Степан Бандера. «Икона» украинского национализма
Шрифт:
27 июня батальоном был получен приказ о поддержке Прута, захвате и очистке территорий, прилежащих к дорогам, об организации групп «украинской самозащиты», охране транспортов с продовольствием, помощи в эвакуации пленных и охране стратегических объектов. В это же время к нему присоединился полковник Ярый со своим штабом украинских пропагандистов. 2 июля этот штаб был распущен по указу ОКВ, многие его служащие влились в состав батальона. Ярый отбыл во Львов.
26 июля «Роланд»- перешёл под командование 54-го армейского корпуса и принимал участие в прочёсывании территории и охране дорог у реки Днестр. К этому времени «Роланд» насчитывал 9 офицеров и 260 солдат (стрельцов) — 4 роты по 50–65 человек. Батальон предполагалось пополнить 150 добровольцами-украинцами с «освобождённых» территорий. Вооружение составляли 6 лёгких пулемётов чешского производства и советские винтовки-трёхлинейки. 29 июля «Роланд» оперировал в районе Кишинёв — Вадуллуй-Водэ, после чего совершил переход через Днестр в Дубоссарах до линии железной дороги Проскуров — Одесса».
«Нахтигаль» за четыре дня до вторжения в СССР был передислоцирован к границе. «Формально командовал им Роман Шухевич, немецким руководителем был командир 1-го батальона соединения «Бранденбург-800». В ночь с 22 на 23 июня батальон перешёл границу близ Перемышля и, не вступая в бой с частями РККА, двигался по направлению ко Львову. В составе 17-й армии он с 29 августа участвовал в боях на львовском направлении.
В Львов «Соловей» вступил вместе с 1-м батальоном соединения «Брандербург-800» 30 июня в 4 ч. 30 мин. К тому времени в городе закончились основные бои между местными оуновцами и отступающими советскими частями. Батальон занял стратегически важные объекты.
«Нахтигаль» оставил Львов 7 июля и вскоре прибыл в Проскуров, где был присоединён вместе с бранденбуржцами к альпийской охранной дивизии. Вместе с ней он участвовал в тяжёлых боях в районе Браилова, близ Винницы».
А 30 июня 1941 года батальон «Нахтигаль» вместе с германскими войсками вошёл в Львов. В этот же день в столице Западной Украине был организован парад украинских частей, прошедших парадным маршем перед почётной трибуной с жёлто-голубым знаменем под звуки национальных маршей. Но это ещё не всё. Председатель Национального собрания Ярослав Стецько, уполномоченный создать Временное правительство для организации украинских властных структур, 30-го же июня во Львове провозгласил волеизъявление своего босса с городской ратуши, так называемый Акт восстановления украинской государственности. Всё это напоминало, скорее, фарс. «В. Кук объявил приказ руководителя ОУН С. Банд еры о назначении Я. Стецько главой украинского правительства. Здесь же присутствовал и выступил гитлеровский ставленник Эрих Кох, раздавались здравицы в честь Германии, в действительности ни о какой «самостоятельности» Украины даже в форме какой-то опереточной автономии или протектората не могло быть и речи. Гитлеровская служба безопасности быстро сообщила в Берлин о случившемся» (Е.Ф. Безродный).
В истории ОУН — УПА по поводу этого события говорится следующее: «Специальная группа, добравшись до Львова 28 июня 1941 г., инициировала проведение Национального собрания, которое 30 июня провозгласило независимость Украины. Было призвано Временное правительство во главе с членом ОУН-Б Ярославом Стецько. Декларация самостоятельной Украины, не согласованная с немцами, была сознательной и рискованной попыткой поставить их перед свершившимся фактом. Правительство Стецько получило поддержку руководителей многих политических группировок. Однако решающее значение имело благословение митрополита А. Шептицкого, который считался символом украинского патриотизма. 1 июля в соборе св. Юра состоялось благодарственное богослужение в честь освобождения Львова от советской оккупации. Во время богослужения было прочитано воззвание Шептицкого, в котором отмечалось, что по воле Бога началась новая эпоха в жизни государственной, соборной, самостоятельной Украины и что Национальное собрание, которое вчера состоялось в Львове, провозгласило и подтвердило это историческое событие. В первой декаде июля был создан Украинский национальный совет — подобие парламента, — во главе которого стал К. Левицкий».
Как стало известно теперь, лично Бандера дал установку Ярославу Стецько: провозглашать независимость не в Киеве (как это планировал Мельник), а в первом крупном населённом пункте, занятом немцами. 30 июня немцы вошли во Львов и Стецько провозгласил Акт независимости — от имени Бандеры. Кстати, портрет Бандеры был вывешен во львовском Оперном театре рядом с портретом Гитлера… Спустя несколько дней немцы попросту объявили, что никакого государства они не потерпят. Немецкий чиновник Кунд в Кракове заявил Банд ере: «Возможно, вы себя считаете союзниками немецкой армии? Но у немецкой армии нет никаких союзников на Востоке. Пользуясь военной терминологией, вы — покорённый народ» (К. Бондаренко).
Но провозглашение «независимости Украины» 30 июня 1941 года, факт в истории не более чем опереточный, так как в этот день для еврейского и польского населения города Львова он попросту стал чёрным днём.
Л.А. Поддубный: «В этот день, задолго до прибытия немецких карательных и полицейских частей, с передовыми колоннами вермахта в город ворвались «соловьи» Шухевича. По свидетельству немецкого исследователя Вилли Брокдорфа, своим внешним видом они напоминали окровавленных мясников. Они «взяли в зубы длинные кинжалы, засучили рукава мундиров, держа оружие на изготовку. Их вид был омерзителен, когда они бросились в город… Словно бесноватые, громко отрыгивая, с пеной на губах и вытаращенными глазами, неслись украинцы по улицам Львова. Каждый, кто попадался в их руки, был казнён».
Подобным образом характеризует нахтигалевцев мельниковец Василий Сельский. В 1947 году в журнале «Украина» (США) он написал: «С началом немецко-советской войны подразделения диверсантов в немецких мундирах, с немецкими автоматами и на немецких танках приезжают в эвакуированный Советами Львов. Напыщенные и самоуверенные, достигнув Львова, они устраивают на протяжении нескольких дней садистские оргии. Самые большие оргии устраивались во Львове, где диверсанты начали при молчании немцев грабить магазины и терроризировать население для того, чтобы понравиться хлебосолам из вермахта».
Даже украинский националист, приверженец бандеровского крыла ОУН из Польши, историк Николай Сивицкий во втором томе своей работы «Dzieje konflikt'ow polsko-ukrai'nskich» (Варшава, 1992 г.) признаёт, что «во Львове, кроме замордованных 22 профессоров высших учебных заведений (вместе с семьями около 40 чел.), украинцы… замордовали около 100 польских академиков. В каждом городе и посёлке немцы расстреляли от нескольких до нескольких десятков поляков, на которых украинцы указали как на коммунистов»…
В действительности немцы к убийству львовских учёных в период с 30.06 по 7.07.1941 г. отношения практически не имели. Учёные и другие не угодные ОУН горожане в эти дни уничтожались нахтигалевцами в соответствии со списками, заранее приготовленными участниками местного оуновского подполья. Среди жертв оказались ректор Львовского университета Роман Ремский, писательница Галина Гурская вместе с тремя сыновьями, учёный-юрист Роман Лонгшалноде-Берье, профессор Бой-Желенский, бывший польский премьер, профессор, почётный член многих академий наук Казимир Бартель и другие известные представители интеллигенции.
Нередко представителей львовской интеллигенции долго мучили и унижали, перед тем как убить. Например, 20 человек, среди которых были 4 профессора, 5 женщин заставляли языком и губами мыть ступеньки в семи подъездах четырёхэтажного дома.
Особенно цинично убивали евреев. Их заставляли лизать языками мостовую, носить ртом мусор, без подручных средств мыть и чистить дороги. Любой из националистов и их сторонников при этом мог жестоко избить и даже убить еврея. Били железными и деревянными палками, ломами, топорами. Микола Лебедь и Роман Шухевич распределяли палачей по группам, направляя на заранее определённые участки города, контролировали их «работу».
А. Корман: «Украинских солдат батальона «Нахтигаль» жители Львова называли «птичниками», очевидно, из-за значков, которые были на их автомобилях и мотоциклах. «Птичники» ходили в немецкой форме и с немецкими воинскими знаками различия, а к рукояткам штыков привязывали сине-жёлтые банты… На улице Русской и Боимов застрелили нескольких польских студентов, которых привезла боёвка украинских националистов. Нас привели на улицу Лонцкого… Всего нас было около 500 евреев, почти всех убили…
Жена профессора Казимира Бартеля рассказала: «Я была у архиепископа Шептицкого, но он ответил, что ничем не может помочь».