Чтение онлайн

Задница действительно была роскошная. Будь Язычок одета, казалось бы, что под юбку подложена подушка. Сейчас же два тугих белых полушария поражали почти идеальной формой. Надо отдать должное чутью и опыту охотников за рабами, разглядевшим столь привлекательную рабыню в заморенной крестьянке.

— Опусти руки, Язычок. Ты подготовилась, рабыня?

— Да, господин. Четыре раза, господин. Я никогда не делала этого раньше, господин. Другие рабыни показали мне.

— Вот сюда, — указал он рабыне. — На четвереньки. Колени раздвинь пошире.

Рабыня послушно опустилась на песок, лицом к Ирме. Если б Ирма сейчас вытянула ноги, пальчики ее стопы на ладонь бы не дотянулись до лба испуганной девушки.

Язычок опустилась на локти и обреченно спрятала лицо в ладони. Видимо, рабыни не только показали ей, как чистить кишечник, но и угостили ужасами. Впрочем, Ирма тоже не смогла бы рассказать ничего приятного о «втором покрывале»…

Разделяя страх Язычка, Ирма пропустила тот момент, когда Волк скинул одежду.

Обнаженный, он нагнулся к испуганной рабыне и за подбородок приподнял ее голову: «Боишься?»

— Да, господин, — прошептала та.

— Тебе понравится, рабыня. Просто будь послушной. Рабыню меняют либо наказанием, либо наслаждением. Тебя ждёт наслаждение…

Он обошел вокруг рабыни, прячущей лицо. Так мастер примеряется к большой и сложной работе. Положил и развернул цветную циновку, так чтоб Язычок не могла видеть ее. В ней оказались два двухсторонних эбеновых фаллоса четырех разных размеров. Самый маленький мог принадлежать подростку, впервые потеребившему свой стручок, самый большой — выглядел угрожающе.

И приступил.

Сунул руку между ног рабыни, разочарованно цокнул языком — сухо. Вернулся к голове, поднял лицо, поднес член к губам: «А ну-ка, займись тем, что умеешь». Но не успела она толком заглотить, как Волк оторвался от нее и снова подошел сзади. На этот раз удовлетворенно кивнул и легонько провел пальцем по увлажнившейся щели. Раз, другой, еще…

Дождался, пока отозвавшиеся лепестки набухли и разошлись, легонько ввел палец внутрь. Кружочек «по солнцу» у самого входа, кружочек — «против солнца». Рабыня приподняла голову и потрясенно вслушалась в эти ощущения.

Но как только ее дыхание участилось, Волк оторвался, и губам рабыни снова пришлось заняться привычным делом.

И вновь — как только каштановая головка задвигалась в ритме, отобрал вздыбленный член и вернулся назад. И снова — легкая щекотка по наливающимся кровью губкам, круги у входа, щекотка по секелю и опять в рот, глубоко, в самое горло. И обратно.

Там уже хлюпает под пальцами, разгоряченная рабыня вертит задом, пытаясь вобрать поглубже дразнящие пальцы. И опять в рот и снова назад. Рабыня задыхается и мотает головой, но не смеет двинуться с места.

Склонившись как над овечкой, Волк властно кладет ладонь ей на шею, пригибая голову. Большой палец другой руки ныряет внутрь, секель прижат между средним и указательным. Кончики пальцев начинают ритмично двигаться навстречу друг другу изнутри и снаружи. «Скобка».

Потрясенная Язычок вскидывает голову, как норовистая лошадь, глаза ее изумленно распахиваются, рот округляется и оттуда вылетает вибрирующий визг. В это время ее роскошные ягодицы танцуют бешеный танец.

— Раз, — спокойно говорит Волк и снова перемещается к ее рту. Как только в движениях безвольно мотающейся головы появляется осмысленный ритм, он опять берется за рабыню сзади.

Теперь два пальца погружаются в зияющую, все еще пульсирующую щель, а большой палец чертит легкие влажные круги вокруг испуганно поджимающегося коричневого глаза. Язычок подкатывает глаза, будто пытается посмотреть внутрь себя, рот полуоткрыт, с губ бежит слюна, лицо, как его видно Ирме, полубезумное. Над песками плывет густой запах распаленной самки.

— Два, — говорит Волк, и рабыня снова бьется в оргазме.

Жадное лоно распахнуто на всю алеющую глубину. Снова пальцы дразнят его. И вот, когда кульминация уж близка, когда рабыня со всхлипыванием уже набрала полную грудь воздуха, чтоб разразить криком, большой палец неожиданно ныряет в зад. Язычок замирает от новых ощущений, но скобка начинает пульсировать и рабыня взрывается новым оргазмом.

— Три, — смеется Волк и звонко шлепает свободной рукой по танцующим ягодицам. Язычок взвизгивает от неожиданности и на нее внезапно накатывает новый оргазм. — И четыре…

Он подносит к ее рту самый маленький эбеновый фаллос и погружает глубоко в горло. Рабыня задыхается и кашляет, но тело не подчиняется ей — таз, бедра и живот еще дергаются в танце оргазма.

Волк легонько шлепает ее по щеке, чтоб вернуть в чувства: «Задницу растяни руками!». Рабыня послушно выполняет команду, и первый фаллос беспрепятственно погружается в зад. Испугаться ей никто не дал времени, потому что вновь пришлось работать ртом.

— Первый! — хохочет Волк.

Язычок не понимает, на каком она свете, подрагивает вонзенный в нее черный фаллос, два звонких шлепка обжигают ягодицы. Но на секель вновь ложится скобка и тут же обрушивается умопомрачительная волна следующего оргазма. Лоно и анус пульсируют вместе, кишка обминается вокруг деревянного фаллоса и принимает его. Обессиленная рабыня падает лицом в песок, но кто же ей даст отдыхать! Это вовсе не конец…

Не убирая скобки, Волк начинает двигать фаллосом и рабыня бьется в новом оргазме. Новые шлепки оставляют алые следы на белой коже роскошных ягодиц, рабыня вздрагивает, но крик не вылетает изо рта — рот занят.

— Первый оргазм с зада, Язычок, — ободряет ее Волк. — До «снятия печати» осталось еще три ступени и три фаллоса. И только тогда ты примешь господина сзади и будешь рыдать от радости.

Волк никуда не торопится, до полуденного отдыха еще масса времени…

* * *

1 день 2 месяца весны (5 месяца года) 2009 г. Я.

Где-то в Степи

Вид другой рабыни, извивающейся и кричащей от наслаждения, был невыносим. Но Ирма, как завороженная, не могла отвести глаз от лица девушки, от трясущегося в сладких корчах тела, не видела и не слышала больше ничего вокруг.

Она впитывала все сразу и каждую мелкую деталь по отдельности: зарумянившиеся щеки, капельки испарины над верхней губой, подкатывающиеся глаза и складочку между тонких бровей, когда невольница пыталась прочувствовать подкатывающий оргазм — и орущий распяленный рот, когда «девятый вал» кульминации настигал ее. Песчинки, прилипающие к обслюнявленному подбородку и влажной коже, когда рабыня простиралась ничком в истоме, и напряженные соски торчащих грудей, когда Волк вздергивал рабыню за плечи или за волосы, заставляя прогнуться.