледяная мощь Примы растаяла без следа.

А затем, в свете утихающего пламени я увидел на своей ладони золотую жемчужину Стеллара. Возле нее стояла Льдинка — призрачная и прекрасная, и держала за руку сумеречную тень, в которой я без удивления узнал Кота.

То, чем я стал, как будто смотрело на нее, а Льдинка смотрела в ответ, гордо и бесстрашно. Сотни призраков вились вокруг ее Узора, а за плечами стояли молчащие Инки и реяло Знамя Первого Легиона. Стало пронзительно ясно, кем она была и кем стала, и что сейчас хочет сделать. Всегда оставайся человеком, учил Инков Прометей. А высшая мера человечности — самопожертвование ради других.

Льдинка вскинула руку в легионном салют. И то, чем я стал, повторил его — отдавая честь ей и им всем, пришедшим сюда и все-таки сумевшим сделать невозможное.

Последний, прощальный салют Первого Легиона.

Узор, пронзающий Льдинку, Инков, Стеллар, Атриум, легкой щекоткой впитался прямо в меня. Не оглядываясь, Льдинка шагнула внутрь, внутрь меня — первой из всех.

Она отдала Стеллар. Она отдала себя. Тень Кота замерла, как будто не веря в происходящее — а потом бросилась следом.

И остальные души Инков, сотни, тысячи призраков — много, много больше чем я привел на Черную Луну, закружились вокруг стремительным потоком, вслед за ними вливаясь в азурическую сущность Сфирот.