Чтение онлайн

"А мы думаем, что у нас тут плохо", - сказал он сам себе. Человек в соседнем кресле, мужчина средних лет в сером шлеме, рубашке без рукавов и ярко-красных шортах, популярных среди бизнесменов, заметил:

–  Опять будет жарко.

–  Да.

–  Что у вас в коробке? Жратва на пикник для стада марсианских колонистов?

–  Керамика, - ответил Хнатт.

–  Могу поспорить, что вы ее обжигаете, просто выставляя в полдень за дверь, - захихикал бизнесмен, потом достал утрентаю газету и стал ее просматривать.
– Сообщают, что на Плутоне разбился корабль, летевший из-за границ Солнечной системы, - сказал он.
– Туда отправлена поисковая группа. Как вы думаете, это проксы? Терпеть не могу этих тварей из других систем.

–  Более вероятно, что это один из наших собственных кораблей, - сказал Хнатт.

–  Вы видели когда-нибудь этих, с Проксимы?

–  Только снимки.

–  Жуть, - заметил бизнесмен.
– Если найдут этот разбитый корабль на Плутоне и окажется, что это проксы, то, я надеюсь, их сожгут лазером дотла. В конце концов, закон запрещает им прилетать в нашу систему.

–  Верно.

–  Можно посмотреть вашу керамику? Я занимаюсь галстуками. Живые галстуки Вернера, как будто ручной работы, всех цветов Титана… Один из них на мне, видите? На самом деле это примитивная форма жизни, которую мы привозим и разводим здесь, на Земле. Как мы заставляем их размножаться - секрет нашей фирмы. Знаете, как состав кока-колы.

–  По той же самой причине я не могу показать вам керамику, как бы мне этого ни хотелось. Это новые образцы. Я везу их к прогностику-ясновидцу в "Наборы П. П.". Если он захочет их миниатюризировать для наборов "Подружка Пэт", то все в порядке. Достаточно будет переслать информацию рекламному агенту П. П.
– как там его зовут?
– на орбите Марса. И так далее.

–  Галстуки Вернера - часть наборов "Подружка Пэт", - сказал бизнесмен.
– У ее парня, Уолта, их целый шкаф.
– Он просто сиял.
– Когда фирма "Наборы П. П." решила миниатюризировать наши галстуки…

–  Вы вели переговоры с Барни Майерсоном?

–  Я с ним не разговаривал; этим занимался наш местный торговый агент. Говорят, Майерсон тяжелый человек, импульсивный. Но если примет решение, то никогда его не меняет.

–  У него бывают ошибки? Бывает так, что он отказывается от того, что впоследствии входит в моду?

–  Наверняка. Может, он и ясновидец, но всего лишь человек. Я вам скажу кое-что - может, это вам поможет. Он очень подозрителен в отношении женщин. Его брак распался несколько лет назад, и он не смог с этим примириться. Видите ли, его жена была беременна два раза, и правление его дома, кажется, номер 33, проголосовало за выселение его и жены в связи с нарушением установленных администрацией правил. Ну, вы же знаете номер 33; знаете, как трудно попасть в дом со столь низким номером. Так вот, вместо того чтобы сдать свою квартиру, он предпочел развестись с женой, и она уехала, забрав ребенка. Позже он, видимо, пожалел об этом, виня себя за содеянное. Господи, чего бы мы ни отдали, только бы жить в доме 33 или даже 34! Больше он не женился; возможно, он неохристианин. Во всяком случае, когда пойдете продавать ему свою керамику, будьте крайне осторожны во всем, что касается женщин. Не говорите: "Это понравится женщинам" или что-то в этом роде. Большинство розничных сделок…

–  Спасибо за совет, - сказал Хнатт, вставая и направляясь к выходу.

Он вздохнул. Ситуация была непростая, возможно, даже безнадежная; он не мог противостоять событиям, которые случались задолго до его знакомства с Эмили и ее вазочками. Ничего не поделаешь.

К счастью, ему удалось поймать такси; пока оно везло его через забитый машинами центр, он прочитал утреннюю газету, а в особенности сообщение о корабле, который, как полагали, вернулся с Проксимы лишь затем, чтобы разбиться в морозной пустыне Плутона. Ну и ну! Уже высказывались предположения о том, что это хорошо известный межпланетный промышленник Палмер Элдрич, который десять лет назад отправился в систему Проксимы по приглашению гуманоидного Совета модернизировать автофабрики по земному образцу. С тех пор об Элдриче никто не слышал - до сегодняшнего дня.

Хнатт, подумав, решил, что, вероятно, для Земли было бы лучше, если бы Элдрич не вернулся. Палмер Элдрич, неистовый, выдающийся ученый-одиночка, совершал чудеса в области автоматизации производства на колонизированных планетах, но, как обычно, заходил слишком далеко, слишком многое планировал впустую. Товары кучами лежали в самых неподходящих местах, где не было колонистов, которые могли бы ими воспользоваться. Погодные катаклизмы неумолимо разрушали их, превращая в горы мусора. Особенно снежные бури, если верить, что такое бывает…, что есть еще места, где по-настоящему холодно. Можно сказать, даже слишком холодно.

–  Мы на месте, ваша милость, - сообщил автомат, останавливая машину перед большим зданием, основная часть которого скрывалась под землей.

ФИРМА "НАБОРЫ П. П.".

Сотрудники входили в здание через ряд термоизолированных туннелей.

Расплатившись за такси, Хнатт побежал через открытое пространство к туннелю, держа коробку обеими руками. Лучи солнца, на мгновение коснувшиеся его, обожгли кожу. "Когда-нибудь изжарюсь как гусь", - подумал он, невредимым добравшись до туннеля.

Вскоре он очутился под землей. Секретарша провела его в кабинет Майерсона. Прохладные и полутемные комнаты приглашали отдохнуть, но он лишь крепче сжал коробку с образцами, напрягся и, хотя и не был неохристианином, мысленно произнес молитву.

–  Мистер Майерсон, - обратилась к сидевшему за столом мужчине секретарша, выглядевшая весьма впечатляюще в декольтированном платье и туфлях на высоких каблуках.
– Это мистер Хнатт. Мистер Хнатт, это мистер Майерсон.

Позади Майерсона стояла девушка в бледно-зеленом свитере. Волосы ее были совершенно белыми, даже чересчур белыми, а свитер чересчур облегающим.

–  Это мисс Фьюгейт, мистер Хнатт. Ассистентка мистера Майерсона. Мисс Фьюгейт, это мистер Ричард Хнатт.

Сидевший за столом Барни Майерсон продолжал изучать какой-то документ, делая вид, что не замечает присутствия клиента, и Ричард Хнатт молча ждал, испытывая самые разные чувства. Нараставшая ярость, подбиралась к горлу и сжимала грудь. Вместе с тем он чувствовал и страх, а кроме того, превосходящее этот страх растущее любопытство. Значит, это и есть прежний муж Эмили, который - если верить торговцу живыми галстуками - все еще глубоко сожалел о расторгнутом браке. Майерсон оказался довольно коренастым, чуть моложе сорока, с необычно длинными и волнистыми волосами, которые сейчас были не в моде. Он сидел со скучающим видом, но враждебности в нем не чувствовалось. Однако, возможно, он еще не…

–  Посмотрим ваши вазочки, - вдруг сказал Майерсон. Поставив коробку на стол, Ричард Хнатт открыл ее, достал один за другим образцы и отступил на шаг.

После некоторой паузы Барни Майерсон сказал:

–  Нет.

–  Нет?
– переспросил Хнатт.
– Что - нет?

–  Не пойдет, - заявил Майерсон, взял документ и продолжил прерванное чтение.

–  Вы хотите сказать, что вы так просто решили?… - сказал Хнатт, еще не веря, что все кончено.

–  Именно так, - подтвердил Майерсон. Керамика его больше не интересовала, как будто Хнатта и его вазочек здесь уже не было.

–  Извините, мистер Майерсон, - вдруг сказала мисс Фьюгейт.

–  В чем дело?
– взглянув на нее, спросил Барни Майерсон.

–  Еще раз прошу прощения, мистер Майерсон, - ответила мисс Фьюгейт. Она взяла одну из вазочек и, взвесив ее в руках, погладила глазурованную поверхность.
– У меня, однако, сложилось совсем другое впечатление. Я чувствую, что эта керамика пойдет.

Хнатт посмотрел сначала на нее, потом на него.

–  Дайте-ка.
– Майерсон показал на темно-серую вазу, и Хнатт немедленно подал ему образец. Майерсон подержал его в руках и, нахмурившись, сказал: