– Вы в эту комнату быстрее, чем в менявошли, —сглотнула речь усталость поцелуя,мне бросив часть души:шали!А я пока с твоим желанием потанцую.Надменно, не спеша, уныло,стыдно,закат подкрался к закипевшейплоти,вы мне сказали: – Я люблю,как дайте.Я ответила: – Я тоже —нате!
Весенний призыв
И вот весна —ты смотришь на ноги, потом на лица,заводишь, как домашних животных, знакомства,что в них?Это экзамен,его надо сдать,она принимаетвместе с руками твоими и сердцем,ещё несколько встреч —ты начинаешь копаться в себе,ищешь чувства,хотя бы грамм,чувствительности ноль,нету их,какое-то время идешь по приборам,в итоге бросаешь,оставляя ей в утешениеи сердце тоже,где же они?У кого их забыл?Я теперь бесчувственная скотина,пока не найду –буду спать со всеми,со всеми подрядв поисках единственной,неповторимой.
Извините
Извините, меня вырвалона вас комплиментами,выплеснулось, не сдержался,красота и всё такое,невежественен,дайте мне подчистить, исправить,добавить какую-нибудь пошлую строчку,но ваша красота и всё такое,не легко оттереть так сразу,сразу значило бы опорочить,а хочется быть откровенным,не таким, как все остальные,что кашляют лестью,выставляя счётвашей красоте,глазами съедают ноги,мне хотелось быть искреннимк красоте и всему остальному.
В окружении стен
Я смотрю в стену напротив,взгляд всегда находит стену в виделюбимого человека,далёкого горизонта,плохой погоды,всех их объединяет одно —они капризны:в стене дыркидверей, глаз, окон,туда можно проникнуть,но чужая жизньзасасывает, как болото,и ты становишься другом,приятелем, гарниром, фоном,об тебя греют уши,когда ты весел,обнимая,вытирают руки,губы,когда целуют,ногиесли не нужен,ты вечен и безотказен,любуешься на забориз телас голубыми занавесками зрачков,подходишь ближе,а оно всё дальше,ты рассчитывал на большее,но там стена,где ты искал человека.
Nihil
Мне?Ведь это не нужно,выброшу,выброшу из головы,из квартирыстарые диски, записи,мысли, закат, окно,демократию, одинокий ботинок,недоеденный бутерброд –в мусорный контейнер,в итоге выбросил всё.Всё, что у меня есть,оказалось ненужным,это было необходимо вчера,но сегодня —яд, труха, барахло,которое тянет назад,загородило проход,надо же –всё, что здесь натворил,что совал, как в копилку,как в складку любви,оказалось пустым, бездушным,но ведь жалко бросатьдаже то, что далось легко,не говоря уже о непосильном труде,авантюра,выбросив лишнее,я пытался выделитьто, что мне нужно —ничего.
С чего начинается 1 января
День прошлогоднего оливье,день нового длинного года,за длинной постелью —короткий сон,он съедает меняили уже съел,вижу только половину своего тела,остальное срезано одеялом,в тишину этого днявонзаются зубымоего острого слуха,государство спит,я уже забываю,кого мы вчера встречали,какое желание заказывал в полночь,видимо оно уже сбылось:я всё ещё жив.
Плавленый сырок «дружба»
Не что иное,как реклама самого себя,страница,фотографии,стена,пиар,пиаришь личное —в бельеи даже без,с желанием подсознательнымпродаться,продать бесценноебогатствовнутреннего мира.Что там?Твои ноги,ты считаешь, стоит?Золото,машина —ты о ней мечтаешь,но пока стиральная.Что там ещё?Кусок природы,стиха,песни,часть любовника,друзей бумажник,много,их много не бывает,то есть жалкое подобиедружбы,плавленый сырокбез дырок,без любви,без глаз –одни предлоги.
Как же я от тебя устала…
Как же я от тебя усталаДумаешь, я не устал?Может, тогда на море махнём?Чем?Как обычно: ты – рукой, а я – самолётом.
Не надо ждать любви…
Не надо ждать любви —она не приходит к тем, кто в очередях.
Слоня голову
Однажды с неба упал слон –пять тонн свежего африканского мясапрямо на голову Мексики,здесь снег бОльшая редкость,он упал как снег на головупосреди улицы.Утро,почти никого,лишь одинокий торговец бананамисидел и курил в небо,и тут, неожиданно, – слон!Он посмотрел на сигаретутекилой своего взгляда:трава или табак?Забористая,надо купить ещё,от её дыма даже небеса разверзлись,может, всё же это облако?Они так похожи на слонов…Подошёл с опаской, понюхал, потрогал,нет, слоном пахнет,скорее всего у него отказали уши.Пока он звонил продавцу табака,слон встал, отряхнулся,хоботом собрал парашюти ушёл.
исповедь одного подоконника
«Лучше об этом не думать», – подумал я, —«лучше о чём-нибудь более приземлённом».Я вдыхаю взглядом через окнокосмоси выдыхаю ночные звёзды,темнота пахнет тайной,темнота всё ещё грациозна,ветер бреет бакенбарды месяца,жёлтая люстра ночиперегорит к утру,ей запасную лампочкувкрутят завтра вечером,мне на спине поливают цветы,завтра её обязательнокто-нибудь помассирует своей задницей,я всё ещё думаюо том, что не могу заснуть.
Он стоит в красном флаге трусов…
Он стоит в красном флаге трусовна баррикаде сексуальной революциии требует ласки.Ему уже около сорока,а он всё ещё вынужден спать один,как и многие из тех,кто пришёл его в этот вечер послушать,они бы и рады с ним закрутить любовь,но что-то их держит —хватит ли им мужества,достаточно ли булыжников брошенов их бронированные души,чтобы они не сомневались,что «завтра» означало бы «поздно».
Надо
Мне надо что-то сегодня сделать,сегодня или никогда,завтра,завтракать уже слишком поздно,еда полезна,она ото всюду лезет,но дела –им свойственно,и они стоят,они нетронуты,дела откладываются,как дерьмодела – дерьмонадо из этого выбираться.Больно,я не привык страдать,дайте мне обезболивающего,страдания развлекают,если они чужие,ими забиты программыи, глотая чайв тепле,я могу рассуждатьо том, что кого-тосейчас трясёт страх землетрясений,а кого-то сейчас бомбят.Отламывая печенье,я смотрю на море крови,горсти чужого горяв трусах на диване,переключая каналы –ищу комедию,у меня вырезано сострадание,бесчувственная глупостьзастыла на лице экрана,что-то сделать сегоднянадо.