Чтение онлайн

Дверь распахнулась и из кабинета выскочила знойная красотка, лет двадцати от роду. Степка даже сама засмотрелась, на столько красивой была девушка. Длинные белые волосы подняты в высокий хвост, глаза голубые, брови черные, на губах алая помада. Одета посетительница была в меховой жилет из чернобурки, длинные кожаные перчатки, выше локтя, мини-юбку и сапоги-ботфорты, между сапогами и юбкой выглядывали сетчатые колготки. Или даже чулки.

Повернулась и рыдая произнесла, обращаясь к мэру:

— Я думала, ты мне друг! — хлопнула дверью и выбежала прочь.

На мгновение повисла тишина.

— Это кто? — прошептала Степка.

— Катька, местная королевишна, — так же шепотом ответила секретарша, — дочка местного бизнесмена.

— Грозного??? — опешила женщина.

— Не, другого, тот что молокозавод открыл!

— А-а-а, не знаю такого!

— Да? Я думала вы уже со всеми… холостяками… познакомились… — проронила секретарша и поправила очки, вновь нырнув в документы. Степка покраснела, сразу сообразив на что намекает женщина. «Вот блин, значит соседи заметили! Ну все, прости-прощай репутация, беду я теперь в селе местной блудяшкой, как говорит Лукерья…»

Не успела Степка как следует опечалиться от перспективы стать деревенской «знаменитостью», как дверь в мэровский кабинет опять распахнулась. Честный Никита, собственной персоной, злой, с растрепанными волосами появился на пороге и прогремел своим оперным голосом:

— Татьяна Ивановна, убедительно прошу, Екатерину Вележеву и ее подруг ко мне не пускать! Да что это такое? От работы отвлекают… — под конец фразы заметил Степаниду и сдулся, последнее проговорив тише. Волосы поправил, приосанился и застыл, разглядывая.

— П-простите, Никита Горович, честное слово, в последний раз, она же мне басен наплела, мол папа по делу срочному, простите… — взволнованная секретарь даже с места встала, карандаш в руках теребя.

— Ладно, — спокойно ответил мэр, не глядя в ее сторону, — работайте. Степанида, вы не меня ждете?

От его пронзительного ястребиного взгляда вдоль позвоночника прошлось током и на обессиливших, в секунду ногах, стали покалывать ступни.

— Вас… — ответила тихо и даже головой кинула, вдруг он не расслышал.

— Проходите пожалуйста! — Никита шагнул в кабинет и сделал приглашающий жест рукой.

Степанида поглядела на него беспомощно, враз пожалев, что пришла. «Что за хрень, на меня напала? Даже с Грозным и сладкой парочкой общаться легче. А тут кости размякли. Ведь в доме Гора ноль эмоций было на него. Чего снова накатило?»

Никита смотрел в глаза, попавшей в плен его взгляда Степаниде, словно считывал с них мысли. Внимательно, щурясь, как вчитываются в сложные иностранные слова. А потом улыбнулся. Невероятной светлой улыбкой, обнажив белые зубы.

— Проходите, я сегодня добрый! — мэр вышел из кабинета, подхватил Степаниду под локоток и талию, практически втащив к себе. Степка успела послать беспомощный взгляд секретарше, как дверь закрылась, отрезав ее и Никиту от внешнего мира. «Ну все, пиши пропало!»

— Степанида! Ау? — раздалось откуда-то сборку и Слагалица поняла, что стоит с зажмуренными глазами, — неужели я такой страшный? — голос мэра сейчас звучал иначе. Баритон с бархатными нотками, так бы она его охарактеризовала.

— Что вы, — ответила слабо, глаз не открывая, — совершенно наоборот. Вы и сами понимаете, как на меня действуете.

— Кажется, понимаю, — ответили довольно, — удивлен и счастлив. Но вы, все-таки проходите.

— Может я лучше домой, а? — предложила робко.

— С закрытыми глазами? — спросили весело.

— Зачем же, на улице я открою, — Степаниде тоже стало смешно и посему легче с ним общаться.

— Нет уж, я настаиваю! — ее потянули за локоток, — в какие-то веки вы сами пришли ко мне. Не отпущу ни за что! По крайней мере без чаю!

— Не против, я глаза открывать не буду? — захихикала, как девчонка.

— Против, конечно, глаза у вас красивые! Но… согласен и на это, — ответили со смешком.

Степанида с облегчением выдохнула. В минуту общение с мэром стало простым и даже приятным. Он усадил ее за стол и загремел чашками.

— Вы что, сами чай варить собрались? — Степанида не выдержала и открыла глаза. Никита копошился за маленьким столиком у окна, на котором стоял эклектический чайник, набор чашек и несколько жестяных баночек. Его мощная фигура в простом сером свитере и брюках со множеством карманов, смотрелась крайне нелепо рядом с чайными принадлежностями. И опять Сетпке показалось, что ему пошел бы топор на плече. Огромный такой, как у Дровосека из сказки.

— Конечно сам.

— А как же секретарша? Я всегда считала, что начальству чаи секретари варят.

— Это только особо крупным начальникам, — он повернулся и подмигнул, — а мы здесь, на периферии, люди маленькие и скромные. Да и не умеет Татьяна Ивановна чай варить.

— Что, привереда, да? — Степка была рада, что он отвернулся, а то от его шаловливого взгляда жаром обдало.

— Ага. Еще какой. Чай — мое слабое место. Его варю лично.

— Хм, что, особый рецепт?

— Можно и так сказать. Знаете, у меня никогда не бывает двух одинаковых чашек чая. Каждая должна соответствовать настроению в данную минуту, — вода закипела и мэр залил кипяток в заварник.

— Смею предположить, что вы настоящий внук своей бабки-ведьмы? — съехидничала Степка.

— А то! Преданный ученик. По крайней мере в том, что касается трав.

— И… что же вы насыпали в чайник? — спросила заинтересовано, принюхиваясь к распространяющемуся аромату.

— Ничего такого, успокаивающий сбор, — мужчина наконец, повернулся к ней лицом, ставя чайник перед гостей. Степка зажмурилась, — открывайте глаза, Степанида, а не то мимо чашки промахнетесь. Ну же, давайте! Обещаю, что из-за стола не встану и приставать не буду, я с правилами знаком!

Степка выдохнула и открыла глаз, затем второй. Никита сидел в мэрском кресле напротив нее и глядел с улыбкой.

Впервые удалось разглядеть его глаза. Светло-карие, почти янтарные, обрамленные черными ресницами. И глядели они спокойно, по-доброму как-то, что Степанида вмиг успокоилась. И даже с ног онемение ушло, а эротические мысли в голову так и не пришли.

— Как вы? Все хорошо? — уголки губ приподнялись в легкой улыбке.

— Знаете, хорошо, отпустило, — ответила неуверенно.