Чтение онлайн

подтверждает к тому ж:

расставанье заметней,

чем слияние душ.

XI

И, чтоб гончим не выдал

– - ни моим, ни твоим -

адрес мой храпоидол

или твой -- херувим,

на прощанье -- ни звука;

только хор Аонид.

Так посмертная мука

и при жизни саднит.

1968

* Датировано мартом 1968 в SP.
– - С. В.

1 Строфы VII и IX (отсутствуют в СИБ) были вычеркнуты Бродским до 1972 г. (прим. в SP). Текст строф по ЧР: -- С. В.

VII

Распадаются домы,

обрывается нить.

Чем мы были и что мы

не смогли сохранить, -

промолчишь поневоле,

коль с течением дней

лишь подробности боли,

а не счастья видней.

IX

Только то и тревожит,

что грядущий режим,

не испытан, не прожит,

но умом постижим.

И нехватка боязни

– - невесомый балласт -

вознесенья от казни

обособить не даст.

– ----------------

Шесть лет спустя

М. Б.

Так долго вместе прожили, что вновь

второе января пришлось на вторник,

что удивленно поднятая бровь,

как со стекла автомобиля -- дворник,

с лица сгоняла смутную печаль,

незамутненной оставляя даль.

Так долго вместе прожили, что снег

коль выпадет, то думалось -- навеки,

что, дабы не зажмуривать ей век,

я прикрывал ладонью их, и веки,

не веря, что их пробуют спасти,

метались там, как бабочки в горсти.

Так чужды были всякой новизне,

что тесные объятия во сне

бесчестили любой психоанализ;

что губы, припадавшие к плечу,

с моими, задувавшими свечу,

не видя дел иных, соединялись.

Так долго вместе прожили, что роз

семейство на обшарпанных обоях

сменилось целой рощею берёз,

и деньги появились у обоих,

и тридцать дней над морем, языкат,

грозил пожаром Турции закат.

Так долго вместе прожили без книг,

без мебели, без утвари, на старом

диванчике, что -- прежде чем возник -

был треугольник перпендикуляром,

восставленным знакомыми стоймя

над слившимися точками двумя.

Так долго вместе прожили мы с ней,

что сделали из собственных теней

мы дверь себе -- работаешь ли, спишь ли,

но створки не распахивались врозь,

и мы прошли их, видимо, насквозь

и чёрным ходом в будущее вышли.

1968

* Посвящение М. Б. отсутствует в СИБ.
– - С. В.

– ----------------

Элегия

М. Б.

Подруга милая, кабак все тот же.

Всё та же дрянь красуется на стенах,

всё те же цены. Лучше ли вино?

Не думаю; не лучше и не хуже.

Прогресса нет. И хорошо, что нет.

Пилот почтовой линии, один,

как падший ангел, глушит водку. Скрипки

еще по старой памяти волнуют

мое воображение. В окне

маячат белые, как девство, крыши,

и колокол гудит. Уже темно.

Зачем лгала ты? И зачем мой слух

уже не отличает лжи от правды,

а требует каких-то новых слов,

неведомых тебе -- глухих, чужих,

но быть произнесенными могущих,

как прежде, только голосом твоим.

1968, Паланга

– ----------------

Открытка из города К.

Томасу Венцлова

Развалины есть праздник кислорода

и времени. Новейший Архимед

прибавить мог бы к старому закону,

что тело, помещённое в пространство,

пространством вытесняется.

Вода

дробит в зерцале пасмурном руины

Дворца Курфюрста; и, небось, теперь

пророчествам реки он больше внемлет,

чем в те самоуверенные дни,

когда курфюрст его отгрохал.

Кто-то

среди развалин бродит, вороша

листву запрошлогоднюю. То -- ветер,

как блудный сын, вернулся в отчий дом

и сразу получил все письма.

1968(?)

– ----------------

Элегия

А. Г. Найману

Однажды этот южный городок

был местом моего свиданья с другом;

мы оба были молоды и встречу

назначили друг другу на молу,

сооруженном в древности; из книг

мы знали о его существованьи.

Немало волн разбилось с той поры.

Мой друг на суше захлебнулся мелкой,

но горькой ложью собственной; а я

пустился в странствия.

И вот я снова

стою здесь нынче вечером. Никто

меня не встретил. Да и самому

мне некому сказать уже: приди

туда-то и тогда-то.

Вопли чаек.

Плеск разбивающихся волн.

Маяк, чья башня привлекает взор

скорей фотографа, чем морехода.

На древнем камне я стою один,

печаль моя не оскверняет древность -

усугубляет. Видимо, земля

воистину кругла, раз ты приходишь

туда, где нету ничего, помимо

воспоминаний.

1968(?), Ялта

– ----------------

Горбунов и Горчаков

I. Горбунов и Горчаков

"Ну, что тебе приснилось, Горбунов?"

"Да, собственно, лисички". "Снова?" "Снова".

"Ха-ха, ты насмешил меня, нет слов".

"А я не вижу ничего смешного.

Врач говорит: основа всех основ -

нормальный сон". "Да ничего дурного

я не хотел... хоть сон того, не нов".

"А что попишешь, если нет иного?"

"Мы, ленинградцы, видим столько снов,

а ты никак из этого, грибного,

не вырвешься". "Скажи мне, Горчаков,

а что вам, ленинградцам, часто снится?"

"Да как когда... Концерты, лес смычков.