Чтение онлайн

Когда услышишь этот простенький, весёлый ритм, когда перед глазами встанет картинка этой затерянной где-то на даче маленькой поляны, вспомнишь стихи Агнии Барто для детей, где энтузиазм и радость дышат в каждой строчке. Марина уловила этот жизнерадостный мотив, в котором природа и душа соединяются в каком-то танце, который заставляет душу забыть обо всём и черпать от природы настроение полного удовольствия от жизни. Стихи у неё прямо-таки танцуют, зовут к восхищению красотой природы. И далее она завершает своё стихотворение правильным выводом, который может сделать и совсем маленький ребёнок, и мудрый старый человек.

Ощущение радости, описанное в этих стихах, не все могут разделять. Могут сказать, что стихи простые и даже примитивные. Но, по-моему, они не примитивны. Надо быть хорошим художником слова, чтобы использовать красивые метафоры: «головки земляник», «стеснительных настолько, что не приметишь их», ромашки «не лишены кокетства», «мохнатый шмель, нектар прохладный цедит». И в конце в стихах следует совсем не детский вывод: «Я знаю, что он счастлив со мною заодно». Это стиль Агнии Барто, но изображение природы – Марины Глебовой. Она раскрасила свою картину природы оригинальными поэтическими красками, показав тем самым, что её душа кроме сомнений и уныния может ощущать ещё и радость бытия.

Когда-то в начале перестройки Марина Глебова попробовала перейти на поэтическое поприще, спустившись с небес на землю. Она стала редактором малотиражной газеты в одном из ведомств – то ли строительном, то ли коммунальном. Проработала там она недолго, около месяца. Когда она в одном из номеров газеты на последней странице её целиком поместила художественный материал, в котором было и её стихотворение «Полянка» – её уволили. Начальство посчитало, что она отошла будто бы от основного направления газеты: воспитывать в людях трудовой энтузиазм и показывать реальные задачи людей, работающих в этой отрасли. Руководителей не тронуло качество стихов, их польза для людей. Скорее всего они «запижонили», то есть захотелось им поуправлять процессом и пренебречь и интеллектом сотрудницы, и её пониманием задач газетного издания. И этот случай показывает, что творческому человеку трудно, а иногда и невозможно найти общий язык с администратором. Первый говорит на языке поэзии, а второй – на языке обыденной выгоды.

Примерно тот же быстрый ритм стихов использован Глебовой и при написании стихотворения «Осень» (первый вариант). В нём передано не ощущение детской радости и счастья от слияния с природой. В нём чувствуется спокойное созерцание природы поэтом, тонко подмечающим её красоты, детали её пейзажей, проявления её в картинах дня и ночи. Чтобы передать особенности поэтического мастерства Марины Глебовой, приведём её стихотворение полностью.

ОСЕНЬ (1)

В этой поэтической картине автор показал осень как деятельное лицо, меняющее состояния природы. Осень в изображении Марины – художник, уполномоченный природой для отображения её в красках. В то же время она есть субъект, воздействующий на тучи, ветер, дождь; субъект, способный к бодрствованию и сну. В конце стихотворения об осени говорится уже как о судье, который стоит над природой, действует активно и своевольно. Олицетворение осени в виде особого надприродного начала не говорит об обращении поэтессы к мифологии. Такой приём олицетворения часто использовали многие поэты. Например, Николай Рубцов в одном из стихотворений пишет: «мороз под звёздочками светлыми. идёт, поигрывая ветками». Сергей Есенин говорит о клёне: «или что увидел, или что услышал, словно за деревню погулять ты вышел», а Андрей Белый в стихотворении «Осень» пишет: «Пролетела весна. Лес багряный шумит. Огневая луна из тумана глядит.» (Андрей Белый. Золото в лазури. Репринтное воспроизведение издания 1904 года. – М.: Прогресс-Плеяда, 2004. – С. 171.)

Марина Глебова пишет не как мифологический мыслитель, а пробует себя как поэтесса и в художественном понимании любви, и в описании своих душевных состояний, и в изображении картин природы. Но природа у неё не нейтральна, не есть что-то несвязанное с человеком. Она свою силу, энергию и гармонию передаёт через эстетическую гармонию и человеку и вызывает в нём иногда философские догадки. Например, в стихотворении «Иллюзия» она даже в обычном природном явлении находит поучение для ума:

Марина не пишет о покрывале Майи или об обнаружении лешего в явлениях природы: дожде, звуках из болота или о видениях во внезапно и быстро наступившей темноте. Иллюзия для неё – сон, в котором видна связь единичных, отдельных явлений с духом человека.

Но поэзия для Глебовой – вовсе не иллюзия, а реальная жизнь души. В другом её стихотворении «Осень» (вариант 2) также присутствует олицетворение природы. Но с этой природой-субъектом Марина уже ведёт разговор, пытаясь довести его до раскрытия для себя высших истин. Осень в стихотворении есть уже как бы посол времени в жизни человека. Она напоминает ему о преходящем, о предназначении его для высокой цели, о его судьбе и несбывшихся надеждах. Наполненное красивыми метафорами, показывающее жизнь души, это стихотворение связывает природу, состояния души и ум человека в одном образе личности, ведущей разговор с собой о времени, которое её может совсем забыть в своём шествии по миру. Стихотворение это имеет большой философский смысл и во многом раскрывает сущность духовного мира Марины Глебовой. В нём слышится мотив сожаления о том, что жизнь не совсем удалась, слышится упрёк ко Времени, которое может бросить человека на произвол Судьбы, или случая.

ОСЕНЬ (2)

Это произведение написано тем же стихотворным размером, что и знаменитое стихотворение Ярослава Смелякова «Если я заболею, к врачам обращаться не стану.» Тот же задумчиво-неторопливый ритм, то же погружение в свою душу, те же размышления о жизни создают впечатление, что ты слушаешь исповедь хорошего человека перед Временем, которое можно увидеть, если только внимательно вглядеться «в запотевшую призму печали». Укор Времени, или Судьбе, поистине трагический. У древних греков время было богиней, которая пожирала собственных детей. Марина Глебова родилась в советское время, которое будто бы предоставляло людям все возможности для развития и расцвета их талантов. Почему же оно не приметило её талант, её уже зрелое мастерство в поэтическом творчестве, её божественную душу? Потому что в этом времени правили жизнью административные души, для которых божественность души есть пустой звук.

В этом стихотворном шедевре органически соединились природа, душа с её умом и чувствами и судьба человека. Осень показана Мариной Глебовой как духовная личность, символизирующая увядание красоты. Она и «щеголяла в сентябрьском лесу рыжей гривой волос» (Какая красивая метафора!), и «тонкий стан наклоняла к серебристой воде», и шептала о любви «пугливым волнам», и «уносилась за ветром ночным на всех парусах». Уметь находить такие слова – это всё равно, что художнику уметь каким-то тайным образом смешивать краски, чтобы потом сотворить с их помощью прекрасную картину. И когда в этой картине ум, эстетическое чутьё, душа и сердце соединены одухотворённо и возвышенно, образуется гармония, которая передаётся читателю уже независимо от воли поэта, независимо от рекламы и критического одобрения.

В стихотворении Марины Глебовой природа порождает настроение печальной красоты. Метафоры переходят от одной к другой, они показывают эволюцию состояний осеннего пейзажа. Краски осени блекнут, переходят в душу человеческую – в «запотевшую призму печали», в которой едва виден «особенный бисерный след» поэтессы. И в конце звучит вопрос и укор не ко Времени, а на самом деле к Судьбе и людям: «Неужели тебя никогда не пугает вина перед тем, кто забыт, кто до одури бредил стихами, чья любовь не сбылась, золотая иссякла казна?» У Времени, а тем более у людей, нет ответа на этот вопрос. Они равнодушны и эгоистичны. Они адаптируются к миру даже пожирая своих детей. В природе и в человеческой истории это иногда бывает. Хотелось бы надеяться, что культурная общественность России увидит талант Марины Глебовой хотя бы на склоне её лет и по достоинству его оценит.