Стихотворения (1926)
Шрифт:
РОЖДЕСТВЕНСКИЕ ПОЖЕЛАНИЯ И ПОДАРКИ
1. АНГЛИИ
Хочу, чтоб в одну коммунистическую руку сложили рабочих разрозненные руки. Рабочим — миллионы стойких Куков, буржуям — один хороший кукиш.2. КИТАЮ
От сердца от всего, от самого донца, хочу, чтоб взвился флаг-малина. Чтоб получить свободными 14 кантонцев и, кстати, одного арестованного Чжан Цзо-лина.3. ДВУМ МИНИСТРАМ
Куски закусок, вина и пена. Ешь весело! Закусывай рьяно! — Пока Бриан не сожрет Чемберлена, а Чемберлен сожрет Бриана.4. СССР
Каждой республике — три Волховстроя, втрое дешевые, мощные втрое. Чтоб каждой реки любая вода миллионы вольт несла в провода. Чтоб новую волю время вложило в жилы железа и наши жилы. Пусть хоть лампой будет пробита толща нашего грязного быта.5. БУРЖУЮ
(Разумеется) — ствол. Из ствола — кол. Попробуй, мол, кто крепче и дольше проживет — кол или живот.6
И, наконец, БЮРОКРАТАМ — елочную хвою. Пусть их сидят на иголках и воют. Меньше будут на заседаниях тратиться, и много труднее — обюрократиться.НАШЕ НОВОГОДИЕ
Комментарии
Краснодар. Впервые напечатано в журнале «Красная нива», М., 1926, № 24, 13 июня, под заглавием «Собачья глушь».
Написано в связи с поездкой в Краснодар 12–15 февраля 1926 года.
Строго воспрещается. Впервые — газ. «Известия Одесского окружкома КП(б)У, окрисполкома и ОПБ», вечерний выпуск, Одесса, 1926, 24 июня. Под стихотворением авторская дата: «Одесса, 23.VI.26», но написано оно было раньше, так как в конце февраля 1926 года уже было сдано в газету «Заря Востока», а напечатано там не было.
В статье «А что вы пишете?» (1926) Маяковский так разъяснял замысел стихотворения:
«Настоящая поэзия всегда, хоть на час, а должна опередить жизнь. Я стараюсь сейчас писать как можно меньше, выбирая сложные, висящие в воздухе вопросы, — чиновничество, бюрократизм, скука, официальщина.
Этот ряд стихов я начал с маленького «Строго воспрещается»… Это стих о вывеске краснодарского вокзала: «Задавать вопросы контролеру строго воспрещается».
Стремясь придать стихотворению обобщенный смысл, не связанный с конкретным фактом, автор в первой публикации не только изменил место, где он произошел («Одесса, 23.VI.26»), но и снял строфу, содержащую такого рода реалий (см. текст: «Руку само подымает перо… В рай готов расписать перрон Краснодара»).
Сергею Есенину. Впервые — газ. «Заря Востока», Тифлис, 1926, 16 апреля. Одновременно вышло отдельным изданием в изд-ве «Заккнига» (Тифлис), куда рукопись была сдана 25 марта 1926 года.
Об истории создания стихотворения Маяковский подробно рассказал в статье «Как делать стихи?» (1926):
«Наиболее действенным из последних моих стихов я считаю — «Сергею Есенину».
Для него не пришлось искать ни журнала, ни издателя, — его переписывали до печати, его тайком вытащили из набора и напечатали в провинциальной газете, чтения его требует сама аудитория, во время чтения слышны летающие мухи, после чтения люди жмут лапы, в кулуарах бесятся и восхваляют, в день выхода появилась рецензия, состоящая одновременно из ругани и комплиментов…»
«Конец Есенина огорчил, огорчил обыкновенно, по-человечески, — продолжал поэт в той же статье. — Но сразу этот конец показался совершенно естественным и логичным… утром газеты принесли предсмертные строки:
В этой жизни умирать не ново, Но и жить, конечно, не новей.После этих строк смерть Есенина стала литературным фактом.
Сразу стало ясно, скольких колеблющихся этот сильный стих, именно — с т и х, подведет под петлю и револьвер…
Так поэтам СССР был дан социальный заказ написать стихи об Есенине».
Вы ушли, как творится, в мир иной. — В Собрании сочинений Маяковского (1955–1959) дано иное чтение этой строки: «Вы ушли, как говорится, в мир в иной». Основанием для такого исправления послужил, очевидно, текст автографа. В статье «Как делать стихи?» Маяковский рассказал о рождении этой строки, но ни в одном из приведенных им вариантов словосочетания «в мир в иной» не привел. «Окончательная редакция» строки, о которой говорится в статье, вошла и во все прижизненные публикации стихотворения.
…к вам приставить бы кого из напостов… — то есть критиков, сотрудничавших в журнале «На посту», выходившем в Москве в 1923–1925 гг. под редакцией Б. Волина, Г. Лелевича, С. Родова. Журнал сыграл отрицательную роль в развитии советской литературы. Так называемое «напостовское» руководство РАППа в лице С. Родова, Г. Лелевича, И. Вардина и др., объявив себя проводниками и выразителями партийной линии в литературе (и даже — «Политбюро пролетарской литературы»), на самом деле искажало и вульгаризировало эту линию. Борьбу за пролетарскую литературу и против буржуазных влияний в литературе «напостовцы» вели с сектантских позиций. В писателях-попутчиках они видели врагов советской литературы, подвергая их заушательской критике («напостовская дубинка»), С подозрительностью, более того — враждебно относились они даже к некоторым литературным группам РАППа. Журнал «На посту» они сделали фактически органом своей маленькой группы, а не органом, выражающим интересы всей ассоциации пролетарских писателей. Решать литературные вопросы «напостовцы» стремились «автономно», независимо от партии, считая свою линию единственно «правоверной» и партийной. Журнал «На посту», в частности, выступал против Горького и Маяковского. После опубликования резолюции ЦК РКП(б) от 18 июня 1925 года «О политике партии в области художественной литературы» журнал был закрыт.