Стихи, 1916, Набоков Владимир Владимирович

Стихи, 1916

Набоков Владимир Владимирович

Шрифт:

Лунный свет

Ты — в дремоте любви; я целую глаза; Под губами трепещут ресницы; Расплелись на подушке твои волоса И власа неизвестной царицы. Нет… Я знаю: те пряди царицы-луны, Расплетенные ласками ночи… Ты раскрыла глаза… потемнели они… Я люблю эти темные очи. Я люблю целовать тебя так горячо В эту ямочку около шейки… О, приблизь твои губы… еще… и еще… Эту ночь мы удержим навеки! Мне не хочется блеска грядущего дня С беспокойством работы и скуки; Я хочу, чтобы вечно глядела луна На твои обнаженные руки. Ты уснула опять; я целую глаза; Под губами трепещут ресницы… Собирая свои голубые власа, Ждет луна воцаренья денницы.

«Как губы горят!.. Доканчиваем речи…»

Как губы горят!.. Доканчиваем речи, Какие утром не смеем мы вести. Бросает к тебе на трепетные плечи Луна младая прозрачные цветы. До боли ясна жемчужная улыбка; Боюсь я тонкости в облике луны. Ты слышишь… Грустит неведомая скрипка И мучит страстною звучностью струны. Пусть вечность глядит, как огненные нити Плетут безумство, притягивая нас. О, звезды очей, приблизьтесь и светите; Хочу вас видеть и видеть только вас.

«Ты помнишь, как губы мои онемели…»

Ты помнишь, как губы мои онемели Со вздохом любви у тебя на руке? Как ночь колебала, любуясь в реке, Двойные алмазы своих ожерелий? Мы ждали как будто, и тени синели И ждали чего-то на лунном песке. Проснулись у тополя в каждом листке Движенья зефира и огненной трели. То пел неземной соловей в вышине; И ночь встрепенулась со страстной улыбкой, С улыбкой в алмазах и с грезой в огне; И тени наполнились музыкой зыбкой В душистой траве. Ты прильнула ко мне Губами, всем телом и ласкою гибкой…

«В ту ночь я только мог рыдать от наслажденья…»

В ту ночь я только мог рыдать от наслажденья… В ту ночь в твоей крови я сжег свою мечту… Какие это всё безумные виденья! Страну, где я любил, я ныне не найду… Любил ли я тогда? Но вспомни: струны пели, Роняли небеса безмолвную звезду… Потом… потом с тобой мы странно опьянели… От счастья умереть мы, кажется, могли. Над бездной красоты мы медленно летели… Мы в эту ночь всю жизнь мгновением сожгли! Но миг исчез… Лучи с печалью пробужденья На мягкие ковры задумчиво легли… Какие это всё безумные виденья?

«Окутали город осенние боги…»

Окутали город осенние боги Своей паутиной сырой; Гляделись фонарики в лужи дороги; Я с праздника ехал домой. Бездомная женщина в вымокшей шляпе Шла мимо, шла будто во сне; Собачка бездомная с кровью на лапе Беспомощно жалась к стене. Нагнулась та женщина к бедной собаке; Дух ночи две тени сливал; Несчастная взором терялась во мраке, А песик ей руку лизал. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Остались уколы той встречи случайной; Остались в душе навсегда Какая-то горечь, какая-то тайна, Какая-то к миру вражда…

«Этот вечер лучистый грустил над людьми…»

Этот вечер лучистый грустил над людьми, Над блуждавшими скучно, без страсти. Опирался он локтем на спинку скамьи, Волновался и думал о счастье. По тропинке, как встарь, проходила она; Только платье одела иное. Он сказал, что вернулась любовь, как весна, И сравненьем опошлил былое. Он бледнел и неловко ее целовал; Но она отходила и вяло Удивлялась, каким он неискренним стал, И прическу рукой поправляла. Обнимая ее и стараясь любить, Он шепнул сладострастное слово… Зарыдала она, что он мог изменить Неизменному духу былого. Потемнело в душе; он «прости» произнес; С нею вечер весенний остался; Все глядела она: от лучей и от слез Он, согнувшись, как тень удалялся…

«Ивы тихо плакали… В озеро туманное…»

Ивы тихо плакали… В озеро туманное Вечер уронил кровавое кольцо. Девушка вся в белом и стройная и странная Вышла помечтать на белое крыльцо. Девушка печальная, ты меня не слышала… Я запел о счастье небывалых грез… Только твой платочек, что ты когда-то вышила, Из руки прозрачной ветер мне принес…

«Небрежно он сорвал и бросил незабудку…»

Небрежно он сорвал и бросил незабудку; Она ее поймала; он даже не видал. Она в слезах шепнула бедненькую шутку… Хотела рассмеяться… Он холодно молчал. Она ждала так мало: только быть бы вместе, Дотрагиваться только бы до руки его… Однажды он ушел надолго и без вести; Пришел… она простила, не помня ничего… Он ей сказал: «Прощай же, пора нам расставаться». И бросил на вопрос бессмысленный упрек. Она глядела смело, стараясь улыбаться… От розы на груди сорвался лепесток…

«Красота! Красота! В ней таинственно слиты…»

Красота! Красота! В ней таинственно слиты Беспредельность надежд и воздушность лучей, Но черты молодые печалью сокрыты… О, знакомая грусть злато-черных очей! Я люблю красоту, как манящую тайну; Я найду красоту без друзей и без слов, Но она, обернувшись, с улыбкой случайно От меня отойдет, как мираж — от шагов. Я пройду, где мгновенье бессмертья коснется… От лазури ночной отделится звезда. Доплывет до лазури и с нею сольется Неоконченный сон и грехов красота.

«Я что-то не понял и где-то утрата…»

Я что-то не понял и где-то утрата; Но помнит разгадку не я, а другой. Приснился мне ландыш поблекший и смятый, И смятый, казалось, моею рукой. Стараюсь припомнить, стараюсь напрасно. Сегодня я вновь этот сон увидал: Ты тихо рыдала от боли неясной — Утешить хотел и с тобой зарыдал. Ты знаешь? Поищем на старом балконе; Поищем средь пыли знакомых дорог, Поищем в звездах на родном небосклоне Все то, что я вспомнить сегодня не мог. Найдем ли? Ведь, если мы встретимся снова, Где каждый цветок голубая мечта, Невольно проснется готовое слово: «Былого, увы, не вернуть никогда». Ты чувственной тенью ко мне приходила, Ты тайной чудесной казалась мне. Теперь… Наша страсть нам сердца осушила, И горько подумать о свежей весне. Теперь… Ты близка мне, теперь ты родная. О Боже, как странно тогда я любил! Любимую душу не видя, не зная! . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Я что-то не понял, я что-то забыл.

«Когда моя рука во тьме твою встречает»

Когда моя рука во тьме твою встречает, Когда мои мечты звучат в твоих словах, Когда душа болит и все-таки прощает, Когда я узнаю себя в твоих слезах, Когда от пустяка страдаю и ревную, Когда хочу наш день божественно продлить, Когда хочу с тобой и солнце поцелуя, И думы разгадать, и горе разделить — Я громко говорю, чтоб все меня слыхали, Отважно, радостно и гордо говорю: «Я знаю, я постиг все тайны и печали, Я знаю жизнь теперь, я знаю, я люблю».

«Хочется так много, хочется так мало…»

Хочется так много, хочется так мало… Хочется улыбки сбыточного сна; Хочется, чтоб взором ты мне отвечала На вопрос безмолвный: любишь ты меня? Хочется так много, хочется так мало… Хочется, чтоб сердце мысли унесло; Хочется, чтоб тихо ты мне целовала Жаркими губами бледное чело. Хочется так мало, хочется так много… Хочется экстаза огненных ночей; Хочется увидеть жизнь свою и Бога В черных бриллиантах любящих очей. Хочется так жарко, хочется так страстно Хоть услышать эхо плача своего… Хочется бесцельно, хочется напрасно… Бешеный порыв и… больше ничего.

1 2 3 4 5

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Стихи, 1916

Набоков Владимир Владимирович

Шрифт: