Чтение онлайн

— Защищайтесь, минхеер! — произнес Хэл по-голландски: он не мог ударить противника в спину.

Лейтенант повернулся к нему лицом и поднял саблю.

Его светло-голубые глаза выражали удивление и страх оттого, что Хэл смог подобраться так близко. Он ненамного старше Хэла, и его лицо побледнело от ужаса; алые прыщи на подбородке только подчеркивают эту бледность.

Хэл сделал выпад; лезвия зазвенели, соприкоснувшись. Хэл отпрыгнул, оценив при этом первом соприкосновении противника.

Голландец медлителен, и его руке не хватает силы и ловкости опытного фехтовальщика. В ушах Хэла звучали слова отца: «Сражайся с первого удара, а не тогда, когда разозлишься или будешь ранен». И он полностью отдался холодному смертоносному гневу и стремлению убить.

— Ха! — выдохнул Хэл, сделал ложный выпад, угрожая голландцу острием, готовый к ответу. Лейтенант не из проворных, и Хэл понял, что может рискнуть и применить прием, которому научил его Дэниел, как раз против такого противника. Можно быстро закончить схватку.

Его запястье закалено долгими часами упражнений с Аболи на палубе корабля и твердо, как сталь; Хэл перехватил оружие голландца и отвел острие в сторону. Он пробил брешь в защите, но, чтобы воспользоваться ею, должен открыться сам: голландец нанесет ответный удар, который у искусного противника может стать смертельным.

Хэл рискнул: перенес вес тела на левую ногу и пробил защиту противника. Ответный удар запоздал, и сабля Хэла проткнула пропотевший мундир и наткнулась на ребро. Найдя щель между ребрами, острие проникло туда. Хотя Хэл много дней провел с оружием в руках, это было его первое убийство холодной сталью, и он не был готов ощутить, что лезвие пронзает плоть.

Ощущение было тяжелое, мертвящее, оно замедлило удар. Лейтенант Маацукер ахнул и выронил саблю: оружие Хэла уперлось в его позвоночник. Он голыми руками схватился за клинок. Тот до кости разрезал ему ладони, разорвал сухожилия и вызвал поток крови. Пальцы разжались, они больше не подчинялись нервам. Лейтенант опустился на колени и водянистыми голубыми глазами посмотрел Хэлу в лицо; казалось, он вот-вот расплачется.

Хэл потянул оружие, но толедская сталь застряла во влажной плоти. Маацукер охнул от боли и умоляюще поднял искалеченные руки.

— Прости, — в ужасе прошептал Хэл и сильней нажал на рукоять. На этот раз Маацукер широко раскрыл рот и застонал. Лезвие пронзило его правое легкое, и из бледных губ неожиданно хлынула кровь, полилась на камзол и забрызгала башмаки Хэла.

— Боже! — прошептал Хэл. Маацукер упал на спину; сабля по-прежнему торчала между его ребер. Хэл несколько мгновений стоял и беспомощно смотрел, как его противник захлебывается собственной кровью. Но вдруг позади, очень близко, в кустах послышался дикий крик.

Его увидел солдат в зеленом мундире. Загремели выстрелы из мушкетов, пули пробили листву над головой Хэла и ударили в ствол за ним. Хэл оцепенел. Он знал, что должен сделать, но до этого мгновения не мог себя заставить. Однако теперь твердо поставил ногу на вздымающуюся грудь Маацукера и с силой потянул сопротивляющееся лезвие. Потянул раз, другой, вкладывая в усилие весь свой вес. Лезвие выходило неохотно, но высвободилось так внезапно, что Хэл откачнулся назад.

Но он мгновенно восстановил равновесие и отпрыгнул как раз вовремя: мимо головы прошла пуля из мушкета. Выстреливший солдат возился с пороховницей, пытаясь перезарядить оружие, и Хэл бросился к нему. Мушкетер испуганно посмотрел на него, бросил незаряженный мушкет, повернулся и побежал.

Хэл не стал использовать острие, он с размаху рубанул солдата по шее за самым ухом. Острое, как бритва, лезвие разрезало тело до кости, и шея раскрылась, как улыбающийся красный рот. Солдат молча упал. Но теперь кусты вокруг кишели фигурами в зеленом. Хэл понял, что их, должно быть, сотни. Их лагерь атакует не банда грабителей, а настоящая маленькая армия.

Он слышал тревожные гневные крики, начался ответный мушкетный огонь, но беспорядочный и разбросанный; по сторонам в кустах слышался шум, и Хэл бросился бежать. Среди общего шума он узнал по силе и властности один громовой голос.

— Хватайте его! — кричал этот голос по-голландски. — Не дайте ему уйти! Он мне нужен.

Хэл взглянул туда, откуда доносился этот голос, и едва не споткнулся от неожиданности, увидев бегущего к нему полковника Шредера. Шляпа и парик слетели с его головы, но развевались золотые ленты и шарф его звания. Его бритая голова блестела, как яйцо. Усы перечеркивали лицо. Для такого рослого человека он передвигался очень быстро, но страх сделал Хэла еще проворнее.

— Ты мне нужен! — кричал Шредер. — На этот раз ты от меня не уйдешь!

Хэл побежал еще быстрее и через тридцать шагов увидел сквозь деревья ограду лагеря. Лагерь был пуст, и Хэл понял, что отец и все остальные под сильным огнем двух боевых кораблей отошли к берегу лагуны и теперь стреляют из всех кулеврин, какие были в лагере.

— К оружию! — кричал он на бегу, слыша в десяти шагах за собой топот Шредера. — Слушай меня, «Решительный». Враг в тылу!

Оказавшись в лагере, он с радостью увидел, что Большой Дэниел и десяток моряков откликнулись на призыв и бегут ему на помощь. Хэл сразу повернулся к голландцу.

— Ну, иди, — сказал он, вставая в позицию. Но Шредер увидел бегущих к Хэлу моряков с «Решительного» и остановился, поняв, что оторвался от своих войск, оставил их без командира и теперь оказался один против двенадцати.

— Тебе опять повезло, щенок! — рявкнул он. — Но еще до исхода этого дня мы с тобой снова поговорим.

В тридцати шагах от Хэла Большой Дэниел остановился и поднял мушкет. Он прицелился в Шредера, но, когда щелкнул затвор, полковник пригнулся, повернувшись, пуля пролетела мимо, и Шредер убежал назад в лес, собирая своих атакующих мушкетеров, которые начали показываться между деревьями.

— Мастер Дэниел, — тяжело дыша, сказал Хэл, — голландец ведет большой отряд. Лес полон его людей.

— Сколько их?

— Сто или больше. Вон там!

Он показал на первых нападающих, которые, пригибаясь, бежали к ним, останавливались, чтобы выстрелить и перезарядить мушкеты, и снова бежали.

— Что еще хуже, в заливе два военных корабля, — сказал Дэниел. — Один из них «Чайка», другой — голландский фрегат.

— Я видел их с холма, — ответил Хэл, восстанавливая дыхание.

— Мы в меньшинстве по фронту и в меньшинстве в тылу. Здесь нам не выстоять. Они будут здесь через минуту. Назад, на берег.