Плясал вчера на крышах городаСо снегом дождь.И мне казалось, из-за холодаТы не идешь.А мне казалось, что назавтра ради нас придет жара.Но завтра кончилось вчера.И звали ветки, ветром всклочены,Тебя одну.Орали трубы водосточныеСквозь тишину,Что завтра лето прошлогоднее опять придет с утра.Но завтра кончилось вчера.И никому на свете дела нет,Где этот зной.И почему похолодело – в снег —Перед весной?Наверное завтра всем черемухам цвести опять пора.Но завтра кончилось вчера.Под танго водосточных трубСреди двора,Гляди, танцуют на ветруМое с твоим Вчера.2007 г.
Вы бросили якорь
Волны сдвинулись с такта,И рассыпался в клочья прибой.Вы, как белая яхтаС белокруглой вихлявой кормой,Протаранили ночьюВсе, что встало на вашем пути,И якорь бросили прочноДо утра у меня на груди.И глядел исподлобьяНа меня солнцедиска колосс,Как взрываю я хлопьяЗолотых несусальных волос.И, забывши про иней,Холодящий рассудок виска,Ниже всех ватерлинийОпускается сладко рука.Я в войне с целым миром,Я собой над войсками – верховн.Источаюсь, как миром,Золотыми слезами стихов.Я – поэзии дьякон,Причитая, у моря бродил.Вы здесь бросили якорь.Так пришлось – у меня на груди.2005 г.
Выпейте с поэтом
Девки в мини-юбках,Выпьемте со мной,Бляди ли, голубки,Водки ледяной.В этом шуме-гамеВам ли невдомек,Что набит деньгамиЯ, как кошелек.Выпьем, девки, в сквере,Просто, без спанья —Нынче кто поверитВ слово без вранья.Завершают суткиСтрелки – скок-поскок.Девки-проститутки,Жены на часок.К разъядреной мамеГнать бы вас в пинки,Да виной пред вамиВсе мы, мужики.Виноваты – слабы,В чем-то знать хворы,Коль хватают бабыНегров за херы.Горькие причиныПо нутру скребут —Ихние мужчиныНаших баб ебут.Доллары-бумажкиЛэйблово шмотье.Эх, вы дуньки-машки —Катанье-мытье.Злобой-беленоюЧто тут исходить —Сами мы виною,Нам ли баб судить?Поздно бунтоваться —Век давил испуг.Голь и гром оваций —Дело наших рук.Ах, вы сони-вари —Круглища румян,Тьмой бесполых тварейВек наш обуян.Сверху – кнут без меры.Снизу – сплошь гробы.Крестит поп без верыТолоконьи лбы.Потому, простите,Каюсь, виноват.Потому креститеНас в ядреный мат.Выпейте с поэтом,Чтоб вовек вековПомнило об этомПлемя мужиков.1990 г.
Гитара и шарманка
Гитара спорила до хрипотыС невозмутимою шарманкой:«Как можешь ты, как можешь тыОдно и то ж до поздноты,И в ясный день, и спозаранку?»Терзался струнами потертый гриф,Шарманка сонно отвечала.Но иссякал ее мотив,На полуслове прекратив,И начиналось все сначала.Я играю, я играю,По чужим дворам шагаю,Наша музыка – «шарман».Жучка, шляпа вниз тульею —Мы живем одной семьею,Право-слово, не обман.При свечах или при звездахЗвуки легкие, как воздух,Слух ласкают и парят.Для глухих, немых, незрячихВерно служит старый ящикМного, много лет подряд.Я играю, я играю,Не хвалю и не ругаю,Мой хозяин мил-хорош.Как бы ручку ни крутил он,Отвечаю я мотивом —Мы поем одно и то ж.А продаст меня другому,Хоть плохому, хоть какому,Как наскучившую кладь —В ту же стойку встанет жучка,Так же в руку ляжет ручка,И начнется все опять.Мой хозяин звезд не схватит,Но зато за это платят,И врагов не наживешь.А вот твой – поэт ретивый —Ищет новые мотивы —Так и сгинет ни за грош.Я играю, я играю,Восемь нот перебираю.Скажут: «Смолкни!..» – Я молчу.А твоим певцам-страдальцамРубят головы и пальцы.А я ручку, знай, кручу.А я ручку, знай, кручу.А я ручку, знай, кручу…1985 г.
Голубок
Мир звенел победным маршемИ цветные видел сны.Ей хотелось быть постаршеАж на целых две весны.Ну а мне – как на картинке —Перекрасить мир в свое,И податься к той блондинке,И с порога взять ее.А в небе белый голубок, перышком парящий,Ищет пару, ищет пару – ту, что быть должна.А над ним – бумажный змей, он не настоящий,Потому что змею в небе пара не нужна.А потом под звуки ночиОт блондинки брел к другой —Ее юбки – всех короче —Мне маячили ногой.Все духи в одном флаконе,Мир окрестный беленя,Оживали на балконеИ спадали на меня.А в небе белый голубок, перышком парящий,Ищет пару, ищет пару, облетает свет.А над ним – бумажный змей, он не настоящий,И поэтому для змея пары в небе нет.Летний дождь сбивает звукиИ смывает, как слеза.Расцепились наши руки,И упали в пол глаза.Доиграла, как пластинка,И оставила клишеЭта самая блондинкаБелым перышком в душе.А в небе белый голубок, перышком парящий,Ищет пару, ищет пару на лихой петле.А над ним – бумажный змей, он не настоящий,Потому что настоящий тот, что на земле.2003 г.
Городской роман
Мы играем в городской романС белокудрой лахудрой.У нее скрипмя скрипит диван,И будильник душу режет утром.Бросить бы – не больно-то роман заманчив, —Но что-то есть в них, в этих кукольных кудрях. Шаркает, пиликает под ребрами шарманщик.Сладко так пиликает внутрях.Врет пластинка, перепачкана в вине,Нерв последний надрывая.И пальто мое, распятое в стене,Ищет вешалка другая.Голосом прокуренным погода ропщет,Но хлопнуть дверью не поднимется рука.Брось ее!.. Но жизнь ее растопчет.Или в рог согнет наверняка.Мы играем в городской романТак азартно и несладко.И шарманщиков под ребрами шалманГолосит, хрипит, вопит на все повадки.Милая, орет будильник, уходить бы нужно.Но миг побудь еще глуха, раздета и слепа…Да выгонят тебя с постылой службы.Сквозь очередь не даст шмыгнуть толпа.1990 г.
Горожанка
Аэропорт переполнен,И в суете бесполезной слепа,Очередь ходит, как волны,И нас разделяет друг с другом толпа.А женщина просто красива,Просто кого-то пришла провожать.К ней так и тянет нечистая сила,Но мне уезжать. Мне уезжать.Что толку в прощании длинном,Раз поцелуй не слетает с руки.Взвоют по-бабьи турбины,И промахнутся амуры-стрелки.И все же на профиле этомВзгляд невозможно не удержать.Но я невольник, невольник билета.И мне уезжать. Мне уезжать.В раз первый и он же последнийСостроим смешные улыбки легко.Ни слухов вокруг нет, ни сплетни,И нет удивленья, конечно, ни в ком.Но зеркальцем синим освечен,Я стану в дороге себя ублажать.А больше прикаяться нечем.И мне уезжать. Мне уезжать.Она улыбается в такт.А мне так жалко,Что снова колеса мои завертятся.Красивая, просто так, горожанкаС глазами из синего зеркальца.1999 г.
Давай, пиши
Ударит полночь, но не спится,И не идет на ум строка.Но раз не выпало влюбиться,Есть пара слов, наверняка.Их ангел с музой в танце нежномВ пустой нетронутой тишиПроизнесут легко-небрежно,А ты пиши, давай, пиши!Я знаю – женщина услышитДва эти слова в тишине.Сейчас перо их ей напишет,Но этих слов так мало мне.А вдруг откроет правду память —А в ней я, кажется, грешил.Грехи в два слова не исправить,А потому, давай, пиши!А этой женщине не спится,Но знать того мне не даноКак горько в пол слезам катитьсяЧерез ресницы перед сном.И ангел с музой, бедолаги,Как копья взяв карандаши,Кричат и скачут по бумаге:– Давай, пиши! Давай, пиши!..Как самой милой девочкеЦветов не подарил —Цветы… Какие мелочи —Ты голубем парил.Как самой милой девочкеКрылом не вытер слез,А ветер дрогнул веточкой,Взмахнул да и унес.2013 г.
Два «прощай»
Состав вздохнет и тихо тронет,Устало визгнут тормоза,И на задымленном перронеТвоя останется слеза.А впрочем – капля непогоды,Из глаз слетевшая мельком,Где два «прощай» – слова-уроды —Согнули шеи под гудком.И через миг слоны-подошвыЕе растопчут по пыли.Ну вот и все. Хандра о прошломУже не встанет из земли.Но память, ты одна по крохамГотова все перетряхнуть.Я знаю: фразам-скоморохамУже проделываешь путь.И вслед готова хоть по шпалам,Не озираясь на флажки.Но слишком вялы, слишком малыЕе наивные шажки.И стыкам в такт мигая пьяно,Фонарь – полуночный синяк,Под рев фальшивого баянаВдруг плюнет светом в товарняк.И дым ушедшего, клубамиВ зрачки пролившись, невесом,«Прощай» с «прощай» ударит лбамиИ зло швырнет под колесо.1986 г.
Два сна
Я вчера тебя катал во сне на своей яхте,Даже личный самолет был, облака мотал на винт.И светился Млечный Путь, но на аллеях было ярче,И звучал над всем сто раз хит, где ни слова про любовь.Я вчера тебе в своем сне подарил островИ на мраморный причал свез кораблей заморских груз.Сотни пушек попалят пусть в нашу честь, просто.И услышал: «Дорогой мой, лучше я с тобой без них проснусь».А сегодня был другой сон – по пустым трущобам.Зарешеченных окон грусть, грохот кованых дверей.И насущный хлеб у нас был, но добыть еще бы,А звезде над головой так не хватало фонарей.И без счету раз во сне твою я терял руку,Резал пальцы о стекло луж и для замков греб песок.И просил меня простить – в крик! – за твою муку.И услышал: «Дорогой мой, лучше будет пусть таким сон».Бей в барабан. Но гром громче раскатит.Струны терзай – не хватит ладов.В клавиши бей. Но и клавиш не хватит,Если на них не играет любовь.2014 г.
Две чашки
Лощеный хмырь – дитя стилистов —Глядел с обложки в небеса,И вы журнал листали быстро,Присев в кафе на полчаса.А я сидел, томясь в окошко,Напит и, кажется, небрит,Приняв в сравнении с обложкойНепрезентабельнейший вид.Но красота – страшней нет силы —И нервность ваших сигарет,Она толкала и манилаПридвинуть к вам мой табурет.И в миг, когда в кофейной чашкеВам увидался отблеск дна,Я взял манеры, взял замашкиИ оторвался от окна.Как карандаш цветной в пеналеЯ был заточен рисовать.Я рисовал, а вы кивалиПро жизнь, и снова, и опять.И карандаш вам тоже нужен,Ломая грифель, расчеркатьПро нелады с жильем и мужем,Чтоб тушью вхлип не растекать.Все как в кино. Но рвется пленка.И я от выхода взгляну —Вдруг две кофейных чашки звонкоУложатся одна в одну.Но стол тих-пуст. Что пил, что не пил.Лощеный хмырь журнальный – вслед.Две чашки порознь. И пепел —Свидетель нервных сигарет.2013 г.