Чтение онлайн

Страсть к рассказыванию забавных, ярких и захватывающих историй происходит от еще одного увлечения маленького Стэнли – просмотра кинофильмов. В конце 1920-х и начале 1930-х годов, когда мальчик много думал о будущем, его идеал был воплощен культовым актером Эрролом Флинном. Актер ворвался на большую сцену в 1935 году в фильме «Одиссея капитана Блада», продемонстрировав свою привлекательную внешность, шарм и атлетическую грацию. Флинн стал главной звездой приключенческих фильмов, которые привлекали молодых зрителей, таких как Либер, подробными и точно поставленными сценами боев на мечах. Таких как «Приключения Робин Гуда» (1938) – первого цветного фильма с участием Флинна. Мальчику, создающему комиксы и пожирающему книги и журналы, фильмы демонстрировали, как симбиоз визуальных элементов и диалогов стремительно развивал действие истории. «На экране были миры, которые поражали мой разум, миры магии и загадок, миры, в которых я жаждал жить, пусть и в воображении», – вспоминает он27.

Ли ходил в кинотеатр Loew’s на 175-й улице (принадлежащий сети New York’s Wonder Theatres), построенный между 1925 и 1930 годами. Изначально он был построен для постановки водевилей, но возрастающая популярность кино привела к тому, что его переоборудовали для показа кинолент. Огромный семиярусный орган Robert Morton развлекал зрителей в богато украшенном помещении. Ли были интересны не только приключенческие фильмы, он также любил ранние комедийные фильмы братьев Маркс и Лорела и Харди. В радиусе трех кварталов от 181-й улицы юноша мог выбирать из пяти доступных кинотеатров. В субботу в них показывали сериалы. Ли с нетерпением ожидал фильмов о Тарзане и другом любимом персонаже – человеке-обезьяне («Тайна джунглей», 1932). После окончания киносеансов он встречался со своим двоюродным братом Морти Фельдманом на 72-й улице, где мальчики ели блины и рассказывали друг другу о фильмах28.

Стэнли превратился в «ненасытного читателя» (как он сам себя описывает). В последующие годы он часто ссылался на Шекспира, как на наиболее сильно повлиявшего автора – из-за приверженности к драме и комедии, которые формировали идеи молодого Ли о творчестве и повествовании историй. Ли наслаждался «ритмом слов Шекспира», поясняя: «Я всегда был влюблен в то, как звучат слова»29. Желание мальчика читать не имело границ. Он всегда таскал с собой книгу или журнал. Читал даже за завтраком, используя маленькую деревянную подставку для книг, подаренную матерью.

Несмотря на то, что он любил читать и смотреть фильмы, у него не было иллюзий по поводу возможной работы в сфере комиксов. Книги комиксов во времена детских лет Стэнли целиком состояли из газетных перепечаток. В 1920-х годах были популярны черно-белые юмористические комиксы «Матт и Джефф» Бада Фишера, которые представляли собой небольшие книжки. Он читал их, как и другие дети его возраста, но они не захватывали его воображение, как это делали фильмы и романы. «Создание комиксов никогда не было моей детской мечтой, – объясняет он. – Я никогда об этом не думал»30. Однако он читал Famous Funnies, считающийся первым современным американским комиксом, который компания Dell впервые опубликовала в 1934 году и распространяла через универмаги Woolworth. Он вспоминает также, как наслаждался чтением Hairbreadth Harry – комикса, созданного CW Kahles, главный герой которого принимал участие в самых разных приключениях, чтобы спасти Белинду Блинкс от своего соперника Рудольфа Раддигора Рассендейла31.

Крах фондового рынка нанес сокрушительный удар по всему американскому народу и сильно деморализовал его. Шокирующая скорость финансового коллапса потрясла веру общественности в национальную экономическую систему. Миллионы людей потеряли работу, так как предприятия лихорадочно сокращали количество рабочих мест. Строительство во всем Нью-Йорке застопорилось, так как 64 % рабочих были уволены вскоре после падения фондового рынка.

Отчаяние царило во всей стране, а его эпицентром был Нью-Йорк. К октябрю 1933 года около 1,25 миллиона человек получали пособие по безработице. Важно то, что еще один миллион человек имели право на помощь, но отказались принять ее. Около 6000 жителей Нью-Йорка пытались свести концы с концами, продавая яблоки на улицах. Но к концу 1931 года большинство уличных торговцев исчезли. Продажи продовольственных магазинов упали на 50 процентов. Многие городские жители обыскивали мусорные баки и свалки в поисках пищи. Согласно исследованиям, 65 % афроамериканских детей в Гарлеме страдали от недоедания в этот период.

Десятки тысяч людей в Нью-Йорке были вынуждены жить на улицах или в трущобах, расположенных вдоль берегов Ист-Ривер и реки Гудзон. Эти лагеря временного жилья были названы «Гувервиллями» – своеобразная дань уважения президенту Герберту Гуверу. Самый большой из них находился в Центральном парке. По иронии судьбы трущобы в Центральном парке стали достопримечательностью, там ежедневно выступали безработные канатоходцы и другие артисты.

Процент безработных в 1929 году составлял около 3 %, но к 1932 году этот показатель достиг 24 %. Миллионы имели лишь частичную занятость. Через два года после крушения около 200 000 жителей Нью-Йорка были выселены на улицу за невыплату арендной платы. Многие, чтобы избежать этой участи, продали свои ценные вещи. Другие, как Либеры, кочевали из квартиры в квартиру. Если мебель была куплена в кредит, многие владельцы оставляли ее, когда оказывались не в состоянии производить своевременные выплаты.

Для семьи Либер обвал имел затяжные последствия, но каким-то образом им удавалось сохранять крышу над головой и неустойчивый брак. На первый взгляд очевидно, что карьера Джейкоба практически полностью растворилась в сложной игре спроса и предложения. Количество закройщиков резко сократилось, так как промышленные компании изо всех сил старались оставаться прибыльными. В течение многих лет после «черного четверга» Джейкоб пытался найти работу, но безрезультатно.

Споры о деньгах отразились на браке Либеров и создали в семье атмосферу враждебности, которой Стэнли смог хоть в какой-то степени избежать только тогда, когда стал старше. К сожалению, его младший брат Лоуренс (Ларри), родившийся спустя девять лет после Стэнли, намного сильнее страдал от этого и провел годы взросления в напряженной обстановке, не имея надежд на светлое будущее.

Безработица Джека означала, что Стэнли должен был найти работу как можно скорее. Любой небольшой дополнительный доход мог помочь семье избежать нищеты. Поэтому уже в подростковом возрасте мальчик (вместе с миллионами других подростков) либо работал, либо находился в поисках работы. Поддержка Селии и вечные просьбы искать работу быстро окупились. Предприимчивый и умный начинающий рассказчик умудрялся находить множество необычных источников дохода. Например, он работал швейцаром в кинотеатре и посыльным на заводе по производству джинсов. Он даже писал некрологи для живых знаменитостей, которые публиковались, когда те умирали. Метания между школой и работой стали постоянным образом жизни.

Стэнли ходил в среднюю школу Девитта Клинтона в Бронксе. Школа для мальчиков была одной из самых больших в мире – в ней училось 10–12 тысяч детей со всего города, принадлежащих к самым разнообразным этническим группам.

В средней школе, такой как Клинтон, которая больше была похожа на фабрику, чем на школу, сделать имя очень сложно, если не невозможно. Тем не менее школьные годы Либера состояли в основном из школьных клубов и любых других возможностей продемонстрировать его лучшие качества. Мальчик, который проводил время, только читая и находясь в одиночестве, превратился в красивого, высокого молодого человека, хоть и долговязого. Он стал членом ораторского клуба и юридического общества, поскольку мечтал стать известным адвокатом.

Ему дали прозвище Болтун за харизму и умение экспрессивно выражать мысли. Либер уже в то время проявлял черты будущего себя. Старший школьный друг Стэнли Боб Вендлингер вспоминает, что его одноклассник всегда мечтал о величии. «Мы все знали, что он будет успешным, – говорит Вендлингер. – Это был его дар»32.

В школе Либер занимался совершенно разной деятельностью, как и многие другие популярные ученики. Он тяготел к публицистике и занимал должность в коллективе литературного журнала Клинтона «Сорока». Несмотря на свои таланты в письме и долгие годы интенсивного чтения, он ограничился должностью «директора по рекламе». Однажды перед встречей в башне школы, где работали сотрудники «Сороки», он нашел лестницу, оставленную там рабочим во время обеденного перерыва. Используя шанс показать себя, он забрался вверх по лестнице и написал на потолке: «Стэн Ли – Бог». Неизвестно, хотел ли он скрыть свое настоящее имя, чтобы избежать неприятностей, или просто играл со словами, но это был первый случай, когда мир увидел его знаменитый псевдоним33.

Для подростка работа по рекламе «Сороки» не была пустяковой позицией в школьном клубе. В то время он мечтал о различных вариантах развития карьеры, в том числе актера, но именно реклама казалась его истинным призванием. Годы чтения журналов помогли ему понять некоторые принципы рекламы. Во время обучения в школе ему уже приходилось выполнять работу, связанную с рекламой и писательством. Он писал рекламные материалы для еврейского госпиталя в Денвере и некрологи для газет, а также продавал своим одноклассникам подписку на New York Times. Даже будучи подростком, мальчик понимал, что имеет драматическое чутье и может быть убедительным публичным оратором. Это умение он оттачивал, читая маме вслух в детстве. В старшей школе он изображал из себя волшебника по имени Симбилини, показывая разные хитрые фокусы с наперстками, привлекавшие внимание любопытных одноклассников. С раннего возраста Стэнли хотел быть в центре внимания.