Чтение онлайн

– Заходи!

Девушка мелкими шашками засеменила в проём. Индра вошёл следом. Внутри шатра царил сумрак. По крайней мере так казалось после солнечного света. В центре на трёх небольших камушках, как на подставках, лежал большой, плоский камень, под которым горел костёр. Земля в шатре была засыпана толстым слоем речного песка, поэтому после стерни, ходить по нему было приятно. От большого плоского камня шёл заметный жар. С другой стороны, от входа, стояла не высокая, но широкая деревянная скамья, покрытая накидкой, сшитой из шкурок зимнего зайца. Там же стояли ёмкости различных размеров. Штук десять не меньше.

Индра высунул голову наружу и позвал Диля, тот вырос, как из-под земли.

– Мазь лекарская где?
– тихо спросил атаман.

– Там стоит. Зелёная такая, - ответил Диля явно обиженный таким вопросом.

– Знаю, что зелёная, - так же тихо, чтоб не слышала девушка, продолжил атаман, - жрать-то готово?

– Обижаешь, атаман, - с обидой в голосе прошептал Диля, - как заказывал. Ероля накрывает стол в доме.

Тут он ещё, что-то хотел сказать, но Индра не дал ему этого сделать, так как нырнул обратно в шатёр. Утренняя Заря стояла столбиком. Покрытые толстым слоем липкого пиваса волосы, свисали сосульками до пояса, закрывая опущенное лицо и грудь, как занавеской. Индра подошёл к ней и подняв за подбородок опушённую голову, внимательно заглянул в бегающие глазки. Кивком головы указав на скамью в шкурах, тихо сказал:

– Ложись на полог.

Девушка отшатнулась и обречённо, шатаясь на нетвёрдых ногах, побрела к лежанке. Медленно забралась на неё и забившись к стенке, замерла.

– Ложись на край и на спину, - сказал ей Индра, не обращая на её поведение внимание, перебирая стоящие на песке ёмкости, что-то ища. Она с обречённым послушанием сделала всё, как он велел. Наконец Индра нашёл маленькую чашку с зелёной кашицей, но прежде захватив большую горсть конопляного семени, аккуратно высыпал на раскалённый камень. Семена зашипели, запищали и из них повалил ароматный пар. Он взял большое деревянное ведро с тёплой водой, мочало, мягкое, пушистое и всё воздушно лёгкое какое-то, присел к лежащей девушке. Та легла, как и было сказано, только со страху так сильно зажмурилась, что было видно, как напряглись все до одной мышцы, даже на ногах.

– Расслабься, дура, - хмыкнул он пренебрежительно, - я просто буду лечить, - и намочив тёплой водой мочало, аккуратно, даже нежно, насколько мог, начал омывать её тело, покрытое липким слоем жёлтой жижи вперемешку с семечками, травинками и мелкими листочками. Постепенно она расслабилась, он же наоборот напрягся, в определённых местах, но она этого не видела, так как глаз по-прежнему не открывала. После чего размазал пальцем зелёную кашу по царапинам, встал, полюбовался с высоты на это произведение, удовлетворительно крякнул и принялся мыться сам, не забывая при этот поплёскивать водичкой на раскалённый камень. Вскоре от тумана и в двух шагах ничего на было видно. Индра любил эту походную баню. Он не знал кто её придумал, с каких краёв занесло к ним это изобретение. Диля и Ероля братья, насколько ему было известно, были родом из каких-то уж совсем далёких земель. Эти мальчишки, попавшие как-то под руку Индре, сначала наперебой рассказывали о ней, за тем по воле атамана показали. Он попробовал, ему понравилось. Так и закрепился этот способ отмокать и мыться во всём логове. У жителей Страны Рек, которых знал Индра, были другие бани, полуземляные. Да и назначение у них было совсем другое. Ары бань, как таковых, вообще не приветствовали, у них были мойки. Просто воду грели в больших чанах и этой водой мылись. Иногда. А в основном, что ары, что речники для помывки использовали реки, ручьи, озёра, ну, в общем естественные водоёмы.

Баня у речников действительно помывочной не была. Изначально, зародившаяся вместе с культом Святой Троицы, она представляла из себя некий храм, особое святое место, где под управлением огня, как инструмента, сводились вместе Мать Сыра Земля, в виде банного камня, Святой Воды (воды из реки) и Отца Неба в виде пара (дымка) от конопляных семян. Хотя ритуальные обряды очищения, чем-то похожие на помывку были.

Индра отмывался в клубах пара долго. Девушка, не привыкшая к такому издевательству, сначала уползла к стенке и там забилась, а затем вообще сползла на песок и зарылась в его прохладу, стараясь найти в шкурах щель, чтоб хоть немножко вдохнуть свежего воздуха. Атаман всем видом показывал, что она его не интересует, но одним глазом нет-нет да поглядывал, что она делает. Наконец атаман залил очаг и к густому пару добавился едкий дым.

– Утренняя Заря, ты где?
– окликнул он.

– Я тут, - пропищала она откуда-то снизу от стены.

– Пошли на выход.

С этими словами он пошёл в сторону предполагаемого выхода. Шёл наугад, пока не наткнулся на шкурную стену. Долго ощупывал, ища откидную шкуру, но не найдя там ничего похожего, нашёл выход другой:

– Диля! Вход открой. Не видно ни зги.

Где-то чуть в стороне, вспыхнуло мутное пятно света и потянуло свежестью по ногам. Туда-то Индра и рванулся. Свежий ветерок приятно обдул разгорячённое тело.

– Заря, выползай оттуда, пока не задохнулась, к собакам дохлым, - прокричал он в проём, из которого валил пар вперемежку с дымом. И тут же откуда-то из-за стенки действительно выползла на четвереньках, кверху попой, красно-зелёная девушка. Она жадно глотала свежий воздух, ничего не видя перед собой, так как мокрые волосы сползали на её лицо и волочились по земле, опять пачкаясь. Индра схватил стоящее рядом большое деревянное ведро с водой и с размаху вылил его на одуревшую пленницу, которая резко, чуть ли с визгом вдохнула воздух, резво вскочила на ноги, выпрямляясь. Вода была холодная. Но тут же обмякла, приходя в себя и расслабляясь в неге. Убрав с лица прядь волос, увидела перед собой двух особей мужского пола, от чего тут же стыдливо прикрыла руками промежность. Индра схватил второе ведро и так же махом опрокинул его на себя, после чего взял из рук Диля меховую шубу и одев на себя, обратился к мальчику:

– Пожрать накрыли?

– Всё готово атаман. Сейчас горячее начнём носить.

Диля вновь скрылся за шатром. Индра, схватив мокрую девушку опять на руки, понёс её в дом. Он донёс её до входа в жилища и поставил на ноги. Отодвигая шкуру прохода тихо, но с некоторым нажимом, велел:

– Залазь.

Девушка, неожиданно злобно зыркнула на него, Индра даже сразу не сообразил с чего это, но тут же ответил, впялив в пленницу ещё более злобный взгляд в упор. Она ретировалась, стушевалась и юркнула в сумрак кибитки. Ах как ему нравился этот взгляд дикарки. От искр в её глазах, что-то в нём внутри загоралось, светилось, создавая радостную и приятную истому.

Внутри было довольно просторно. Вход представлял из себя небольшое помещение, отделённое от основного, тканной, травяной занавеской, своеобразной шторой. В этом "тамбуре" стоял жбан, накрытый крышкой, на которой лежал черпак. С другой стороны, стопкой были сложены шкуры его повседневной одежды. Следующая часть помещения была более просторной. Широкая лежанка с одной стороны, заваленная сшитыми шкурами, с другой, напротив, большой стол из тёсанного дерева, накрытый для еды, за ним небольшой и очень аккуратно сложенный каменный очаг. Далее следовала ещё одна занавеска за которой был второй лежак со шкурами. Вторую занавеску и второй лежак Индра специально соорудил совсем недавно, прямо перед этим походом. Он был почему-то абсолютно уверен, что задуманное ему удастся и у него в доме, наконец, будет кому занять вторую, женскую половину.

– Садись, - велел он, указывая на лежак у стола, - будем есть, - и сделав небольшую паузу, добавил, - потом говорить будем, если получится.

Она промолчала, но села. Индра схватил мягкое меховое одеяло и накинул на неё. Девушка тут же закуталась в мех, чуть ли не с головой. Индра сел рядом и пододвинул стол поближе. Засуетились Диля и Ероля, по очереди, вбегавшие к ним и ставившие на стол горячие вкусности. Он посмотрел в её насупившуюся физиономию и не громко сказал:

– Ешь. Голод не баба, в шею не вытолкаешь и голову свою мыслями не забивай. Я же сказал, говорить потом будем, - и с этими словами принялся ломать лапу жаренного лебедя.

– О чём?
– буркнула она, с интонацией, как ему показалось, заносчивой наглости.

Он отломал лапу и замер, медленно, зверея на глазах. Повернул голову к этой резко охамевшей девке и буквально заревел:

– Я тебя предупреждал, кажется, что дважды не повторяю!

Страх и ужас мгновенно вернулся в её тело. Она затряслась и с головой спряталась под одеяло, а Индра, как ни в чём не бывало, начал есть. Она так из-под одеяла и не вылезла.

Атаман плотно поел, попил, отодвинул стол. Вытирая руки о шубу, в которую был завёрнут, снял и бросил её на пол. Всё время, что он ел, в кибитке соблюдалось полное молчание. Девушка, закутавшись с головой в одеяло, так носа и не показала и к еде не прикоснулась. Он вышел в "тамбур", достал из стопки чистые штаны, куртку и сапожки. Оделся. После чего вновь вернулся к столу и пристально уставился на меховой столбик, сидящий на краю лежанки. Индра глубоко вздохнул и начал свою речь, торжественно и громко: