Чтение онлайн

«Главные условия для возобновления независимой государственной жизни – это уничтожение на украинских землях Советской власти, ее органов и силовых инструментов, уничтожение коммунистической партии и системы, изгнание из Украины всех сил, которые защищают российский империализм и противостоят борьбе за независимость. Эти условия должен создать всенародный вооруженный взрыв-восстание».

Единственной реальной возможность краха большевизма Степан Бандера назвал революционный развал СССР на национальные республики, что и произошло в 1991 году. Он предупреждал, что в революционной стратегии нужно учитывать уровень революционной готовности всего народа, общую ситуацию в социалистических странах Варшавского договора и мировое международное положение. Это позволит организовать контакты всех революционных партий и организаций и их взаимопомощь друг другу в антибольшевистской борьбе. С. Бандера писал:

«Существуют три основные теоретические возможности изменений на большевистском небосклоне.

Первая возможность – это устранение большевизма внешними силами, войной.

Вторая возможность – это внутренняя эволюция большевизма.

Третья возможность – это антибольшевистская революция, прежде всего национально-освободительная революция угнетенных Москвой народов.

Первая фаза затяжной, или перманентной революции не соответствует проведению общего вооруженного восстания.

Другая фаза освободительной борьбы состоит из всенародного вооруженного восстания, которое требует всех сил народа и великих жертв. На такие большие усилия народ не может подниматься несколько раз за короткое время.

Как только восставшие начнут контролировать большую территорию, необходимо провозглашение государственности и создание правительства, потому что быстрый переход от повстанческих к государственным формам действий имеет важное значение для международного права».

Степан Бандера писал о том, что в национальном развале СССР могут и должны сыграть большую роль национальные кадры коммунистов, и именно это произошло в 1991 году. Национальные кадры, не испуганные перспективой обязательной казни или многолетней тюрьмы, могут перейти на сепаратистские позиции против федерального центра:

«Коммунисты-украинцы могут в соответствующей ситуации переходить организованно, целыми группами, включая самых значительных членов государственной системы, на сторону национально-освободительной борьбы и воевать против Москвы.

Категория людей, которые в большевистской системе пробиваются на поверхность политической жизни удерживаются в ней, должна отличаться особой бесхребетностью и хитростью. Когда большевизм будет рушиться, тогда большая часть таких коммунистов будет в разных обстоятельствах открещиваться от тех большевистских принципов, примет и действий, которые на данной территории являются наиболее ненавистными. Одновременно эти элементы будут пытаться удержать многое или хоть что-то из большевистской системы, чтобы им опять быть на руководящих постах. Им нужна такая система, которую они знают и умеют владеть. Огромная бюрократия будет оберегать структуру СССР независимо от идеологии и политики. С такими группами, которые стремятся к тому, чтобы навязать национал-коммунистическую систему насилием и коммунистическими методами и получить власть – неминуемая решительная расправа.

Нужно указывать на другой, правильный путь, который открыт перед всеми, включая коммунистов и советов, которые получают отличную возможность исправить свои ошибки и грехи перед народом как раз во время национально-освободительной борьбы, доказывая делом, что порывают с поганым прошлым. Нужно, чтобы для всех открылся надежный шанс связать свою судьбу с национально-освободительной борьбой и активным участием в ней добиться себе будущего».

Перед самой гибелью Степан Бандера успел написать и опубликовать еще одну важную работу «Где должны сойтись дороги»:

«Западные народы на собственной шкуре убедились, что ничего не меняет волчьей природы большевистской Москвы, поэтому всякие надежды на мирное сосуществование теряют смысл. Ведь быть в роли овец, растаскиваемой стаей волков, не хочет ни один народ.

Антибольшевистская борьба революционных сил будет получать тем большее значение в международной политике, чем больше будет обостряться конфликт между западным и советским блоками. Это касается не только большой, горячей, но и «холодной войны».

Когда на сегодняшних фронтах нельзя победить, а переходить к горячей войне не хочется, тогда в игре с противником нужно привлекать новые силы, использовать новые методы. До сих пор так поступали большевики, и с большим успехом. Национально-освободительная борьба угнетенных народов – это самое слабое, больное место большевистской Москвы. Оно до сих пор почти игнорировалось Западом.

Тем не менее, это как раз тот сегмент, на котором свободные и угнетенные народы могут совместными усилиями наиболее успешно сломать агрессивность московско-большевистского империализма».

БПо своим собственным словам и некоторым свидетельствам, будущий удачливый ликвидатор – нелегал сталинских спецслужб Богдан Сташинский, он же «Йозеф Леман», он же «Ганс Гудайт», «Дрегер», «Олег», «Мороз», родился в 1931 году под Львовом, в 1950 году стал студентом Львовского педагогического института, тогда же был задержан железнодорожной милицией, кажется, за кражу в пригородном поезде, согласился работать на НКВД – МГБ, два года проникал в бандеровские группы для их последующей ликвидации, используя для этого знакомства сестры – невесты командира отряда УПА, искал, и, кажется, нашел обоих убийц журналиста Ярослава Галана, после очередной выдачи группы УПА, был раскрыт как агент «органов», в 1952–1954 годах учился в специальной школе КГБ в Киеве, где овладел немецким языком, после чего переехал в Москву, откуда, как боевик-нелегал был направлен на работу в ГДР, а в 1956 году в ФРГ.

Для убийства Льва Ребета Богдан Сташинский получил специальный пистолет, стрелявший ампулами с синильной кислотой, и весной 1957 года начал готовить его ликвидацию 12 апреля Сташинский подкараулил «оппозиционера» на лестнице по домашнему адресу, выстрелом отравы убил его и спокойно ушел с места покушения. Следов выстрела на теле не было, власти ничего не заподозрили и причиной смерти был объявлен инфаркт. Сташинского поблагодарили и даже наградили фотоаппаратом.

Летом 1958 года Сташинский получил приказ ликвидировать прозорливого проводника ОУН, в Роттердаме на панихиде по Евгению Коновальцу запомнил Степана Бандеру в лицо и с января 1959 года в Мюнхене начал готовить убийство. Для выполнения покушения ему дали новый двуствольный пистолет, стрелявший ампулами цианистого калия.

В Мюнхене на службе в эмигрантской церкви Сташинский дождался и опознал Бандеру, установил его имя, попытался купить книги автора с этим именем, чтобы узнать его адрес, и в итоге определил, что Стефан Поппель живет на Крайтмайерштрассе, 7, что и было отмечено в обычном мюнхенском телефонном справочнике. Сташинский у подъезда дома сделал слепок ключей от входной двери.

В мае 1959 года Сташинский выследил Бандеру в гараже, но стрелять не стал, опасаясь, что не сможет уйти с места покушения. Он вернулся в Москву и доложил, что выстрелить в проводника не было возможности, а ключи к двери его дома не подошли.

Позднее руководитель разведки ЗЧ ОУН Степан Мудрик, «Мечник» вспоминал, что он и начальник СБ ОУН Иван Кашуба от своего агента в штаб-квартире советских спецслужб в берлинском Карлхорсте «Станислава» в начале октября 1959 года узнали, что «все готово для убийства Бандеры» с помощью неизвестных технических средств. 3 октября в здании провода ЗЧ ОУН на Цеппелинштрассе на совете было предложено С. Бандере усилить охрану, на время уехать в Испанию, но проводник ОУН отказался даже уехать из Мюнхена и тратить деньги Организации на охрану, заявив: «Мы знаем, что находимся в состоянии войны с врагом, поэтому должны быть готовы ко всему. Отъезд из Мюнхена будут выглядеть как бегство, мы должны защищаться здесь».