Приёмщицу рыжую смех одолел,фотограф исходит в дверях.Фотографируется в ательеКузя, местный дурак.«Кузя, дергаться перестань…»А Кузя — не может.
Саша, наплюй на них…
А. Абрамовичу
Саша, наплюй на них,Саша, пиши,сыпь на них лунамизвездной души!
Как-то ночью, глядя в окно…
Как-то ночью, глядя в окно,я услышал:чтоб людям не ждать,стихи печатала ночьна печатной машинке дождя!Кто поймёт их,кто их услышит?Утром солнце висит высоко…Просыхаютна шиферной крышестрочкипервой книгистихов.
Это было всё или не было?
Это было всё или не было?В полутёмной московской комнатемои плечи москвичка нежнаякак горячую воду комкала.В ряжем, словно горящем, джемпереи с прической, как из огня,полудевочка-полуженщинасмотрит огненно на меня.И лампочка на столев самой парящей из комнат,мы знаем друг друга сто лет,нам уже есть что вспомнить……а пальцы шли, словно на лыжах,сугробы клавишей давя,над головой моталась рыжесть,словно горела голова!
Я лежу и понимаю…
Я лежу и понимаю,что в последний раз смотрю,как ты царственно снимаешькомбинацию свою.Рано утром разлученные,перекрёстками зимы,как проблемы разрешенные,навсегда исчезнем мы.То есть мы, конечно, будем,мы воскреснем и опятьблагородным очень людямбудем жизни отравлять.Но когда-нибудь в мельканьемагазинов и кино:— Как твои дела?— Нормально.— А твои?— Да, ничего.Ну а вечером без толкубуду засыпать — не выйдет.Как мы виделись не долгои как долго мы не виде…Я расплачусь, как ботаникнад ненайденным цветком,потекут из глаз ботинокслёзы горестных шнурков,и во тьме взойдут, грозя,позабытые до болитвоизелёныеглаза —как сигнал такси «свободно».
Скорее мёдом…
Скорее мёдомстанет стрихнин,чем вы поймётемои стихи.Ведь вам влюбляться —старо, как лапоть,вам только б блядства,вам только б лапать…Кричу о чуде.Запитом, забитом,о чутком чувстве,забытомза бытом.За что, за что ж егокалёной больюклеймят —засосаны —как скот на бойне…
Монолог
…………….Столько весёлых полночей,столько весёлых ночей!Лучше стаканы наполнитьчем-нибудь горячей,выйти на «брод» с девчонками;напившись у ночи в гостях,пляшут рекламы чечётку,неоном в глазах блестя,спеть под гитару что-нибудьи в лабиринтах улицдолго смотреть, как по небутучи бегут, целуясь…Потом поцелуемся сами,и ты меня обожжешьгорячечными глазами,в которых свистит вопрос…
ПЕРЕВОДЫ
Предисловие от переводчика
Когда 10 лет назад четыре молодых ливерпульца зачесали свои волосы на лоб и появились на сцене в невиданном дотоле составе: 3 гитары и один ударный — они вряд ли могли предположить, что через каких-нибудь 2 года такого рода группы станут повальным увлечением молодежи всего мира. Речь идет о знаменитых The Beatles, Жуках — Удачниках, основавших одно из основных течений современной музыки. С тех пор прошло 10 лет, и их творчество, по определению Джеймса Олдриджа, всегда было «пульсом своей эпохи». Да, Битлз — это, безусловно одна из выдающихся страниц истории мировой музыки, и — подчеркиваю это особенно — настоящей, серьезной музыки, что отличает их от многих остальных бит-групп, пишущих чисто развлекательную музыку, и делает Битлз классиками уже при жизни. Публикуемые 12 переводов, не сохраняя ритмического и размерного строя песен, достаточно освещают основную тематику.
Борис Габрилович
1. Стеклянная луковица
(Леннон — Мак Картни)
Я пел о земляничных полянахНочных лугах и красных тюльпанахЯ пел о странной непонятной странеКоторая открылась лишь мнеКогда я смотрел на мирв стеклянную луковицуСквозь слезы льющиесяЯ пел о седоусом морже,Его во льдах забили уже,Такая судьба…Теперь признаться можно во всем:Я, Пол Мак Картни, был тем моржомИ пел про себя.Глядя в стеклянную луковицуСквозь слезы льющиесяДурак был на вершине горыОн там до этой самой порыА там, под горойМадонна, как большая калека, ждет на железной папертиС дрожащей рукой…Стеклянную луковицу держу
2. Горячая винтовка счастья
(Леннон — Мак Картни)
Она не из тех девушекчто скучают подолгуТронь ее бархатной рукой —И она вздрогнет какЗеленая ящерка наОконной раме…Счастье,МояГорячая винтовкаЧеловек затерялся в толпеЗаботах долгахЗапутался в городских кварталахЕго глазаПостоянно лгутРуки егоПостоянно заняты сверхурочной работойКак в тысяче зеркалЕго отраженье дробится вНачищенных до блеска ботинкахА я один, совсем одинМой собеседник — сигаретный дымЧужих шаговШарахаюсь к стенеЧужих тенейИ только когда обжигаясьв трясущихся моих рукахСжимаю тебя сжимаюИ чувствую дрожь курка —Тогда мне ничего не страшноТолькоО, защити меняГорячая винтовка!
3. Джулия
(Леннон — Мак Картни)
Сколько бессмысленных сказок о ком-нибудьКроме тебя, расскажу ли яДжулия…Слушаешь дочь океанаПеснь морских глубинСветишься из туманаТелом своим голубымЛунами пахнешь джунглямиДжулия…Слышу — зовешь, зовешьЗвоном слезинок-звезд,Сумрачным бормотаниемСонных морских песковТайной безмолвного таянияУтренних облаковДочь океанаДжулияИ ночи туманнойДжулияТающих облаковсочных ночных песковВолосыкак лучиТают стекают светятся…Становятся смысломМоих бессмысленных песен…Ты существуешь, Джулия?
4. Поросята
(Харрисон)
Вас навряд ли поразятИ заставят загруститьВидом этих поросятПокопавшихся в грязиИх зажарят на обедНе дадут в траве пошастать —а они не чуя бедкопошатся…И с горчицей их съедятСвиньи в глаженных манишкахВам не жалко поросят?Ну и мне не так чтоб слишком.