Что восхитительней, живейВойны, сражений и пожаров,Кровавых и пустых полей,Бивака, рыцарских ударов?И что завидней кратких днейНе слишком мудрых усачей,Но сердцем истинных гусаров?Они живут в своих шатрах,Вдали забав и нег и граций,Как жил бессмертный трус ГорацийВ тибурских сумрачных лесах;Не знают света принужденья,Не ведают что скука, страх;Дают обеды и сраженья,Поют и рубятся в боях.Счастлив, кто мил и страшен миру:О ком за песни, за делаГремит правдивая хвала:Кто славил Марса и ТемируИ бранную повесил лируМеж верной сабли и седла!
Разлука
В последний раз, в сени уединенья.Моим стихам внимает наш пенат.Лицейской жизни милый брат,Делю с тобой последние мгновенья.Прошли лета соединенья;Разорван он, наш верный круг.Прости! Хранимый небом,Не разлучайся, милый друг,С свободою и Фебом!Узнай любовь, неведомую мне,Любовь надежд, восторгов, упоенья:И дни твои полетом сновиденьяДа пролетят в счастливой тишине!Прости! Где б ни был я: в огне ли смертной битвы,При мирных ли брегах родимого ручья,Святому братству верен я.И пусть (услышит ли судьба мои молитвы?),Пусть будут счастливы все, все твоя друзья!
СТИХОТВОРЕНИЯ РАЗНЫХ ГОДОВ (1817–1825)
На трагедию гр. Хвостова, изданную с портретом Колосовой
Подобный жребий для поэтаИ для красавицы готов:Стихи отводят от портрета,Портрет отводит от стихов.
От многоречия отрекшись добровольно…
От многоречия отрекшись добровольно,В собраньи полном слов не вижу пользы я:Для счастия души, поверьте мне, друзья,Иль слишком мало всех, иль одного довольно.
Нет ни в чем вам благодати…
Нет ни в чем вам благодати,С счастием у вас разлад:И прекрасны вы не к стати.И умны вы не в попад.
О муза пламенной сатиры!
О муза пламенной сатиры!Приди на мой призывный клич!Не нужно мне гремящей лиры,Вручи мне Ювеналов бич!Не подражателям холодным,Не переводчикам голодным,Не безответным рифмачамГотовлю язвы эпиграм!Мир вам, несчастные поэты,Мир вам, журнальные клевреты,Мир вам, смиренные глупцы!А вы, ребята подлецы, Вперед!Всю вашу сволочь будуЯ мучить казнию стыда!Но, если же кого забуду,Прошу напомнить, господа!О, сколько лиц бесстыдно-бледных,О, сколько лбов широко-медныхГотовы от меня принятьНеизгладимую печать!Воспитанный под барабаном,Наш царь лихим был капитаном:Под Австерлицем он бежал,В двенадцатом году дрожал,Зато был фрунтовой профессор!Но фрунт герою надоелТеперь коллежский он асессорПо части иностранных дел!
Дружба
Что дружба?Легкий пыл похмелья,Обиды вольный разговор,Обмен тщеславия, бездельяИль покровительства позор.
1818
На женитьбу генерала Н. М. Сипягина
Убор супружеский присталоГерою с лаврами носить,Но по несчастью так их мало,Что нечем даже плешь прикрыть.
1819
На Аракчеева
В столице он — капрал, в Чугуеве — Нерон:Кинжала Зандова везде достоин он.
За ужином объелся я…
За ужином объелся я,А Яков запер дверь оплошноТак было мне, мои друзья,И кюхельбекерно, и тошно.
1817–1819
Мы добрых граждан позабавим…
Мы добрых граждан позабавимИ у позорного столпаКишкой последнего попаПоследнего царя удавим.
1817–1820
Наденьке
С тобой приятно уделитьЧасок, два, три уединенью:Один желаньям посвятить,А два последних наслажденью.
Она тогда ко мне придет…
Она тогда ко мне придет,Когда весь мир угомонится,Когда всё доброе ложится,И всё недоброе встает.
Про себя
Великим быть желаю,Люблю России честь,Я много обещаюИсполню ли? Бог весть!Не большой он русский барин,Дураком он не был ввек,Он татарин, он татарин,А не русский человек.
Всегда так будет как бывало…
Всегда так будет как бывало:Таков издревле белый свет:Ученых много — умных мало,Знакомых тьма — а друга нет!
На К. Дембровского
Когда смотрюсь я в зеркала,То вижу, кажется, Эзопа,Но стань Дембровский у стекла,Так вдруг покажется там.
На Гнедича
С тобою в спор я не вступаю,Что жесткое в стихах твоих встречаю;Я руку наложил,Погладил — занозил.
1822–1824
Разговор Фотия с гр. Орловой
"Внимай, что я тебе вещаю:Я телом евнух, муж душой".— Но что ж ты делаешь со мной?"Я тело в душу превращаю".