Чтение онлайн

Возражать никто не стал: что Сергеев сильный интуит, было признано давно и повсеместно.

–  Значит, - завершил разговор хирург, - как только позавтракаем с утра пораньше - все на репетицию…

Это всегда вызывало некоторое волнение, сопровождавшееся то ли усмешками, то ли улыбками: когда на дисплее ВК появляешься ты сам, совершенно точный - но вовсе не отражение, потому что сидишь здесь и наблюдаешь, а он занят совсем другими делами, и работает, даже не глянув в твою сторону, словно он - это и есть ты, а тебя, сидящего тут, вообще не существует. К этому, правда, пора бы привыкнуть давно - и всё же каждый раз почему-то получалось как бы заново, и ощущался в душе какой-то дискомфорт. Во всяком случае, первые минуты. Потом на всякие эмоции уже не оставалось времени.

Не оставалось - потому, что надо было внимательно следить и за собою-виртуальным, и за такими же коллегами: они сейчас, управляемые вирт-креатором, выполняли все те действия, какие в стадии реальности придётся совершать самим, и по действиям своих моделей можно было заметить - совпадает ли происходящее в виртуали тому, что должно будет делаться в жёстком мире (так назывался у них реальный мир в отличие от «мягкого» виртуального - потому,'что там ошибку можно было исправить, откатив время назад, а в реальности - увы…).

Сейчас вирт-бригада в своём пространстве была занята проверкой корабля, копии «Пирогова», он же «Скальпель». Всех его систем, а в особенности тех, что относились к категории спецтехники и кому предстояло: одним - работать в сверхэкстремальных условиях, другим же - обеспечивать возможность такой работы.

Но этим была занята лишь малая часть всех возможностей вирт-креатора. Потому что большая часть его мощностей и ёмкостей сейчас, работая на полную мощность, всё уточняла модель Ланды, используя для этого и материалы текущих наблюдений, и теоретические программы, а также данные, имевшееся и в паспорте светила, и во многих других источниках. Что-то приходилось дополнительно вносить уже по ходу работы. Так что с каждой минутой деятельности вирт-бригады уделялось всё меньше внимания, ив конце концов наблюдать за нею остался только Гордин, а остальные перешли к главному пульту ВК и той группе мониторов, что показывала, как завершается рождение виртуальной копии того светила, с которым им придётся вскоре соприкоснуться и физически; Насколько продукт окажется действительно копией реальной звезды, сказать не смог бы никто, но хотелось верить, что расхождения не будут играть решающей роли, хотя наверняка проявятся в каких-то мелочах.

–  Герм, - попросил Сергеев Грубко, - на второй монитор дай, пожалуйста, её последний снимок, не тот, что из паспорта, в том же масштабе. Сравним.

Сравнили.

–  Налилось яблочко, - заметил Лейкин.
– Посмотрим спектр - в световых и ультрафиолете? Для порядка.

–  А смысл?
– сказал Сергеев.
– С поверхностью ещё успеем. Нужно больное место.

–  Интересно, - проговорил Грубко не то чтобы встрево-женно, но во всяком случае с некоторым удивлением.
– Почему он ставит опухоль между четвёртым и пятым слоями, а не так, как мы предполагали?

–  Спроси у него, - сказал Сергеев хмуро.

–  Внести поправку?

–  Нет, посмотрим, куда его заведёт логика. Как там с кораблём - готов? Лейкин, подключай «Скальпель» к модели - пусть и они там наблюдают и делают свои выводы. А их сразу показывать нам. Кстати, почему я их не слышу? Связь с вирт-бригадой где? Гордин!

–  Связь в норме, - откликнулся Гордин.
– Я прослушиваю. Но до сих пор ничего… Ага, шеф, он хочет с тобой говорить.

–  Кто - он?

–  Да ты.

–  Дай громкость.

Сергеев повернулся к дисплеям малой группы. На одном из них вирт-Сергеев глядел сюда, на реального. Кивнул:

–  Докладываю: мы уже в полёте. Стартовали спокойно, вышли на орбиту нормально. Не вокруг Инфанты, конечно, а на ландоцентрическую, чтобы объект постоянно просматривался прямо по курсу. Наконец, уравновесились. Внимание! Орбитальную скорость уравниваем со скоростью вращения Ланды, чтобы скорости совпали через… двадцать минут. Большое пятно видите? Там и будет точка вхождения.

Словно тёмная клякса на курином желтке, пятно подползало неторопливо, всё медленнее, медленнее…

–  Стоп! Сравнялись. Не выпускать!
– Это было обращено уже к вирт-бригаде.

–  Держим надёжно, - откликнулся виртуальный Грубко.

–  Анализ, структуру модели получили?
– Это реальный Сергеев спросил у мнимого себя.

–  Всё в порядке.

–  Проверьте ещё раз установленную дистанцию от поверхности до объекта воздействия: триста шестьдесят тысяч.

–  Нет, у нас четыреста тридцать.

–  Должно быть триста шестьдесят.

–  Должно быть столько, сколько есть.

«Вот чёртова кукла, - подумал реальный Сергеев.
– Ладно, пусть…».

–  Работайте дальше.

Грубко же Сергеев - в реальности - сказал:

–  Переключи всё на них. Дальнейшее будем видеть их глазами.

Теперь всем казалось, что это они летят, что с ними - реальными - всё происходит. Сергун даже поёжился, не очень уверенно сказал:

–  А может, запустим сперва зонд? Они то есть пусть забросят…

–  Смысл?
– спросил Сергеев.
– Нам-то самим не придётся им пользоваться, к чему же зря тратить время?

Зонд - это было бы очень хорошо хотя бы потому, что безопасно для людей и всего корабля. Нов этом случае «безопасно» означало «бесполезно», слова эти становились синонимами.

Когда-то, в самом начале, думалось, что именно так и станут они работать. Казалось простым и логичным: приблизились к звезде, запустили зонд - виртуальный, конечно, - считали с него всё, что нужно, и только после этого подошла очередь реальных инструментов. Но оказалось, что и сам этот план был как бы виртуальным, а на практике никуда не годился. Не реализовывался.

Потому что предполагалось - как говорится, по умолчанию, - что нужная комбинация частот, остро направленная, мощная, сможет нормально - или почти нормально - действовать в среде газа, состоящего из ободранных атомов, при температуре в миллионы градусов по Кельвину. Беспрепятственно выполнять свои функции. Именно потому, что газ этот, вся звезда целиком и полностью относится к реальному миру, а зонд - к виртуальному, с реальностью вроде бы не взаимодействующему. Так что градусы эти ему не помешают. Он их даже не заметит.

Ha деле же ни одна из попыток внедрить такой зонд не удалась. И не из-за вмешательства каких-то неизвестных, враждебных сил. Всё было очень просто. Направленное излучение спокойно проходило корону, но как только пыталось углубиться в слои со всё более высокой плотностью и температурой, его начинало размывать. Потому что не только газ варился там крутой кашей, но и неизбежно возникающие при этом поля вихрились таким кордебалетом, а излучение звёздных недр, вроде бы вопреки расчётам, создавало такую броню для всего, пытающегося проникнуть внутрь, что даже и массивные тела, притягиваемые звездой, в немалой степени затормаживались таким сопротивлением. Мощность же направляемого кораблём энергопотока была настолько мизерной, что даже сквозь первый слой не проходила. Тут нужно было бы оперировать нейтринным зондом или чем-то в этом роде. Однако такие конструкции пока находились лишь в разработке, и до практического их применения оставались даже в самом лучшем случае ещё годы.