Чтение онлайн

Мир вновь растворился в его прикосновениях… чтобы разбиться повторным криком совы. Настойчивым, требовательным криком.

–  Я, - торопливо отвернувшись, - я… мне нужно выйти… я быстро.

–  Там скользко, - но отпустил, позволил подняться. Поднялся и сам, осторожно надев на меня куртку.
– И мне не понравился шум, возможно, бродит горный лев.

–  Утром?
– я скептически взглянула на лигейца.
– Это Араве, здесь нет крупных хищников.

Обойдя его, направилась к выходу, торопливо всовывая ладони в широкие рукава. Но подойти к зияющему пролому в стене, Равеяр не позволил. Догнал, задвинул за спину и замер, напряженно прислушиваясь.

Там, за искореженной стеной птичьим разноголосием звенело утро, слышался шум ветра, заставляющего скрипеть сосны, вдали еще были слышны отголоски грома. Но среди птичьего хора отчетливо прозвучал крик вороны.

–  Мне очень нужно, - я попыталась обойти лигейца.

–  Нет, - он продолжал стоять не двигаясь, - там кто-то есть.

–  Я не думаю что…

Меня не слушали. Более того, Равеяр вернулся к нашему ложу, и когда вновь подошел к проходу, в его руке был охотничий нож. Бесшумно двинулся Непобедимый к выходу, вот только я не могла позволить ему этого.

Крик совы, тихий, несмелый, вырвался из моего охрипшего за ночь горла. И он все понял! Медленно, подчеркнуто медленно Равеяр повернулся ко мне. В его глазах промелькнуло так много эмоций, от осознания, до ярости. И молчаливый вопрос, на который у меня был ответ:

–  Ты не оставил мне выбора…

–  Ошибаешься, Зелея, - он перехватил нож удобнее, - я подарил его тебе, потому что люблю… больше жизни… потому что…

Он не успел договорить, я не успела ответить. Темными тенями метнулись в проход Старшие лорды. Замерли, ожидая моего приказа. И закрыв глаза, зажав ладонями уши, я прошептала:

–  Убить…

Есть ли шанс у лигейца, в противостоянии двенадцати Старшим лордам? Я знала ответ. Уверена, что он тоже. Упав на колени, сжимая руки так, что голова начала болеть, я старалась не слышать шум сражения и звон стали. Я ничего не хотела слышать… Я хотела закричать, что он должен жить… Я желала умолять не трогать мужчину, который был словно продолжением меня самой… Я кусала до крови губы, удерживая рвущиеся рыдания… А слезы… они просто струились по щекам, никому не нужные, бессильные слезы…

–  Расси.

Крик ворвался в сознание осознанием страшного - Равеяра больше нет!

–  Расси, все! Нужно уходить. Рассиашеара!
– Арвей подошел, с силой оторвал мои руки, все еще закрывающие уши.
– Все, идем!

Его крик оглушил меня. Словно не понимая, я подняла взгляд на Арвея, и слезы затмили его силуэт. Но я заставила себя встать, заставила сделать шаг и взглянуть туда, где в расплывающейся луже крови лежал мужчина, подаривший столько ласки в эту ночь… Разум, мой разум твердил, что я поступила так, как должна была, а сердце разрывалось на части, убивая осознанием потери. Еще всего несколько мгновений назад я лежала на этой груди, а сейчас глубокие кровоточащие раны там, где больше не бьется его сильное сердце. Они убили его… Равеяр был исполосован ранами - грудь, живот, горло - Старшие лорды умели убивать. Старшие лорды не знали что такое жалость. Старшие лорды выполнили мой приказ и теперь с недоумением смотрели, не понимая, что сделали не так и почему Правящая Рысь в ярости сжимает кулаки. И я сдержала проклятия, потому что они не виноваты, это я отдала приказ… Я.

–  Нужно уходить, - напомнил Арвей, - его ищут два отряда.

–  Да, - я вновь взглянула на бездыханное тело, - идем… Идите… я сейчас.

–  Расси!
– Старший лорд схватил за плечи, ощутимо встряхнул.
– Нужно идти!

Я кивнула, не отрывая взгляда от Равеяра, и тихо попросила:

–  Подождите снаружи… пожалуйста. Я… не долго.

Они нехотя подчинились приказу. Арвей вышел последним, а я… Медленно, словно каждый шаг давался с трудом, я подошла к тому, кто был гордым Лордом-карателем, опустилась на колени и заплакала… Тихо, горько, отчаянно… Завыла, целуя бледное лицо, прижимаясь к остывающим губам, и надеясь, на какое-то чудо…

–  Прости меня, - взмолилась я, над трупом любящего и к моему искреннему сожалению любимого мужчины, - прости… у меня не было выбора. О духи, прости меня… Равеяр…

Мне было так больно… так горько и чувство дикого сожаления разрывало, опустошая душу. А там, за стеной раздался крик ворона - крик фальшивый и злой - Арвей торопил.

И целуя безжизненные губы в последний раз, я прошептала:

–  Если эта ночь зародит во мне жизнь, я оставлю его… в память о тебе…

Когда я вышла из разрушенной крепости, слез уже не было. Сожалений… я понимала, что гибель Лорда-карателя станет отсрочкой гибели для моей страны, так какие могут быть сожаления? А они были… мне было больно.

–  Им некого будет обвинить, - Арвей протянул мне плащ, - тела Ватари, Дастера, Шардана и Арга мы еще ночью заменили телами варатонцев.

Как я уже говорила, Старшие лорды виртуозно заметают следы… всегда. Оглядев присутствующих, поняла, что здесь только Рыси - действительно Гарендарцы сор из клана не выносят.

–  Ваша одежда, - лорд Нарае протянул снятое за ненадобностью в том самом месте, откуда я пыталась сбежать накануне.

Поблагодарив, торопливо оделась, прекрасно зная, что Старшие лорды, демонстративно отвернувшиеся, не посмеют нарушить это негласное правило этикета.

–  Арвей, - застегивая плащ, я вспомнила о насущном,- мне нужно его кольцо. На левой руке, с темным камнем.

Он выполнил приказ мгновенно и, вернувшись, без слов протянул перстень.

К полудню мы догнали обоз, не двигающийся с места и явно ожидающий Лорда-карателя. Поисковые отряды мы встречали не раз, но благодаря Арвею удачно избегали общения. Для Старших лордов горы это родной дом, а леса лучшее укрытие, и потому не замеченные никем, мы присоединились к отряду.

Дальнейшую часть плана я поручила лорду Алару. Его уверенный тон и продемонстрированное командующему Лареда кольцо Лорда-карателя стали нашим пропуском и все десять телег, груженных золотом сверх меры, достигли двух кланов, празднующих победу.

Но эта победа, уже не имела значения… Для меня не имела значения…

История седьмая: Алетте - танец верности.

Саерей вернулся в конце месяца. Довольный тем, что удалось подписать торговый договор и посеять семена подозрений в отношении Лиги. Его приезд состоялся ночью, и ворвавшийся в собственную спальню мужчина, нарушив очарование моей теплой постели, самым подлым образом разодрал мою ночную рубашку.

–  Тигрик, - я не успела возмутиться, как будущий муж приступил к супружеским обязанностям, - я… а… ты настолько изголодался по женской ласке?

–  Очень, - выдохнул он, врываясь глубже.

–  Неужели в Ситране не нашлось девы, достойной утолить твой голод?
– пожалуй, впервые за нашу достаточно долгую и практически совместную жизнь, мне хотелось, чтобы он прекратил это делать и… слез с меня.

–  Рыська, - Тигрик остановился, поцеловал нежно, бережно и так жадно, - у меня почти месяц никого не было, Рыська. Мы здорово проводили время все эти годы, но отныне в моей постели будешь только ты, Рысенок.