Чтение онлайн

А третий вариант – комиссар стокгольмской полиции Ханс Хольмер. Местные полицейские занимались обыденными преступлениями, например, убийствами на улицах Стокгольма. Хольмер тоже сделал академическую карьеру, и ему недоставало оперативного опыта для расследования масштабных дел об убийствах.

СЭПО уже проштрафилась, не справившись с задачей по защите премьер-министра. Если бы им поручили искать его убийц, СЭПО пришлось бы заниматься собственным промахом под пристальным вниманием прессы. Поэтому предпочтительнее были Государственный департамент уголовных расследований и стокгольмская полиция.

Томми Линдстрём не боялся запачкать руки и любил мелькать перед камерами, но, когда дело дошло до убийства премьер-министра, он почему-то избрал иную линию поведения. После того как рано утром ему сообщили о происшедшем, он опять лег в постель, а потом остался дома, празднуя свой день рождения. Ел пирог, искал новую клюшку для флорбола – подарок от сыновей, который они спрятали где-то в доме, – потом позволил себе еще побездельничать. Томми прибыл к себе в офис около 10:30. К тому времени ответственность за расследование уже была возложена на другого.

Ханс Хольмер узнал об убийстве в 7:35, находясь, по собственному признанию, в отеле «Скандик» в Бурлэнге, в ста тридцати милях (чуть больше 200 км) к северу от Стокгольма, со своей подружкой Осой. На следующий день он планировал совершить восемнадцатое ежегодное лыжное путешествие по стране. Но вместо того Ханс немедленно вернулся в столицу. Ко времени возвращения его уже назначили вести расследование. Никто не мог толком объяснить, каким образом такое решение было принято, но ясно, что не обошлось без самых высокопоставленных лиц в стране.

Хольмер соответствовал многим требованиям к человеку, которому следовало доверить самое важное расследование убийства в шведской истории. Невозмутимый и решительный, он обладал опытом полицейской работы – как бывший глава СЭПО и как комиссар столичной полиции. Располагал он и политическими связями, в особенности в кругах правящей социал-демократической партии. В прошлом он помогал Улофу Пальме в трудных ситуациях. История с Информационным бюро и дело Гейера – примеры таких ситуаций, чреватых отставкой Пальме. Случалось, что преданность Хольмера и его твердая воля подвергались испытанию. И всегда он, вместе с Эббе Карлссоном, появлялся на сцене, демонстрируя способность действовать в критических обстоятельствах. Теперь человек, чьим близким подручным Хольмер был долгие годы, погиб, и от Ханса зависело, понесут ли убийцы наказание.

В субботу 1 марта в 10:50 Ханс Хольмер прибыл в штаб полиции, чтобы официально возглавить расследование. Он уже принял предложение прислать наблюдателя от Министерства юстиции. Младшего секретаря Харальда Фельта прислали как представителя генерального директора для участия в расследовании. Согласно шведской Конституции, вмешательство правительства в работу полиции возбранялось, но Хольмер согласился на участие Фельта, исходя из того, что исключительные обстоятельства требуют исключительных мер.

СМИ и общественность ожидали информации. Хольмер дал первую из длинной череды пресс-конференций в связи с убийством Пальме. Времени у него хватило лишь на краткое совещание с коллегами, однако он быстро принял решение, что одного из двух предполагаемых убийц, упомянутых в более раннем заявлении, следует отбросить. Теперь речь шла об одном преступнике. Хольмер не объяснил, что заставило его принять такое решение.

Он вошел в зал для пресс-конференций в штабе полиции в полдень и начал говорить в уверенной манере, благодаря которой стал впоследствии Шведом года.

Давление было огромным. На Хольмера смотрел весь мир: ожидалось, что для расследования он назначит кого-то из самых квалифицированных дознавателей. Хольмер всех удивил, взяв эту роль на себя. Опыта, необходимого, чтобы лично заниматься столь значительным делом, он не имел, но таким опытом могла похвастаться его команда – за два дня ее состав превысил две сотни человек.

В первые дни не знали, чего ожидать. Убийство Пальме могло оказаться началом больших событий. Может быть, государственного переворота. Первым делом Хольмер позаботился о собственной безопасности. Вместо того чтобы обращаться к опозорившейся СЭПО, он нанял четырех телохранителей, которым полностью доверял.

Как лицо, возглавляющие расследование, Хольмер должен был убедиться, что пользуется поддержкой правительства. На следующий после убийства день он встретился с новым премьером Ингваром Карлссоном.

Встреча прошла в комнате за большой аудиторией в стокгольмском городском конференц-центре в шесть вечера 2 марта. Эббе Карлсон тоже присутствовал, хотя формально занимал должность редактора в книгоиздательстве, но и Ингвар Карлссон, и Хольмер знали, что как друг Улофа Пальме Эббе часто оказывался там, где вроде бы ему нечего было делать. И почти столь же часто он управлялся с тем, с чем никто другой не мог разобраться. Как раз такой случай.

Хольмер вкратце ввел премьера в ход расследования и получил подтверждение, что задача и в самом деле целиком возложена на него. Убийство можно было рассматривать как террористический акт, и тогда им следовало заняться СЭПО, или как особое происшествие, что находилось в компетенции Государственного департамента уголовных расследований. Но дело отдавали в руки Хольмера.

За первые несколько дней появились подсказки и наводки, указывавшие на все подряд, от версии международного заговора до версии одинокого стрелка-психопата. Первая наводка, ставшая известной прессе, касалась одного австрийца. СМИ сообщали, что полиция рассматривает убийство Пальме как уличное преступление. Хольмер вступил в игру.

2 марта он провел вторую пресс-конференцию и участвовал в прямой трансляции программы новостей Aktuellt по общественному государственному каналу. Никто не протестовал против того, что Хольмер взял расследование в свои руки. Пройдет немало времени, прежде чем его полномочия в этом деле будут поставлены под вопрос.

Казалось совпадением, что за день до убийства кто-то из СЭПО звонил по личному номеру Эббе Карлссону. Звонивший хотел поговорить о книге, которая, по его мнению, должна была быть издана. Но еще он обронил, что в СЭПО перехватили звонок, который истолковали как указание, что Рабочая партия Курдистана планирует убийство в Швеции. Сотрудник СЭПО не знал, кому предстояло стать жертвой. Услышав о гибели Пальме, Карлссон решил, что об этом-то и шла речь. У Ханса Хольмера сохранились связи в СЭПО с тех пор, как он возглавлял эту спецслужбу. Поэтому, узнав от Карлссона о звонке, почти сразу после убийства премьера он распорядился начать расследование с предполагаемого участия Рабочей партии Курдистана.

Работа дознавателей шла полным ходом, и к началу следующей недели команда Хольмера взяла показания у нескольких сотен человек. Во второй половине дня 1 марта два старших инспектора встретились с Лисбет Пальме у нее дома. Хотя ее опрашивали на следующий день после убийства, Лисбет не смогла описать лицо стрелявшего. Похоже, она путала убийцу с одним из свидетелей. Отзывы Лисбет об одежде и телосложении преступника не совпадали с описаниями, полученными от других свидетелей. В довершение всего один из свидетелей, назовем его человеком из «Скандиа», так как он работал в здании «Скандиа», влетел на место преступления сразу после убийства, произведя эффект слона в посудной лавке. Так что другие свидетели могли перепутать его с убийцей.