Чтение онлайн

У ревностного апологета пруссачества особую ненависть вызывала «Германия. Зимняя сказка», которую он называл грязной и дерзкой. Рассказывая в своей «Истории немецкой литературы», как создавалась поэма, он сообщал читателю, что писал ее Гейне, оторвавшись от «фа-терланда» — от родной германской почвы. «Тенденция Гейне заключалась в том, чтобы вдоволь поиздеваться над всем немецким, хотя будто бы его и терзала притворная тоска по родине, — объясняет Трейчке смысл и пафос поэмы. — Он был чужд своему народу, набрался новых идей, которые Германии были не нужны. Все, что он увидел нового во время поездки в Германию, он, злобно хихикая, растаптывал в пыли»{16}. Трейчке гневался, что Гейне высмеивает Союзный сейм и прусские шлемы с острыми макушками, которые, как язвил поэт, могут притянуть к себе молнии. Не мог простить Трейчке поэту и угрозу повыщипать перья из прусского орла.

Трейчке критикует язык поэта, ведь автор «офранцузился», забыл настоящую немецкую речь. Завершался этот филологический погром прямыми оскорблениями покойного поэта и угрозой его книгам: «Как раз эта поэма, вышедшая из-под пакостного пера Гейне, должна убедить немцев, что здесь они имеют дело с евреем…»{17} Цитату обрываем, далее следует площаднаябрань. Одиозные сочинения Трейчке издавались и после первоймировой войны, его нападки на Гейне и других прогрессивных мыслителей сыграли свою роль в оболванивании обывателей, когда фашисты устраивали костры из книг.

Выпады против поэмы и ее автора в Германии, к сожалению, были явлением скорее типичным, чем уникальным. Евгений Дюринг, чье имя осталось в истории благодаря «Анти-Дюрингу» Ф. Энгельса, размышлял не только над проблемами философии, политэкономии и права, но обращал свой взор и к литературе. Ему принадлежит солидный опус «Великие люди в литературе. Критика современной литературы с новой точки зрения». «Новизна» автора заключалась только в беспардонном тевтонском национализме. Творчеству Генриха Гейне, Людвига Берне, Генрика Ибсена и других прогрессивных писателей в монографии Дюринга посвящена глава «Второстепенные явления в современной литературе». Дюринг обвиняет Гейне в шутовстве и мании величия, лицемерии и безнравственности, используя для своих ярлыков не литературоведческие понятия, а ругательства. Оценив чуть более снисходительно лирику Гейне, он тут же объясняет это тем, что в крови автора… есть примесь немецкой крови. Все это излагается с претензией на научность. Трейчке, Дюринг и компания разбрасывали семена национализма, давшие ядовитые смертоносные плоды через несколько десятилетий, когда фашизм сделался господствующей идеологией в Германии. Именно они объявили наследие Гейне вне закона, а коричневорубашечникам оставалось потом только чиркнуть спичкой.

Вопреки запретам и ухищрениям мракобесов поэма Гейне «Германия. Зимняя сказка» продолжала выходить в свет. Немецкий читатель получал отдельные издания поэмы (помимо томов собраний сочинений) примерно один-два раза в десятилетие.

В 1915 году исследователь творчества Гейне и текстолог Фридрих Хирт выпустил факсимильное издание поэмы, включающее все черновики, наброски, фрагменты, исключенные цензурой. Хирту удалось это сделать благодаря поддержке королевы Елизаветы Австрийской, которая была страстной поклонницей Гейне и приложила немало сил для того, чтобы увековечить память поэта. Она задумала подарить городу Дюссельдорфу памятник Гейне. Однако после затяжных дебатов магистрат Дюссельдорфа отверг монумент в честь своего знаменитого уроженца. Тогда Елизавета Австрийская поставила изваяние работы датского скульптора Гассельрийса в собственном имении на острове Корфу. Позже памятник купил один из наследников Кампе и установил его во дворе своей книгопечатни.

Издание Хирта стало эталоном для последующих научных изданий. Фридрих Хирт точно установил авторскую волю Гейне, показал, что устранил из текста сам автор, а что вопреки желанию Гейне сохранил Кампе в своем третьем издании. Отдельные строфы были изъяты Гейне из художественных соображений. Хирт сравнил издания Кампе с французским изданием поэмы, которое избежало цензуры. Издание Ф. Хирта 1915 года стало основой для массовых изданий.

В 1911 году в социал-демократическом издательстве «Форвертс» («Вперед»), унаследовавшем название газеты, где публиковались когда-то по инициативе Маркса отрывки из поэмы, было напечатано десятитомное собрание сочинений Генриха Гейне. Вступительную статью к изданию написал Франц Me ринг. Будучи одним из руководителей левого крыла немецкой социал-демократии, Ф. Меринг в своей научной и публицистической деятельности пропагандировал идеи марксизма. Борьба вокруг живого Гейне бушевала не более яростно, чем бушует теперь вокруг мертвого, заметил Ф. Меринг в одной из своих статей, посвященных немецкой социалистической лирике. В этой яростной борьбе за правильное понимание личности и творчества поэта Ф. Меринг сыграл немалую роль. Его работы о Гейне были первой попыткой марксистского осмысления творческого наследия автора «Зимней сказки».

В предисловии Ф. Меринг подробно рассказал о судьбе поэта. По существу, Меринг вступительной статье мог бы дать тот же подзаголовок, что и статье о Шиллере, — «биография для немецких рабочих». Статья Меринга написана увлекательно и популярно, оценки литературной деятельности Гейне перемежаются с рассказом о тягостных обстоятельствах его жизни. Ф. Меринг опровергает клевету и напраслину, которую возводили на поэта Менцель, Трейчке и другие столпы академической учености. Большое место в статье занял рассказ Ф. Меринга о дружбе Гейне с Марксом. Тогдашнему демократическому читателю этот факт был мало известен. Ф. Меринг говорит о том влиянии, которое оказал Маркс на поэта в пору его работы над «Зимней сказкой». По оценке Ф. Меринга, «Зимняя сказка» — вершина сатирической поэзии Гейне, самый высокий пик величественного горного массива. Вслед за «Зимней сказкой» критик называет еще целый ряд политических стихотворений, созданных в этот же период.

В книге «История германской социал-демократии» Ф. Меринг также пишет о «Зимней сказке» и ее авторе. Он судит о Гейне как о поэте и человеке, исполненном многих противоречий, сожалея, что Гейне никогда не мог отрешиться от романтических иллюзий. Из всех революционных произведений Гейне Меринг вновь выделяет его поэму: «Но "Зимняя сказка" остается свободнейшей из его песен, уничтожающей в своем остроумии, правдивой в своем пафосе, певучим пламенем, пожирающим гнилой мир, чтобы из его пепла мог, как феникс, возродиться новый мир. В освободительной борьбе пролетариата то и дело. раздаются вновь эти стихи, проникнутые уверенностью в победе, с их радостной серьезностью и посмеивающейся самонадеянностью»…{18} Далее он приводит четыре строфы из главы 1, начиная со слов: «Я новую песнь, я лучшую песнь теперь, друзья, начинаю…» и утверждает, что эти стихи сыграли агитационную роль, что они не забыты, напротив, они стали символом веры пролетариата, вступившего на революционный путь. Для пропаганды творчества Гейне и, в частности, его поэмы, но уже в иной — студенческой — среде немало сделал и Георг Брандес. Знаменитый датский историк литературы в конце 70-х — начале 80-х годов читал курс лекций в Берлинском университете, выступал с лекциями в нескольких европейских столицах, в том числе и в Петербурге. К тому времени «Германия. Зимняя сказка» была известна уже во многих странах.

В разных странах мира выходили собрания сочинений Гейне на языке оригинала. Первые тома появились еще при жизни Гейне. Собрание сочинений в 18 томах вышло в Амстердаме в 1854–1861 годах. «Германия» вместе с поэмой «Атта Тролль» составила тринадцатый том. Затем в Амстердаме на немецком языке выходили собрания сочинений Гейне в 1868–1870 годах. В Филадельфии в серии «Американская народная библиотека немецких классиков» на языке оригинала вышло семитомное собрание сочинений в 1855–1861 годах. Обе поэмы — в четвертом томе. В 1905 году Эрнст Эльстер издал в Лондоне произведения Гейне на немецком языке. Он сверял текст поэмы с рукописями и прижизненными изданиями, его публикация «Зимней сказки» признана одной из авторитетнейших.

Переводить Гейне на иностранные языки стали сразу по выходе первых его произведений. Раньше и больше, чем в других странах, его стали переводить в стране, ставшей его второй родиной.

Во Франции Гейне переводили в 30—40-е годы прошлого века свыше тридцати поэтов. Но самым талантливым переводчиком был поэт-романтик Жерар де Нерваль. Друг Гейне, он переводил, в основном, стихи из «Книги песен». Именно благодаря его переводам Гейне завоевал успех у публики как лирик.

Живя в Париже, Гейне был завсегдатаем нескольких артистических салонов, прежде всего салона итальянской княгини Кристины Бельджойзо, известной в свое время писательницы, которая принимала деятельное участие в освобождении Италии, сформировав на собственные средства корпус волонтеров. После подавления восстания она вынуждена была поселиться во Франции, где ее дом стал центром вольномыслия и свободолюбия. Посещал Гейне и другие салоны. Его дружески принимала Жорж Санд; бывал он и в доме банкира Джеймса Ротшильда, который охотнее помогал поэту советами, нежели деньгами.

Салон в прошлом веке бывал средоточием культурных интересов, местом встреч поэтов и музыкантов, философов и политиков. Признание в знаменитом салоне было лучшей рекламой в глазах широкой публики. Это прекрасно понимал и сам Гейне, но рассчитывать на успех в парижских салонах политической поэмы, посвященной сугубо германским проблемам, особенно не приходилось. Нужен был перевод, обращенный к массовой аудитории. За эту задачу взялся Эдуард Гренье, прежде переводивший «Лютецию», «Атта Тролля» и другие произведения Гейне. Прежде чем опубликовать перевод «Зимней сказки», Э. Гренье показал его автору, который чрезвычайно придирчиво изучал французский текст, требовал от переводчика точности и выразительности, внес сам множество поправок.

Приятельница Ференца Листа графиня д'Агу, чей салон Гейне тоже часто посещал, писала в газетах под псевдонимом Даниэль Штерн. Накануне публикации поэмы она поместила в «Ревю де Де Монд» в начале декабря 1844 года статью, в которой постаралась подготовить читателей к восприятию поэмы Гейне. Она продемонстрировала новаторство автора «Зимней сказки», сравнив ее с уже известными французам стихами Фрейлиграта.

Фрагменты из поэмы в переводе Э. Гренье были напечатаны в той же газете, а вскоре вышло отдельное французское издание поэмы, которое затем многократно перепечатывалось. Перевод Э. Гренье, прямо скажем, не был шедевром. Kaк это было принято во Франции, «Германия. Зимняя сказка» была переведена прозой. Игра слов, идиомы, характерные немецкие выражения большей частью исчезли. Но, как утверждал Гренье, и в таком виде поэма имела грандиозный успех. Переводчик вспоминал: «Это был настоящий букет шуток, насмешек, иронии, поэтической фантазии, производивших на читателя потрясающее впечатление»{19}.