Чтение онлайн

– Ясно, бывает, - Дмитрий потер затылок. Статью об Афине Касканис он сам читал в Интернете и видел фотографию девочки и фоторобот подозреваемого в ее похищении. Парень на нем здорово смахивал на Свейнссона. Диверсант, который на досуге тешится с малолетками? Непохоже. А девушка из его группы - несомненно та самая Касканис из Мельбурна. Дмитрий обладал стопроцентной памятью на лица, однажды увидев человека, уже ни с кем его не мог спутать, и сразу понял, что видит перед собой "потеряшку" из Австралии. Стала старше; исчезли ямочки на щеках, а взгляд стал цепким и колючим, как у всех парней из группы исландца. "И что же с ней по правде случилось? Отчего она сбежала? За что Юхан вздул ее отца? Прокололся, дал волю эмоциям. Повезло ему, что мельбурнские копы носом землю не рыли. Но повод, наверное, был, если матерый диверсант повел себя, как салага! Эх, жаль девчонку. Родители так и не узнают, что она жива. Зря ты такая злобная, Афина-воительница, надо уметь прощать обиды...".

*

– ;;;;;;;; ;;;;;;;, -комментировала Афина, когда над их головами снова зашипел сварочный аппарат.
– Еще хуже Грекова. У них в Москве там что теперь, все такие?

– Может, он и прыщ, но нам с ним недолго осталось дело иметь, - напомнил ей Юхан.
– Закончим работу, получим гонорар и развяжемся с ним. Мне он тоже неприятен, но пока он наш клиент, помни о субординации.

– Я помню, - коротко кивнула гречанка.

На следующее утро Дмитрий связался с Юханом.

– Отправление сегодня в 21.00, - сказал он.
– Нефть уже грузят.

– Понял, - ответил исландец.
– В 20.00 готовность номер один, - обратился он уже к бойцам, закончив разговор.
– План прежний. Берем оружейку, разделяемся, первая группа под прикрытием второй проникает на танкер, вторая нагоняет нас в море. Минируем танкер, направляем его на вышку и уходим на спасательном катере.

– А танкер так и не проверили, - комментировала Афина, приступая к изготовлению бомб.
– Хм, похоже, уважение к законам в этой стране укоренится еще не скоро... Но это лучше для нас, никто не удивится, когда такая ветхая посудина выйдет из строя в море...

– И вряд ли кто-то заподозрит постороннее вмешательство, - добавил Джон.
– Нет, Афа, эпоха "малиновых пиджаков" все-таки подходит к концу, после дефолта им уже не удастся вернуть прежнее всемогущество, года два они еще побарахтаются, а потом им на смену придут бизнесмены новой формации, уважающие закон...

– Не забалтывайтесь, политологи, - посоветовал Юхан.
– Вы же не бутерброды мажете...

– Правда? А я только хотела попросить Джона передать мне масленку, - не осталась в долгу Афина.

– Масленку!
– заржал Аддис-Абеба.
– Во дает!

– Очень вкусные бутербродики будут, - добавил Луиджи.

– Горячие бутерброды, - Юхан точил свой кинжал и поправлял ножны на поясе так, чтобы мгновенно выхватить из них кинжал. "Оружейку надо взять за две-три минуты. Пока никто не хватился часовых возле лодки. Эффект внезапности даст нам фору, - Свейнссон поместил кинжал в ножны и пошел еще раз проверить торпедный отсек. Все в порядке. Но все равно что-то ему неспокойно... Заразился от Афины? Вот некстати. Беспокойство на работе - не лучший помощник.

*

Афина сняла с плиты кружку с кипятком и всыпала в нее пакетик китайской лапши. Прикрыв кружку пустым пакетиком, девушка вскрыла банку давно надоевшего частика в томате.

– Понятно, почему Юг раздолбаев частиками ругает, - бурчала гречанка, набирая в ложку содержимое жестянки.
– Такое и жрать невозможно... Чего смотришь, Чарли?

– Вроде гречанки - прирожденные кулинарки, - ответил Аддис-Абеба, присаживаясь к столу, - а ты, я смотрю, только консервы вспарывать умеешь. Нежная ты, Аффи, - он схватил упаковку хлебных палочек, выдернул сразу несколько и захрустел.

– Не чавкай, - Афина беззлобно стукнула его по шее.
– Может, я бы тоже хорошо готовила. Но мне пришлось учиться стрелять, а не пироги печь. Фу, как мне этот частик надоел!

– А я как-то на Амазонке в джунглях, пока передатчик не починил, три дня лопал все, что приползало. А ты частики поела и ноешь.

– Частик, тупица. Сколько времени?

– Три минуты четвертого.

– Так, значит, мои часы на минуту убежал. Это мы тут уже трое суток.

– 70 часов Аффи.

– Еще минуты сосчитай, - пошутила Афина и подвинула к себе кружку с лапшой.

– Увы, - картинно закатил глаза Чарли, - минуты сосчитать не удосужился. Когда меня мордой на доски положили, а потом сапогом под зад в люк кувырнули, я на часы посмотреть забыл.

– О, так у тебя и чувство юмора появилось? Растешь на глазах. Слава Богу, через пять часов мы уже будем готовы выйти отсюда.

– Эти русские или тупые, как мой ботинок, или сволочи, - Чарли потянул еще несколько палочек из упаковки.
– Они ведь не знали, что мы умеем адаптироваться к любым условиям, и все же заперли нас в подлодке на трое суток...

– А потом думали все уладить за стаканом водки, - подхватила Афина.
– Ты прав, Чарли, ума у них как у меня в пятке, зато гонора и амбиций - без счета. Почему-то многие русские считают себя избранным народом, которому все дозволено и которому все должны безропотно уступать дорогу потому, что русские якобы изобрели все: паровоз, самолет, компьютер, духи "Шанель номер пять", папирус, водопровод и ядерную бомбу...

– Э... Афина...
– смущенно выдавил Чарли.

– Что?
– девушка встала заварить себе чай.
– Фу, что это за труха? Даже чаю нормального у них не бывает...

Она думала, что сейчас Чарли как обычно засмеется и скажет: "Ну да, откуда им знать, что ты предпочитаешь даже в плену "Липтон" из жестяных банок!", но всегда веселый и словоохотливый африканец молчал, неловко вертя в руках ложку, и от этого Афине стало неловко; она сообразила, что означает эта пауза.

Однажды, еще в Мельбурне, Афина шла из кино с Паулосом и Софией. София отстала, чтобы вытряхнуть камешек из туфли, а Афина и Паулос ушли вперед, оживленно обсуждая юмористический фильм. И вдруг Афина заметила, что уже минут пять говорит она одна, а Паулос уставился на свои ботинки и сопит. Поняв, что ее не слушают, девочка смущенно замолчала, и тут парень пробубнил, что она клевая, он давно на нее смотрит, и вообще... Не договорив, Паулос потянулся чтобы обнять ее. От неожиданности Афина рванулась и толкнула одноклассника так, что он упал на задницу и обругала дебилом и придурком.

Другой раз в Лондоне на вечеринке у подруги по колледжу Афина весь вечер танцевала с ее кузеном Стивеном, сыном самого настоящего лорда. В перерывах между танцами парень и девушка оживленно беседовали, и Афина снова не сразу заметила смущенное молчание кавалера и его покрасневшие щеки. И оторопела, когда в ответ на ее остроумный рассказ об экзамене по литературе Стив замямлил: "Послушай, ты просто потрясная... Другой такой нет. Давай смоемся на машине, а? Ты не думай, я не просто, я могу и жениться...". И очень удивился, когда Афина вдруг смутилась, забормотала, что ее только до десяти отпустили и спешно засобиралась в пансион. И позже в похожих случаях Афина Касканис, профессиональный диверсант, девушка с железными нервами и длинным послужным списком успешно выполненных заданий, вела себя как дореволюционная русская гимназистка: пугалась, терялась, смущалась и удирала, избегая потом общения с этим человеком. А еще каждый раз появлялась горькая обида: Юхан по-прежнему воспринимает ее как девчонку, словно не помня, сколько ей уже лет, а парни, которые ее не интересуют, напротив считают ее милой дурочкой, которую можно прервать на полуслове шаловливым поцелуем или невпопад брякнуть: "Слушай, ты супер, что вечером делаешь?".