Чтение онлайн

— Отдавай приказ! — коротко кивнул Иарний. — Одновременно отправь гонцов в Мистарту с официальным объявлением войны. Посмотрим, как отреагирует этот недоносок на троне Мадженси. И распорядись провести срочные переговоры с Княжеским двором Вельгейта на предмет того, пропустят ли они наши войска через свою территорию. Неплохо бы нанести по Мадженси удар с севера. Пусть наши посланцы намекнут тем, к кому прислушивается князь Вельгейтский, что в случае отказа мои дружины всё равно пройдут через его земли, но уже по трупам.

Версафий поклонился:

— Исполню всё, мой Басилевс. А что делать с этим? — он вновь с силой пнул Зокласа. — Пусть умрёт мучительной смертью?

— Позже, — ответил Иарний. — Пока он нам понадобится как доказательство вероломства мадженской Короны, если нас спросят о поводе к войне Храмы Великого Дня.

Версафий снова молча поклонился.

И Басилевс со своим чиновником покинули крошечную камеру, в которую поместили закованного в цепи магвоя.

Зокласу хотелось выть от сознания собственного бессилия. Случилось самое страшное из того, что могло. Его действия, его самонадеянная выходка стали причиной войны! Магвой почувствовал отвращение к самому себе. Если бы только он мог смертью искупить эту вину, избавить свой народ от грядущей страшной войны, он бы умер тысячу раз. Но никто такого выхода не предлагал…

Ему хотелось бы заснуть и спать, как можно дольше, но болезненные мысли в голове не давали уснуть. И тогда он приказал себе думать, думать целенаправленно и спокойно.

Как всё могло случиться именно таким образом? Какова вероятность того, что всё это — череда случайных совпадений? И кто такой, во имя Великого Дня, этот служитель Ночи, для которого справиться с опытным магвоем оказалось легче, чем почесать пятку?

Зоклас зацепился за последний вопрос. Во-первых, это Гаситель, ибо атаки светом Дня не причиняют ему ни малейшего вреда. Во-вторых, он очень хорошо владеет клинком, что обычно для магов не характерно. Исключение составляют магвои Мадженси, но этот, конечно же, к их числу не относится. Зато Зоклас уловил что-то знакомое в его технике фехтования. Особая манера нанесения ударов, склонность к коротким замахам и режущим движениям… За время их короткой схватки Гаситель успел продемонстрировать пару хитрых приёмов, с которыми магвой уже однажды сталкивался. Да, сталкивался, когда рубился с наёмниками из форлов.

Неужели этот служитель Ночи прошёл подготовку форлов — ордена виртуозных убийц, обосновавшегося в незапамятные времена в небольшом анклаве на Южном мысе у границ Мадженси? Услугами свирепых наёмников — форлов пользовались, время от времени, практически все государства Накельты. Но, естественно, никто и не думал рассматривать Анклав форлов как сколь-нибудь значимую единицу на политической карте.

Гаситель по преданиям должен был явиться в конце Эпохи от Повелителей Ночи из Зловонных земель. При чём же здесь тренированный форл?

Мысли Зокласа вернулись к невероятному совпадению в библиотеке. Он пробрался туда за знаниями, которые якобы содержались в «Гримуаре Заката». Но теперь магвой знал, что эта книга — подделка, причём явно выполненная на скорую руку. Неужели всесильная Служба визоров Мадженси допустила такую непростительную оплошность, попалась на вражескую дезинформацию? Или…

Зоклас с трудом сглотнул пересохшим горлом. Его направили в Мол, но прихотливая кривая вывела в Джантру. Вывела мягко, но уверенно, вполне так, как если бы за всем этим стоял чей-то изощрённый ум, просчитавший великолепную комбинацию. И если книга — фальшивка, огонёк свечи, на который он должен был лететь, как неразумный мотылёк, то смысл всего этого, скорее всего, именно в том, чтобы выставить его как убийцу, покушавшегося на Басилевса Риаджанга. Но кто, Ночь его возьми, мог всё это спланировать? Кому выгодна именно сейчас война двух великих держав?

Магвой несколько раз закрыл и открыл глаза, пытаясь прояснить сознание, обрести столь необходимую сейчас ясность мышления. Он отчётливо понимал одно: дать себя казнить, уничтожить как использованную вещь нельзя. Он просто не имеет на это права! Зоклас решил, что любой ценой должен выжить и разобраться, чьей же игрушкой стал он сам и все те люди, которым предстояло сгинуть в неумолимо приближающейся войне…

Чёрная решётка на окне разрывала толстыми прутьями чистую синеву неба. На фоне безупречного небесного простора она выглядела совершенно чужеродным предметом, грубо вторгшимся в вековечную гармонию, нарушившим её.

Сальнира безвольно смотрела на прутья решётки и боролась с желанием разреветься и выплеснуть со слезами всю боль, непонимание, обиду. Как такое могло с нею случиться? Её, Просветлённую, обвинили в пособничестве преступнику — несостоявшемуся убийце императора. Под конвоем нескольких магов девушку доставили в эту грязную маленькую комнатёнку и заперли, бросив в полном неведении. Она была настолько ошеломлена, что даже не думала ни о каком сопротивлении, лишь слабым голосом пыталась оправдаться, сказать что-то в свою защиту… Но добилась лишь того, что Версафий грубо и резко приказал заткнуться и ожидать возвращения гонца, которого он направит к Владыке Киросу с вопросом о том, действительно ли Сальнира послана Конклавом Храмов к Басилевсу и с какой именно целью. До получения объяснений Владыки Северного Храма никто не намерен был о чём-либо говорить с Просветлённой, а ей всё это время предстояло провести в заточении.

Случившееся было столь неожиданным для девушки, что она совершенно растерялась. Почему, ну почему император и Версафий подумали, что она состоит в сговоре с Мадженси, и специально заманила Иарния в библиотеку, чтобы там с ним расправился этот странный человек? И что за невероятное совпадение: сначала случайно встретиться с этим незнакомцем на улице, а затем увидеть в момент, когда он хотел напасть на императора?

Сальнира покачала головой и сердито протёрла руками глаза, на которых стали выступать слёзы.

«Думай! Ты Просветлённая, а не пугливая неразумная крестьянская девчонка!», — приказала она себе мысленно. — «А правда ли этот человек хотел убить Басилевса? Почему он не сделал такой попытки, а только лишь старался скрыться, выбраться из библиотеки? Походил ли он на расчетливого убийцу в засаде? Нет, скорее в его глазах было такое же неимоверное изумление, какое испытывала в тот миг я сама».

Мысли девушки оборвал противно лязгнувший маленький металлический лючок в стене рядом с запертой обшарпанной дверью.

— Жри! — прорычал голос стражника, явно привыкшего к ежедневной выпивке.

В отверстие просунулась рука с обкусанными ногтями, держащая крохотную миску с какой-то похлёбкой. Миска опустилась на небольшую деревянную подставку под оконцем, рука исчезла, послышался кашель, брань и звук закрываемого лючка.

Сальнире ещё сильнее захотелось плакать. Но она мысленно вся сжалась, стремясь рассердиться на саму себя и не дать воли слабости. В конце концов, силы Дня всё ещё с ней! Девушка глубоко вздохнула, стараясь уравновесить ритм сердцебиения, и начала погружаться в особое состояние, в коем очищаются от излишних тревог дух и разум.

Иногда необходимо быть сильной вопреки всем обстоятельствам. И сейчас настал именно такой момент!

Пронзительный северо-восточный ветер трепал тяжёлые полотнища зелёно-пурпурных знамён Риаджанга. Боевых знамён Третьей полной дружины, побывавших уж во множестве битв. Низкие плотные тучи затягивали небо над широким полем, коему предстояло вскоре укрыться траурным ковром из мёртвых тел и выпавшего из могучих дланей оружия.

Вдали виднелись серые с синевой громады крепостных стен и башен Скорта, горделиво и бесстрашно взирающие на врага. Никогда ещё со времён основания Скорт — один из сильнейших городов-крепостей Мадженси, не сдавался на милость победителя. Волны нападавших разбивались о неприступные стены, словно об утёс, что веками бросает вызов могуществу моря.